Принц Мечей - Элис Кова

Только не сейчас, когда я так близко…

Я делаю шаг внутрь, не в силах больше терпеть эту неизвестность и в то же время панически боясь того, что могу увидеть. Тьма здесь настолько абсолютная, что кажется бездной, мгновенно поглощающей тусклое мерцание фонаря. Ещё шаг. Призрачные, смутные очертания сгущаются в фигуру в самом дальнем углу, сжавшуюся в комок.

Шевелится ли она? Дышит ли вообще?

Запинаясь, я пробираюсь к ней, пробиваясь сквозь болото ужаса и вины, утягивающее меня на дно. Я хочу бежать, но ноги вязнут в липком страхе.

Арина, прости меня за всю мою слабость. За то, что я так долго. Прости меня. Прости меня…

Стены вымазаны грязью и отчаянными царапинами от ногтей, скобливших камень до тех пор, пока пальцы заключённой не превратились в кровавое месиво. Пол покрыт тошнотворными, грязно-бурыми пятнами от кошмаров куда более многочисленных и мерзких, чем мой разум способен вообразить.

Я оказываюсь всего в нескольких шагах, когда замечаю едва уловимую дрожь в её плечах. Она жива.

Я подавляю всхлип, пока тысяча похороненных эмоций воскресает внутри одновременно.

Она сидит, скрючившись, сжавшись в тугой узел, крепко обхватив руками колени, словно пытаясь защитить то немногое, что осталось от её тела. Её руки настолько истощены, что я могла бы сомкнуть вокруг них большой и средний пальцы. На бумажно-белой коже — от обритой наголо головы до поджатых пальцев ног — раскинулся сплошной узор из синяков, шрамов и всё ещё сочащихся ран. Я почти боюсь, что, если мы попытаемся сдвинуть её с места, она просто рассыплется в пыль у нас на руках.

Но она жива.

Каждый тяжелый, мучительный вдох заставляет ее рёбра выпирать сквозь дыры в рваном рубище. Как она вообще всё ещё дышит? — задаюсь я вопросом.

Но это моя младшая сестрёнка, бунтарка до мозга костей. Каждый вдох, который она делает, — это вызов.

Она непрерывно бормочет что-то под нос, словно заведённая, но слова не разобрать. Это похоже на бесконечную, оставшуюся без ответа молитву о спасении из этого ада. Я опускаюсь на колени рядом с ней. Она не шевелится.

— Арина? — шепчу я.

Она вздрагивает, но не поворачивается.

Моя ладонь ложится ей на плечо.

— Арина. Это я.

С мучительной медлительностью она поднимает голову. Я узнаю этот профиль мгновенно, каким бы измождённым и запавшим он ни был.

Это она.

Слёзы застилают мне лицо. Её взгляд отстранённый, мутный, направленный в никуда. Но это её глаза. Свет фонаря ловит в них золото, и они вспыхивают почти кошачьим желтоватым блеском.

Я едва дышу. Моё сердце готово либо выпрыгнуть из груди, либо замереть навсегда, пропустив слишком много ударов.

Она здесь. Она жива.

Глава 7

Её тело неподвижно, словно труп. Глаза запавшие, тусклые и мёртвые. Они смотрят прямо сквозь меня. В этой пустой оболочке женщины, которая когда-то была моей сестрой — когда-то была всем моим миром, — нет ни малейшего признака того, что она вообще меня узнаёт.

— Арина? — шепчу я, мой голос срывается, пока я хватаю её за другое плечо. Я сознательно контролирую себя, чтобы не впиваться пальцами слишком сильно, иначе ногти могут проткнуть её хрупкую кожу. Заставляю себя выдать храбрую улыбку. Радостную. Мы должны радоваться встрече. Я предлагаю ей эту эмоцию, словно карту с маршрутом, показывающим, как выцарапать назад хотя бы часть той человечности, что она утратила. — Это… это я. Клара. Твоя сестра.

Ответом мне служит тишина. Оглушительная, разрывающая душу тишина.

— Арина? — её имя с трудом срывается с моих губ. — Я помогу тебе.

Ни единого проблеска в её глазах. Ни единого вздрагивания. Ничего.

Королева Кубков — та самая, что нанёс Каэлис, — поднимается из моей объединённой колоды и вспыхивает мощным потоком силы. Далёкий шум журчащей воды наполняет мои уши, пока магия проливается на сестру мерцающей голубой дымкой. Её раны затягиваются.

Но этот урон глубже, чем способна исцелить одна карта.

— Позволишь? — Каэлис делает шаг вперёд.

Я киваю. Лучше беречь собственную магию; я и так истощена. Он призывает ту же карту — Королеву Кубков. Ещё часть ран затягивается. Но это не может наполнить жизнью её истощённое тело и вернуть свет в её остекленевшие глаза.

— Так лучше? — я баюкаю её лицо обеими ладонями.

Она всё так же не шевелится. Королева Кубков может исцелить телесные увечья. Но она оставляет позади воспоминания о боли; она не способна дотронуться до ран разума.

— Клара… — Твино делает шаг к нам.

— Скажи хоть что-нибудь, пожалуйста, — умоляю я.

— Клара, ей потребуется время. Всё… всё будет в порядке. — Твино утешает меня. Меня! Когда моя младшая сестрёнка превратилась в обтянутый кожей скелет, он делится своей силой со мной, будто я та, кому это нужно.

Я опускаю голову, руки дрожат. Арина остается неподвижной под моими ладонями, едва способная удерживать тело вертикально. Её дух покинул эту оболочку, ушёл куда-то далеко-далеко. Я узнаю это состояние, потому что сама проходила через него.

Но я всегда могла найти дорогу назад. Я никогда не была настолько оторвана от собственного тела, чтобы каждая связывающая нить порвалась — как это случилось с Ариной.

— Ты прав, — признаю я. Мой голос приобретает смертоносное спокойствие. Вид её, настолько сломленной, разжигает во мне нечто абсолютно дикое, звериное. — Нам нужно уходить, быстро, пока кто-нибудь не нашёл Главстоуна.

Или пока не явился Равин. У этого ублюдка поразительное чувство момента. Хотя часть меня даже жаждала бы этого… Я бы уничтожила его, увидь прямо сейчас. У него может быть больше карт, чем у меня, он может быть сильнее меня в эту минуту… но на моей стороне ярость.

Очень медленно я отнимаю каждый палец от иссохшего тела Арины, убедившись, что она держится достаточно устойчиво, прежде чем полностью отпустить. Грегор без лишних слов подступает и с лёгкостью подхватывает её на свои могучие руки. Арина бессильно обмякает на его широкой груди.

— Мы приготовили для вас отдельную лодку; мы приплыли сюда на двух, — слова Джуры звучат словно издалека; их трудно разобрать из-за дикого гула крови в ушах. — Нам пятерым придётся уйти вместе, как мы и прибыли, чтобы не вызывать подозрений. Но мы можем отвлечь их на выходе, чтобы вы проскользнули с Ариной. Как только доберётесь до лодки, держите курс к северной окраине города и…

— Нет, — спокойно говорю я, всё ещё не сводя взгляда с сестры. Весь мир сжался до неё одной.

— Нет? — Джура переводит недоумённый взгляд с одного члена группы на другого, на лбу у неё залегают