Принц Мечей - Элис Кова

— Нет? — повторяет Твино. Он единственный, кто осмеливается подойти ко мне ближе. — Клара, так будет лучше. Мы встретимся…

— Мы не разделимся. Мы не будем проскальзывать тайком. Я разнесу здесь всё до основания.

Эти слова — клятва. Клятва, скреплённая моей и её кровью. Такая же клятва, какую мы дали, когда поклялись отомстить за смерть матери.

Никто из них ничего не говорит, но я физически ощущаю их неуверенность. Нет… даже больше… Я слегка поворачиваю голову и смотрю на них. Один лишь вид моей семьи из Клуба Звёздного Креста немного утихомиривает мою ярость — ровно настолько, чтобы они были уверены, что она направлена не на них. Но я вижу тень страха в их глазах.

— С Халазаром кончено. Ни я, ни моя сестра больше никогда не будем страдать в этом месте. Но пока он стоит, мы всегда будем в опасности.

Всё становится настолько предельно ясно. Не понимаю, как я не замечала этого раньше. Пробираться тайком, прятаться в тенях, стараться не раскрыть карт, вымерять каждый шаг… Всё это означало продолжать играть по правилам Орикалиса.

Пришло время устанавливать свои собственные правила.

— Если ты сделаешь это, за тобой устроят охоту, — Каэлис констатирует это как простой факт.

— И чем же это отличается от всей моей жизни до сегодняшнего дня?

— Ты больше никогда не найдёшь безопасного пристанища в этом мире.

Я не упускаю из виду его формулировку: в этом мире. Его взгляд устремлён на меня — пристальный и пронизывающий, как и всегда. Я бросаю взгляд на остальных соратников:

— Идите.

Они подчиняются и отступают, а я делаю шаг ближе к принцу.

Он не отступает. Напротив, в бездонной тьме его глаз вспыхивает искра искреннего веселья; моё упрямство всегда приводило его в восторг.

— Каэлис, я знаю, чего ты добиваешься и что тебе нужно для этого. Если ты думаешь, что сможешь заставить мою сестру нанести чернила её золотого Старшего Аркана для тебя, я, чёрт возьми, уничтожу тебя. Над ней уже надругался один принц. Я не позволю, чтобы она когда-либо оказалась под властью другого.

Он слегка отклоняется назад, изображая оскорблённое достоинство:

— С чего ты взяла, что я стану так поступать?

Я открываю и закрываю рот, переводя взгляд в сторону. Каэлис костяшками пальцев подхватывает мой подбородок, нежно поворачивая моё лицо обратно к себе, чтобы поймать мой взгляд.

— Я защищу тебя. И её. Я поклянусь в этом своей жизнью.

Не своим именем и не своими титулами — потому что мы оба знаем, что на них ему плевать… а своей жизнью. Единственным, чем, как я знаю, Каэлис действительно дорожит.

Я опускаю подбородок.

— Я знаю, что тебе больно, Клара, и не виню тебя за твой гнев. Но я не твой враг, — говорит он мягко, но твёрдо.

— Я знаю, — шепчу я, бросая взгляд в сторону моих друзей.

— Отлично. Тогда не будем терять время. — Он отпускает меня.

Я быстро догоняю остальных; Джура возглавляет шествие с фонарём в руке. Каэлис идёт следом за мной. Поравнявшись с ними, я бросаю на Грегора пристальный взгляд:

— Защищай её ценой своей жизни.

Он фыркает, слегка обидевшись:

— Ты думаешь, я мог бы иначе?

Нет. И это единственная причина, почему я вообще позволяю ему касаться её.

Я швыряю связку ключей Рену:

— Отпирай двери — нужен большой железный ключ. Я полагаю, тут у всех камер одинаковые замки. — На связке недостаточно ключей, чтобы у каждой камеры в Халазаре был свой уникальный замок. Судя по набору, здесь один ключ для подземелий и по одному ключу для каждого верхнего этажа. — Начнём с подземелий, затем поднимемся на остальные уровни.

— А это разумно? — Как только Джура произносит это, я изгибаю бровь. — Разве они не опасные преступники?

— «Опасные преступники» вроде меня? — спрашиваю я. — Вроде Арины?

— Я… Ты… — Она сглатывает и отводит взгляд, явно чувствуя укол вины от моего намека. — Вы обе… это другое.

— И да, и нет. — Я смотрю на сестру. Рен всё ещё неуверенно переминается с ноги на ногу с ключами в руке. — Здесь есть опасные преступники. Но далеко не все из них таковы. Скажи мне, Джура, скольких ещё ты готова обречь на судьбу Арины? Что хуже: освободить сотню преступников или запереть одного невиновного?

Её губы приоткрываются, но звук не вырывается. Её взгляд скользит по Арине. Каждый шрам, испещривший тело моей сестры, читается как история неумолимой жестокости Орикалиса. Взгляд Джуры смягчается, а затем наливается твёрдой решимостью. Я знаю её так же хорошо, как знаю свою сестру, и уверена, что она сделает правильный выбор.

— К тому же, — продолжаю я, — я разнесу это место так или иначе. Но моя война — с Орикалисом и со всеми, кто поддерживает этот трон, а не с теми, кто точно так же раздавлен их сапогом. Добрые они или злые — я им не судья и не палач. Я просто дам им шанс выжить. Остальное зависит от них.

Джура больше ничего не возражает.

Я сканирую взглядом остальных:

— Ещё возражения есть?

Никто не роняет ни слова, даже Каэлис.

— Отлично. — Я киваю Рену, и мы начинаем наш марш вон из Халазара — раз и навсегда.

Рен делает всё точно по инструкции, отпирая двери камер по пути. Три из четырёх оставшихся камер на третьем уровне пустуют. В одной из них лежит труп, от вида которого у меня по спине пробегает дрожь. На его месте могла быть Арина.

На втором уровне подземелья мы находим первого живого заключённого.

— Уходи, — приказываю я, и мой голос эхом разносится по голым стенам достаточно громко, чтобы его услышали остальные на этаже. — Халазару конец. Твоя жизнь снова принадлежит тебе.

Он не тратит драгоценное время на расспросы или сомнения. Вместо этого с силой, которой не должно быть в его истощённом теле, он вскакивает и проносится мимо нас.

Мы продолжаeм движение в том же духе: Рен мчится впереди, отпирая замки, а остальные — за исключением Каэлиса и Грегора — распахивают двери и приказывают людям бежать.

Мы выходим в кабинет Главстоуна под оглушительный кавардак тревожных колоколов, эхом разносимый по коридорам и проходам Халазара. Их отчаянный звон несётся над рекой Фарлум, словно предсмертный вопль забиваемых зверей. Но любая помощь придёт слишком поздно.

— Прощай, скрытность, — мурлычет Рен.

— Мы потеряли это преимущество в ту секунду, когда позволили заключённым бежать впереди нас, — с решимостью чеканит Джура.

— Вы готовы? — спрашиваю я.

Далёкие крики эхом доносятся из открытой двери кабинета Главстоуна. Заключённые уже создают именно тот хаос, на который