Рожден, чтобы любить тебя - Элоиза Джеймс

— Моя мама никогда не тратила время на торговцев тканями, — заметила Диана. — Ее модистки показывали нам образчики тканей.

— И вам вполне могли показать прекрасный муаровый шелк и заставить за него заплатить, — принялась объяснять Лавиния. — Но кто знает, из какого шелка они в конце концов шили? Особенно учитывая жуткое количество оборок во всех твоих нарядах, не говоря уж о блестках и кружевах.

Леди Ноув фыркнула, ее глаза смеялись.

— Вот не знала, какого джинна выпускаю из бутылки, когда просила тебя помочь с приданым Дианы!

Лавиния улыбнулась:

— Знаю, что это поверхностно, и даже неблагородно и, несомненно, достойно презрения тех, у кого есть занятия поважнее, но я обожаю искусство моды!

— Не вижу ничего поверхностного, — возразила Диана. — Помнишь, я надела то платье, сшитое по польской моде, с подушечками на бедрах, которые сделали меня похожей на гигантскую тыкву на сельской ярмарке? Жалкое зрелище!

— Ты даже не могла сесть, — сказала Лавиния и кивнула. — Все твои платья были с каким-нибудь изъяном, но польское было сущим кошмаром!

Они смеялись всю дорогу до мастерской корсетов, обсуждая косточки, отделку из натуральной кожи, вышивку шелком и кружева.

На следующий день Лавиния тоже веселилась в свое удовольствие — они посетили еще два магазина тканей и белошвейку, — но тут леди Ноув спросила:

— Мы ведь поедем на фабрику «Кружева Стерлинга», правда?

Сердце Лавинии ушло в пятки. Пока что ей успешно удавалось — более или менее — делать вид, будто Парта не существует. Парт и та дама, в которую он влюблен… за которой он ухаживает.

Нет. Их не существует. Ни его, ни ее.

Ее сердце снова сжалось, потому что какое-то ее врожденное упрямство не могло смириться с мыслью, что Парт в Лондоне. И бесполезно было твердить себе, что он не хочет ее видеть. Или разговаривать с ней. Или…

Или жениться на ней — что тут скрывать.

— Боюсь, нет, леди Ноув, — сумела она произнести, старательно изображая сожаление. — Лучшие кружева приезжают к нам из Брюсселя. Не с лондонской фабрики. «Кружева Стерлинга» очень хороши, но английское кружево просто не выдерживает сравнения. А будущая герцогиня должна носить самое лучшее.

— Чушь и чепуха! — громко возмутилась леди Ноув. — Диана ни за что не станет носить других кружев, кроме как от Парта. Он свой: наш племянник, наши кружева.

Диана — вот предательница! — энергично закивала:

— Лавиния, не нужны мне эти брюссельские кружева!

— Зато мне нужны. — Лавинии захотелось расплакаться. «Мне нужны кружева, которые не имеют никакого отношения к Парту».

Здравый смысл восторжествовал. Парт просто владеет фабрикой; он там не работает. Вероятно, не переступал порога этой фабрики с тех пор, как ее купил.

— Он появляется на фабрике каждый четверг, после обеда, — сказала довольная леди Ноув. — Если отправимся прямо сейчас, мы наверняка его там застанем, и он покажет нам свои кружева.

— Разве он не сидит весь день в своем банке? — спросила Диана.

— Наверное, — ответила леди Ноув. — Однако, как вам известно, фабрика «Кружева Стерлинга» — это его первая фабрика. И там были всякие ужасы, вроде детского труда.

— И он первым делом отправил детей в деревню, как только купил фабрику и увидел, что там творится, — сказала Лавиния. И покраснела, встретив взгляд леди Ноув.

— Так он и сделал, — весело согласилась она. — Мой Парт — человек чести до мозга костей. — Ни один кровный родственник не говорил бы с такой любовью. С другой стороны, леди Ноув приходилась Парту теткой. Это тоже кое-что да значило.

— Сегодня я получила от него записку, — продолжала леди Ноув. — Я собираюсь написать ответ и попросить, чтобы он как-нибудь на днях сопроводил нас в Воксхолл. Я не была там целую вечность.

— А я и вовсе там не была, — сказала Диана. — Мама не одобряла канатоходцев.

Леди Ноув с Лавинией удивленно уставились на девушку.

— Мы отлично знаем, что твоя матушка исключительно старомодна, — сказала леди Ноув. — Но что дурного в мужчине, который ходит по канату? Разумеется, у меня нет желания овладеть этим искусством, но ничего плохого я в этом не вижу.

— Они носят обтягивающие трико, — объяснила Диана. Она вдруг просияла. — Нет, мне решительно надо туда съездить; хотя бы потому, что мама больше не диктует мне, что делать, а чего нет.

— Значит, решено, — сказала леди Ноув. — Мы все отправимся смотреть на канатоходцев. Я попрошу Парта привезти с собой его итальянскую графиню; мне ужасно любопытно, как продвигаются его ухаживания.

Возлюбленная Парта была аристократкой. Из-за болезни Лавиния как-то упустила этот факт. Наверное, у графини есть и состояние, настоящее, а не «по слухам».

— Хорошо, — сухо сказала Лавиния. — У меня появилась мысль. Поскольку мы не доехали пока до магазина Фелтона на Оксфорд-стрит — а Фелтон является одним из лучших поставщиков шелка в Лондоне, — я поеду в его магазин, а вы отправляйтесь на фабрику «Кружева Стерлинга».

— Так не пойдет, — возмутилась леди Ноув. — Как ты туда доберешься? И как вернешься домой? Ты не сможешь сама взять наемный экипаж.

Однако Лавиния знала характер леди Ноув. Чуть дашь слабину — и сама не заметишь, как начнешь плясать под дудку ее светлости, чего Лавиния делать решительно не собиралась. И неважно, что леди желала ей только добра.

Достаточно уже и того, что Парт повезет их в Воксхолл, хоть со своей графиней, хоть без нее; но ехать к нему на фабрику было выше ее сил.

Спокойно, но со всей твердостью, проистекающей из полного нежелания еще когда-либо встречаться с Партом, она сумела убедить Диану и леди Ноув, что она настроена серьезно.

Магазин Фелтона был ярко освещен, там были высокие потолки и стены, вдоль которых выстроились стеллажи с отрезами разнообразных материй. Дамы толпились у прилавков, изучая образцы шелков и атласа, или разглядывали содержимое полок, чтобы найти нужный оттенок ткани.

Мистер Фелтон оказался жизнерадостным человеком с огромными усами и лукавыми карими глазами. Отведя Лавинию в свой кабинет, он разложил перед ней образчики плотного падуанского шелка и рассказал, что во Франции изобрели новый, более производительный ткацкий станок, который он по частям перевез на свою фабрику в Нортумберленде.

После того как он распорядился подать чай, Лавиния поведала ему и о приданом Дианы и о желании леди Ноув обзавестись новыми нарядами. А также о просьбе герцогини насчет платья на свадьбу и костюма для бала-маскарада в канун Дня Всех Святых, который должен состояться после бракосочетания.

— А что вы наденете на свадьбу? — спросил мистер Фелтон. — У меня есть дамасский шелк, в котором вы будете прямо как ангел! Бледно-голубой, с