Белая ворона - Мария Александровна Дубинина
Впрочем, это еще не основание для доверия.
– В любом случае, – улыбнулся Бон, – переговоры же никто не отменял, да?
Я покосилась на Марти, как всегда беззаботного, будто жизней у него больше, чем у кошки.
– Я точно не отменяла, но вот в чем проблема, Бон. Накануне на меня напал Охотник, а такое начало как-то не способствует приятному разговору.
Возня возле телевизора мгновенно стихла, казалось, даже кондиционер сбавил обороты. Бон перестал улыбаться, и его красивое лицо хищно заострилось.
– Охотник? Ты уверена?
– Я не говорю то, в чем не уверена. И ты бы тоже вряд ли стал сомневаться, встреть его сам.
На секунду я почти поверила, что Бон удивлен и не представляет, откуда эта напасть могла свалиться на наши головы, точнее уж, на мою, только вот я лишь выгляжу молодо, и жизненный опыт подсказывал никому не верить на слово. Особенно вампирам.
«Я позабочусь о тебе, моя куколка».
Чертовы воспоминания! Когда кажется, что от них не осталось и следа, они внезапно возникают и начинают отравлять каждую секунду моего существования.
– Мы здесь ни при чем, – уверенно сказал Бон. – Наш клан не ищет неприятностей.
– Никто уже давно не использует слово «клан».
– Мы используем. Есть еще одно слово, Ворона, которое мы употребляем в отношении себя. – Улыбка тронула его красивые губы. – Семья.
Я хмыкнула и не стала комментировать такое громкое заявление. Хотят играть в дочки-матери – пожалуйста.
– А если не вы, тогда кто? Еще скажите, он тут проездом, решил размяться на мне.
– Кира, сделай нашей гостье кофе, – вдруг распорядился Бон. – Боюсь, разговор может затянуться.
Марти по-прежнему не выказывал признаков страха или беспокойства, сидел на полу и посматривал в нашу сторону, как ребенок, следящий за спором родителей, смысла которого пока понять не мог.
– Кофе подождет, – сказала я, обращаясь к Бону. – Хочу поскорее решить вопрос с жизнью Мартина.
– Мартин Фланаган, – протянул Бон задумчиво. – Потомок эмигрантов из Ирландии, с рождения проживает в Бриджтауне, в прошлом году был отчислен из института за систематические прогулы и одно нападение на студента. Сестра-близнец Аманда умерла при невыясненных обстоятельствах чуть раньше. Родители погибли в автокатастрофе, когда близнецы заканчивали школу. Если сегодня жизнь этого человека прервется, никто даже не заметит.
– Я замечу.
– Рэй по прозвищу Ворона, создание самого Ашера, взяла на поруки человека?
– По крайней мере, я не называю нас семьей.
Получилось излишне едко, но Бон этого словно не заметил, продолжая мягко улыбаться и смотреть мне прямо в глаза.
– Ты можешь к нам присоединиться.
– Это против моих принципов.
– Значит, ты Рэй Белая Ворона? Знаешь, в нашей среде мало настоящих одиночек.
– Мартин, – напомнила я. Игра словами начала меня утомлять.
– Да, Мартин, – подал голос сам предмет переговоров. – Что с Мартином?
– Ты знаешь правила, Рэй, – сказал Бон, перестав улыбаться. – Но мы решили дать тебе шанс. Сможешь победить меня – он твой.
– Будем драться? На каких условиях?
– На моих, конечно.
– Когда? Где?
– Сейчас. В моем раю.
– Нет! – вырвалось у меня прежде, чем я это обдумала. – Ты с ума сошел!
Глава 4
Рай. Каждый вампир знает, что это такое, но не все могут завести свой собственный. Место, существующее только в воображении и по законам, которые это воображение задает. Рай – это личный уголок подсознания. Священная земля, где можно скрыться ото всех и переждать опасность. Тело впадает в состояние, близкое к настоящей смерти, все жизненные системы замедляются настолько, что неподготовленный человек никогда не уловит разницы. В те времена, когда нам приходилось прятаться днем, чтобы не привлекать внимания мнительного люда, тело лежало в склепе, а дух, сознание – пребывало в раю. Сейчас это больше походило на страшилки для молодняка, а собственный рай для многих был чем-то вроде сказки, ведь создать свое личное внутреннее убежище способны только вампиры, перешагнувшие столетний рубеж. Физическое превращение занимает много времени, и где-то к этому моменту тело становится готово к своеобразному анабиозу. Вот только, к счастью, мы уже не боимся проснуться с колом в сердце, а на человека в темных очках и широкополой шляпе или глубоком капюшоне в солнечный день давно никто не обращает внимания. Можно затянуть другого в свой рай, для этого достаточно получить от него кровь и выпить ее. И после этого получивший кровь сумеет в любое время воспользоваться своей властью над давшим ее, и затягиванием в свой рай это может не ограничиться.
– Ты хорошо знакома с функционированием рая, – заметил Бон. – Был печальный опыт?
Он издевался. Знал и издевался.
– Да пошел ты, – огрызнулась я, едва подавив клокочущий в горле рык.
– Ну уж нет. В таком случае уйдешь ты. Одна.
Марти, что удивительно, молчал, хотя я могла себе представить, каких трудов ему стоило не влезать с вопросами. Я очень давно не была на месте беспомощного человека, никто не решал мою судьбу, я и человеком-то не являлась. И когда посмотрела на Марти, внезапно начала вспоминать – то, что мечтала забыть больше всего на свете.
– Если я одержу победу, вы отстанете от нас навсегда, – сказала я, не подразумевая вопрос. Нет, это было условие.
Бон блеснул белоснежными зубами.
– Справедливо. Тогда идем за мной, Рэй, не будем откладывать такое важное событие.
Марти смотрел мне вслед, и я видела, как он порывисто поднялся, но молодой вампир легко удержал его за локоть и усадил на место. Все-таки Марти заложник, как бы хорошо тут к нему ни отнеслись. И будет чудесно, если он сможет вбить себе это знание в голову.
Когда за нами закрылась дверь, мысли о человеке мгновенно улетучились.
– Это что, твоя спальня? – удивилась я. Темнота не скрывала деталей обстановки: широкую кровать с черным бельем, пару торшеров на длинных ножках – все-таки со светом гораздо удобнее – и белый мохнатый ковер на полу.
– Просто спальня, – усмехнулся Бон. – Для важных гостей.
Я смело прошла мимо него и развела руками.
– Отлично. Мне приятно ощущать себя VIP-персоной, но давай ближе к делу.
– Ты голодна, – заметил Бон, и меня передернуло. – Прости, но я старше тебя и хорошо ощущаю такие вещи. Как закончим с формальностями, можем поохотиться вместе.
– Нет. Я охочусь одна.
Жесткий ответ не смутил Бона. Он подошел к кровати, сел и похлопал ладонью рядом с собой.
– Садись. Тебе должно быть удобно.
Я сталкивалась с вхождением в рай достаточно часто, и мне нравилось, но сейчас от того удовольствия остался только мутный тошнотворный осадок. Я не хотела повторять.
– Расслабься, – прошептал Бон. – Я чувствую твой страх. Твое сомнение… неприятие. Почему ты так боишься? Ведь я же знаю, что дело не во мне.
Его голос успокаивал, отзывался в теле приятной истомой, которую надо бы сбросить, но если я сделаю это, потом не заставлю себя попробовать снова.
– Ты из тех, кто ненавидит свою слабость, – шептал мне в темноте красивый мужской голос. – Кто скорее вырвет себе сердце, чем даст кому-то доступ в него.
– Я не