Сеньорита - Мария Пашеку Фернандес

— Он считает, что не имеет к этому делу никакого отношения. Он даже выступит с показаниями против тебя.

Капитан отставил еду в сторону. У него пропал аппетит. — Если он так поступит, ему не жить!

— Да? — спросил Антеро иронически.— Значит, ты его убьешь? Но, конечно, через двадцать лет, когда выйдешь из тюрьмы! Не забывай, ты напал на белого и чуть не убил его. И тебя знают как убийцу рабов. Суд присяжных, составленный из республиканцев и аболиционистов, без сомнения оценит тебя по достоинству...— Капли пота выступили на лбу охотника за рабами. Антеро хладнокровно продолжал разворачивать перед его глазами бесперспективность его положения.— Не говоря уже о нашем многоуважаемом судье. Спокойной ночи, капитан!

Этой ночью охотник за рабами видел много снов.

— Осторожно, Фулженсио, осторожно, Жустиньо, не оставляйте отпечатков на берету реки! Они найдут ваши следы! — бормотал он во сне.— Вы должны добраться до Куиломбо, чтобы мы могли вместе поджечь фазенду Араруны и поймать барона... поймать, насадить на вертел... и поджарить, как поросенка!

Предчувствия сидящего в тюрьме охотника за рабами были верны: Жустиньо и Фулженсио должны были опасаться за свою жизнь, поскольку барон знал, что и они были повинны в том, что его самый верный слуга Лесной капитан и он сам оказались в таком щекотливом положении. Они решили бежать, выбрались из сензалы рабов и направились к Куиломбо, крепости беглых рабов. Но Феррейра повел себя не так, как они ожидали: он приказал прекратить все расследования относительно место-нахождения братьев. Таким образом, как объяснил он донне Кандиде, он избавился от самых опасных рабов и мог лучше держать других в узде. Хозяин Араруны извлек урок из происшедшего, хотя и не тот, о котором мечтали противники рабства в Араруне.

С волнением в сензале рабов он справился, щедро раздав им «качаку», крепкую водку из сахарного тростника.

Жустиньо и Фулженсио поставили теперь себя вне закона и стали мятежниками. Когда барон для проформы подал заявление в полицейский участок, ему сообщили неприятную новость: охотник за рабами намеревался заявить перед судом, что ему было приказано стрелять в каждого, кто приблизится к имению, несмотря на его личность и цвет кожи.

— Его слово поспорит с моим,— энергично отмел барон таящуюся в этом заявлении угрозу. — И теперь хватит об этом, Антеро! Страшнее его нет, потому что он предает своих братьев. Он видит в них себя, как в зеркале. Именно поэтому он так опасен!

— Таким образом, вы хотите оставить его на произвол судьбы, сеньор барон?

— Он мне больше не нужен...— Барон повернулся к двери.— Зачем он мне? Прощайте, комиссар.

— Ты слышал, капитан? — обратился Антеро к своему заключенному, как только за бароном захлопнулась дверь.— Тебе надо найти кого-то, кто бы тебя защищал, иначе ты пропал!

— Ему придется молиться, когда я отсюда выйду, комиссар,— злобно прошипел охотник за рабами.— Спаси его Бог!

— Он для нее слишком молод!

Джимас ревновал к Марио. Таким образом, план Жулианы особо приветливым обращением с Марио выманить Джимаса удался. Теперь Джимас пытался привлечь на свою сторону Аугусто и объяснял ему, что Жулиана положила глаз на Марио.

— Ты сам виноват. Ты сам помог ей понять, что первая любовь не обязательно должна стать последней!

— Она меня никогда по-настоящему не любила,— вздохнул Джимас.

— Нет? — спросил Аугусто в изумлении.— Я полагаю, она предоставила тебе все возможные доказательства!

Донна Инес была поражена: она застала своего сына Рикардо, когда, он целовал Анну, пришедшую навестить больного.

Несомненно, его выздоровление шло полным ходом. Она не знала, что делать, и решила переговорить с донной Ниной, поскольку не хотела иметь внуков от неженатого сына.

Ее мужа, доктора Фонтеса, беседовавшего с Мануэлом Тейшейрой в его заведении, мучили те же заботы, что и донну Инес. Честь его семьи очень легко могла пострадать, поскольку Рикардо с его страстной мечтательностью был на многое способен. Поэтому доктор Фонтес попросил Мануэла Тейшейру разрешить его сыну Рикардо жениться на Анне.

Но у Рикардо были совсем другие планы...

— Барон подал заявление, я должен немедленно собрать поисковый отряд.— Комиссар напряженно размышлял.— И куда только они могли бежать? В лагерь повстанцев, в замок рабов? Что мне предпринять для их поимки, капитан?

— Не называйте меня больше капитаном,— возразил присмиревший охотник за рабами.— Я всего лишь жалкий негр, ждущий приговора.

— Ты это наконец-то признал? — усмехнулся Антеро.

— Я надеюсь, еще не слишком поздно.— Охотник за рабами увидел луч надежды.— Если вы меня отпустите, комиссар, я отыщу рабов!

Снова и снова пытался он убедить комиссара, что лучше бы его отпустить, чтобы он смог начать охоту за Жустиньо и Фулженсио. Он клялся всеми святыми, что вернется, на самом же деле теперь капитан знал, на чьей он стороне. Он хотел присоединиться к двум бежавшим рабам и напасть на поместье барона.

Джимас разговаривал с Аугусто об охотнике за рабами.

— Когда он гнался за мной по пятам, я навел о нем справки, потому что хотел знать, с кем имею дело. Мои друзья в столице об этом позаботились...

— И? — спросил Аугусто заинтересованно. — Что они обнаружили?

— Вы вряд ли поверите... — Джимас со значением помолчал.— Лесной капитан — потомок папаши Жозе, как и Жустиньо, и Фулженсио, и многие другие. Если быть точным, я тоже происхожу от папаши Жозе. Капитан — старший сын рабыни Бальбины, которую барон купил, когда она еще была ребенком.

Джимас видел охотника за рабами в более выгодном свете, нежели другие жители Араруны. Для него Лесной капитан был скорее жертвой, нежели ищейкой барона.

— Я справлюсь, обещаю тебе, я справлюсь! — Жозе Коутиньо снова и снова убеждал свою жену Аделайде, что он вырвется из бедности, в которой они жили. Домом им служила простая хижина, они испытывали острую нужду и еле сводили концы с концами.

Между тем Аделайде занимали другие проблемы: она ужасно испугалась, узнав, что Жустиньо бежал из сензалы. Теперь она боялась, что он явится, чтобы убить их обоих, как поклялся.

Рикардо опять вызвал сумятицу. Только что договорились с родителями Анны о всех необходимых приготовлениях к свадьбе, как вдруг он заявил, что не хочет на ней жениться.

Доктор Фонтес потерял дар речи. В каком положении он, уважаемый человек, окажется? Что будет стоить