Соответствие - Ариэль Салливан

— Что «и»? — спросила я, выходя вслед за ней.

— Твой будущий партнер! — воскликнула Ло. — Ты же ни разу о нем не упомянула!

Мои щеки вспыхнули.

— Он был… очень милым. — Я подняла лицо к теплому солнцу.

— Очень милым?! Да ладно тебе, Эмелин! Расскажи подробнее! — потребовала Ло, увлекая меня к зданию.

Мы вошли через огромные стеклянные двери. Обычно здешние люстры ослепляли меня красотой, но сейчас они казались блеклыми по сравнению с Коллином.

Мы приложили запястья к сканеру в лифте, и пока он спускался, я призналась:

— Он не относился ко мне так, словно я существо низшего порядка.

— А он что-нибудь сказал про твой дефект? Остался доволен твоим поведением? Сказал что-нибудь о том, как ты выглядишь?

— Про дефект он ничего не сказал, но ведь тот был скрыт, — ответила я, когда двери открылись на ее этаже. — И с поведением моим все вроде бы в порядке, как мне кажется.

Ло шагнула в коридор, точно такой же, как мой.

— Я рада за тебя, Эмелин, — улыбнулась она.

— Спасибо. Он не из элиты, — сердце бешено заколотилось. Это было единственное, что я боялась произнести вслух. Двери начали закрываться. — Он член совета иллумов! — выпалила я.

У Ло буквально отвисла челюсть, и этот немой шок проводил меня на мой этаж.

Еще вчера утром моя жизнь была последовательной и предсказуемой. Теперь же у меня появился потенциальный партнер, который принимает мой статус и уже предложил контракт. Ло общается с кем-то, у кого серьезный дефект, пытаясь получить одобрение. В мыслях снова всплыл другой дефективный. С того самого момента, как капсула унесла меня в облака, я полностью вытеснила из памяти встречу с Хэлом. Но теперь, в темноте, глубоко под землей, этот таинственный мужчина в синем комбинезоне снова вернулся в мои мысли.

Я открыла дверь кабинета, игнорируя настойчивые сигналы коммуникатора, где Ло засыпала меня вопросами. Добрую половину рабочего стола занимал помпезный букет цветов, окутавший комнату тончайшим ароматом. Казалось, Коллин собрал саму суть Сада и перенес ее сюда, точь-в-точь как я мысленно мечтала сделать вчера вечером. Мой стол к тому же переставили: теперь он стоял прямо по центру комнаты, лицом к левой от двери стене, ровно под подвесным светильником.

— А, вот и ты.

В моем кресле, закинув ноги на стол и чувствуя себя как дома, восседал Хэл.

Он лениво крутил в пальцах небольшую карточку.

— Доброе утро… или лучше сказать день? Для меня-то сейчас почти глубокая ночь. Ночная жизнь, сама понимаешь.

— Я могу чем-то помочь? — спросила я, чувствуя нервную дрожь во всем теле. То ли от его присутствия, то ли от того тонизирующего напитка.

— Нет, — просто ответил он, даже не подумав встать. — Мне помощь не нужна.

— Тогда что ты здесь делаешь? И зачем передвинул мой стол?

— Стол я переставил, чтобы ты не сидела запертой в углу. Не благодари. А насчет того, почему я здесь… ты сама предложила. — Его взгляд переместился на цветы, а затем снова вернулся к карточке в руке. — Если, конечно, твое предложение не аннулировано теперь, когда ты связана репродуктивным контрактом?

Я взглянула на часы:

— Как давно ты здесь торчишь?

— Примерно час, — ответил он, снова изучая карточку. — Но кто считает. Точно не я. Вот иллумы наверняка считают. Они же обожают цифры и тотальный контроль.

Я мысленно выругалась и прижала запястье к стене, чтобы отметиться. Я опоздала. Резкий сигнал сканера эхом отозвался внутри меня.

— Я так понимаю, эта карточка была при цветах, — сказала я, с грохотом бросая сумку на стол, — и ты ее прочитал.

— Прочитал. Это самое захватывающее событие в жизни такого парня, как я. Хочешь послушать? — спросил он, поднимаясь. Его внушительная фигура мгновенно поглотила все свободное пространство в комнате.

— Я и сама умею читать, — процедила я, пытаясь выхватить у него записку. Но он оказался быстрее и поднял руку высоко вверх, вне зоны досягаемости. — Ты что, блядь, издеваешься надо мной?!

Хэл тихо рассмеялся:

— Ругаешься матом и опаздываешь на работу. Я поражен.

Я сделала очередную тщетную попытку достать карточку, практически прижавшись грудью к его груди. Он стоял совершенно непринужденно, не опуская руки, и смотрел на меня сверху вниз. Его искрящиеся глаза впились в мои, теперь уже одинаковые.

— Эмелин, эти цветы блекнут по сравнению с твоей красотой.

Я уставилась на него, часто моргая. Глубоко внутри разлилось внезапное тепло.

— Нечто, достойное самого прекрасного создания в этой комнате. За новые неприличные звуки.

Я резко отшатнулась, запоздало осознав свою ошибку. Он цитировал записку. Это были слова Коллина.

— Неприличные звуки? — переспросил Хэл, наконец отдавая мне карточку и делая шаг назад.

— Еда была очень вкусной, — ляпнула я первое, что пришло в голову.

Снаружи послышался шаркающий звук шагов. В одно мгновение Хэл стоял передо мной, а в следующее я обернулась и обнаружила, что он буквально втиснулся в узкое пространство между открытой дверью и стеной. Я даже не услышала, как он двигался.

В дверях показался мужчина в темно-серой форме со стопкой бумаг в руках:

— Срочная доставка для мисс Эмелин.

— Да, это я. — Я забрала у него документы. Взгляд курьера подозрительно прошелся по комнате.

— Я вернусь через час, чтобы забрать подписанные экземпляры, — отчеканил он и удалился.

Я посмотрела на первый лист: на самом верху красовалась золотая эмблема иллумов.

Репродуктивный контракт между M17292834 и F13463233.

— Это твой репродуктивный контракт? — подал голос Хэл мгновение спустя, снова опираясь на пустой дверной косяк.

Я кивнула, выуживая из сумки ручку.

— И ты подпишешь его, даже не прочитав? — недоверчиво спросил он.

— Мы все обсудили вчера вечером, — ответила я, перелистывая страницы в поисках строчки для подписи.

— То есть тебе наплевать, на какие шаги ты соглашаешься в случае, если в течение трех лун ничего не выйдет? Тебе не интересно знать, что происходит после шести лун бесплодия или если беременность не дотянет до десяти лун и закончится гибелью плода? — Его голос прозвучал пугающе мрачно.

Я подняла на него глаза, занеся ручку над бумагой.

— Откуда тебе вообще все это известно?

— Страшилки элиты просачиваются во все щели, даже к нам.

Я перевела взгляд с него на контракт.

— Тогда ты должен понимать: совершенно неважно, что здесь написано. У меня нет выбора, — отрезала я и поставила размашистую подпись.

Хэл посмотрел на меня так, словно видел насквозь:

— Да уж, Академия поработала над тобой на славу.

— Ты меня даже не знаешь! — вскипела я от ярости.