Хозяин серебряного леса - Ната Лакомка
— Подожди, — Рейв снова встряхнул карлика. — Ты хочешь сказать, что убийца твоих родителей — твои дяди? Но дракон спас тебя…
— Нет, не спас. Он солгал тебе, Рейв. Даже перед смертью не признался в преступлении. Он не спас. Он утащил меня к себе в пещеру, надеясь, что я верну ему человеческий облик. Так, дядя Свейн?
Карлик злобно повёл глазами, но промолчал.
— Скархедин продержал меня в плену год, — продолжала я, — а потом дядя Свейн нашёл нас. Однажды, когда дракон улетел, дядя Свейн привёл в Мереийскую пещеру бывшего раба, которому наобещал золотые горы и славу героя, если он убьёт меня. Тут был двойной расчёт — дядюшка сразу избавлялся от меня, причем, избавлялся чужими руками, и одновременно пустил слух, что меня украли по приказу короля из Рангерика. И дядя Скархедин отправился мстить и искать меня. Жёг города и деревни, а потом был убит твоими руками, Рейв. Только я не погибла. Я сбежала. Прыгнула прямо в пропасть…
— Жаль, не сдохла! — Свейн вдруг вырвался, оставив в руке Рейва прядь своих волос.
Он бросился на меня, вскинув когтистые руки, больше похожие на звериные лапы, но вдруг остановился, странно всхлипнув.
Рейв, ругаясь, опять схватил его за волосы и оттащил от меня, но я уже увидела, что больше Свейн не опасен. Он наткнулся на кинжал, который я сжимала. Лезвие легко прошло сквозь одежду и проткнуло плоть. Слева, под ключицей. Мне даже не пришлось наносить удар.
В сумерках кровь казалась чёрной, она так и хлестала из маленькой ранки.
Карлик повалился на траву, и Рейв с проклятиями отпустил его, брезгливо отряхивая ладонь. Зато я встала на колени, глядя дяде в лицо.
— Зачем? — спросила я. — Даже сейчас, понимая, что проиграл, ты пытаешься убить меня. Что тебе в моей смерти? Зачем тебе нужна была смерть отца? Смерть Скархедина? Неужели, так хотелось санмерийского золота?
— Золото!.. — выдохнул он с трудом и презрительно. — Это дурак Скархедин был помешан на нём! Мне не нужно было золото… Женщины, золото, молодость, красота — всё это пыль… Время всё развеет… Всё надоест… Власть — вот единственное, что не надоедает… Только власть согревает душу и тело даже в старости… Если есть власть, то есть всё… И ведь всё почти получилось, — прошипел он, корчась в предсмертных муках и скаля острые, мышиные зубы. — Всё получилось… Только ты никак не желала подыхать…
— Да, напоследок тебе не повезло, — согласилась я.
— Маленькая змея! — булькнул он кровью и провёл по рту ладонью. — Станешь змеёй! — тут он, дотянувшись, мазнул меня своей кровью по щеке.
Рейв бросился на помощь, но я остановила его, покачав головой. Потом вытерла щёку рукавом. Без страха. Просто потому что неприятно было быть испачканной этой грязной кровью.
— Не подействует, дядя, — сказала я почти сочувственно. — Проклятие не подействует. Ведь никто не проливал твою кровь, это сделал ты сам. Так что твоё проклятие падёт на тебя самого.
Он извивался всё сильнее, и чешуя прямо на глазах покрывала его руки, лицо…
Последним усилием он усмехнулся и сказал:
— Надо было прикончить тебя в детстве… — он попытался плюнуть в меня, но уже не смог.
Между впалых сморщенных губ мелькнул раздвоенный змеиный язык, а потом Свейн затих, глядя неподвижными глазами в темнеющее небо.
Сейчас он больше напоминал ящерицу-переростка, чем крысу. Поборов отвращение, я приложила руку к его чешуйчатой шее.
— Умер, — сказала я, поднимаясь, и так же, как Рейв, отряхивая ладони. — Какая нелепая, глупая жизнь. И такая же нелепая смерть.
Свейна мы похоронили не в лесу, я была против этого. Мне казалось, что закопать дядю где-то поблизости — это означало осквернит место, где я узнала, что такое счастье.
Килби и Рейв вынесли его за пределы леса и закопали на пустоши, набросав сверху камней.
Потом Килби поволок домой лопаты и кирку, а мы с Рейвом отправились к озеру. Хотелось вымыться после всего, что случилось.
— Когда ты узнала, что проклятие снимается любовью, а не кровью? — спросил Рейв, когда мы плескались в ночном озере, под настоящими, а не серебряными ветвями ив.
— Вспомнила только сейчас. Чтобы снять проклятие, нужна любовь невинной девы. Для этого Скархедин и утащил меня в горы. Надеялся, что я полюблю его, и он снова станет человеком. Так что ты напрасно смеялся тогда так весело. Совсем не моя кровь расколдовала тебя, а моя любовь. И если бы ты не упирался так упрямо, мы расколдовали бы тебя гораздо раньше.
— Но получается, твой дядя хотел добиться твоей любви? — возмутился Рейв. — Как можно было желать такого?!
— Он убил своего родного брата, убил ни в чём не повинную женщину…. Что по сравнению с этим жизнь и честь племянницы? До него так и не дошло, что я никогда не полюблю убийцу родителей. Так что, Рейв, прекрати мучиться, что убил безвинного. В этой истории не было безвинных.
— Кроме тебя, — сказал он и раскрыл объятия.
Я прижалась к нему, уткнулась лицом в его мокрую грудь и добавила:
— И тебя.
Мы немного помолчали, а потом поцеловались и поплыли к берегу.
— Скархедину нужны были сокровища из королевской казны, — сказала я, когда мы с Рейвом сели на берегу, чтобы обсохнуть. — А Свейну нужно было другое… Он избавлялся от нас всех, чтобы остаться последним. Знаешь закон Санмерея о престолонаследии? Корона передается по прямой нисходящей линии — к первенцу, независимо от пола. Но если династия прерывается, закон может быть изменён, и тогда будет коронован тот, в ком есть хоть капля крови мерейских королей. Если бы Свейн предоставил совету Санмерея мой труп, это было бы доказательством, что династия погибла. Пока не было тела — он не мог претендовать на корону. Вот почему он предлагал убить меня сначала тебе, потом королю, а потом подговорил Килби.
Рейв словно затаился, и я догадалась, о чём он думает.
— Не волнуйся, я не злюсь на этого старика, — утешила я его. — В конце концов, он пытался сделать то же самое, что пыталась сделать я. Все мы были обмануты