Ноктюрн - Карина Халле

— Союз с вами бесполезен, — заявляю я ей.

Она приподнимает бровь.

— Неужели? Пусть я не всё на свете знаю, но в мужчинах разбираюсь, Каллахан.

— И?

— И я знаю: мужчина не откажется от подобного союза, пока это помогает им достичь их истинных целей.

— Каких?

Она отпивает кофе, глядя на меня сквозь длинные ресницы.

— Хорошенько потрахаться.

Её ответ застаёт меня врасплох, жар приливает к затылку, а член в штанах невольно дергается. Боже, я готов слушать эту фразу снова и снова.

— Если выражаться точнее, — продолжает она вкрадчивым, медовым голосом, — то хорошенько потрахаться со мной.

Я откашливаюсь, не пытаясь скрыть, что хочу именно этого.

— И что дальше? Я должен оставить ключевые улики у вас в надежде, что однажды вы мне отсосете?

Она смеётся звонко и гортанно, и этот восхитительный звук приковывает взгляды.

— О, я сделаю куда больше. — Она тут же успокаивается.

— Приятно ведь быть честным, правда, Каллахан?

— Так и есть. Может, в кои-то веки попробуете сами?

Ее лицо мрачнеет.

— Я буду честна с тобой, если ты будешь честен со мной. Обещаю. Что бы тебе ни понадобилось из этого дневника, я расскажу, но сам дневник не отдам. — Она подалась вперед и коснулась моей руки своими тонкими пальцами. От этого прикосновения у меня по коже побежали мурашки. — Ты понимаешь?

Если бы я не знал наверняка, то подумал бы, что она пытается меня загипнотизировать.

И всё-таки я киваю.

— Договорились. Начните с того, что вам известно. Может, она записывала что-то необычное?

Она смотрит на меня секунду, потом убирает руку. Без неё мне становится холодно.

— Ну, она постоянно упоминала иностранцев, которые вели дела с Коэном, — говорит она. — Рассказывала, что видела в каком-то складском помещении человека, привязанного к чему-то. Она не поняла, то ли это была заказная расправа, то ли что-то сексуального характера. А еще она видела на складе странные знаки, символы. Она зарисовала их в блокноте.

Ритуалы… Склад…

— Она упоминала конкретные имена?

— Нет. Она не вдавалась в подробности, когда говорила о людях. Но она записывала адреса, даты доставок, свои ощущения. Всякое такое.

— Вы знаете, где находится хотя бы один из этих адресов?

Она поджимает губы.

Не успеваю я продолжить расспросы, как её внимание переключается на хорошо одетого мужчину, который входит в ресторан и о чем-то говорит с официантом. Он кажется мне знакомым, хотя я никак не могу вспомнить, где его видел.

— Вы его знаете? — спрашиваю я у неё.

Она быстро поворачивает голову в мою сторону, и в её глазах впервые мелькает страх.

Мужчина замечает её и направляется к нам широким шагом. Я напрягаюсь, рука сама тянется к пистолету на поясе, скрытому под столом.

— Так-так-так, — произносит мужчина, останавливаясь перед нами с кривой усмешкой на лице. Вблизи я замечаю шрам, пересекающий его щеку, и неухоженные ногти, пока он вертит в пальцах ключи от машины. Несмотря на дорогой костюм, этот человек явно не из высшего общества. Как ни наряжай, а нутро не скроешь. Некоторые преступники слишком заметны. — Лена Рид. Не ожидал увидеть тебя здесь. Да еще в такой час.

Затем мужчина смотрит на меня.

— А ты кто такой, приятель? На Марко ты совсем не похож.

Имя привлекает моё внимание. Марко. Вероятно, Марко Руссо, один из приспешников Коэна, известный своим вспыльчивым характером и любовью распускать руки. Я слишком часто видел его имя в полицейских сводках, чтобы считать это совпадением.

— Просто друг семьи из Орегона, — говорю я ему. — Меня прислал её отец, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке на фоне всех этих убийств.

— Ясно, — говорит мужчина. Потом он улыбается Лене, и у него в углу рта поблескивает золотой зуб. — Что ж, значит, Марко придётся это принять.

Метрдотель свистит со своего поста, приподнимая над головой телефон, и мужчина кивает, прежде чем уйти.

— Я ему передам. Уверен, это он.

Он уходит, а я смотрю на Лену в ожидании объяснений. Её лицо остаётся нарочито бесстрастным, хотя она с трудом сглатывает.

— Мне нужно идти.

Она берёт свою сумочку, а я тянусь через стол и кладу руку ей на плечо. От её тела к моему будто пробегает ток, и мне приходится моргнуть, чтобы прогнать это ощущение.

— Марко Руссо? — спрашиваю я, не в силах удержаться от вопроса.

— Ты знаешь его?

— Это моя работа — знать, кто есть кто в этом городе.

— Тогда ты должен понимать: пересекаться с его интересами — опасно.

В её тоне теперь сквозит холод — это предупреждение. Она резко выдергивает руку из моей хватки.

Во мне вдруг вспыхивает раздражение.

— Вы тоже относитесь к этим интересам, мисс Рид?

— Это вас совершенно не касается, мистер Каллахан.

Она выскальзывает из кабинки, поправляя шарф.

— Если это связано с Элизабет Шорт, это моё дело, — говорю я резко.

Лена замирает, изучающе глядя на меня.

— Будь осторожен, детектив. В этом городе любопытство сгубило куда больше, чем кошку.

— Я вроде как особо не похож на кошку.

Лёгкая улыбка коснулась её губ.

— Нет, ты кажешься мне скорее одиноким волком.

— Волки не привыкли отступать.

— Но их частенько подстреливают охотники. — Она встаёт. — Если мы закончили с этими звериными метафорами, мне правда пора идти.

Я тоже встаю, оставляю на столе достаточно денег, чтобы покрыть стоимость нашего заказа, и щедрые чаевые.

— Я провожу вас.

Снаружи утренний туман рассеялся, уступив место ярким лучам калифорнийского солнца, от которых я невольно зажмуриваюсь. Бульвар Сансет, словно драгоценный камень, переливается и манит своей загадочностью. Мимо проезжают кабриолеты с опущенным верхом, за рулем которых сидят мужчины в дорогих костюмах и женщины в еще более дорогих платьях. У всех есть цель, мечты и секреты.

— Как мне с вами связаться, если у меня появятся ещё вопросы? — спрашиваю я, пока мы стоим на тротуаре. — У вас есть моя визитка, но у меня нет вашего номера.

Лена мгновение рассматривает меня.

— Ты частный детектив. Уверена, ты уже знаешь мой номер телефона. По крайней мере, ты знал мой адрес.

— Вас нет в справочнике. Но уверен, что смогу что-нибудь разузнать. Хотя, наверное, будет проще, если вы дадите мне номер.

Оглядевшись по сторонам — будто проверяя, не следит ли кто, — она резко взмахивает рукой:

— Дай мне свою визитку.

Я достаю одну визитку из кармана пиджака. Она берёт её, переворачивает, достаёт из сумки красную помаду, пишет номер на обороте и возвращает мне.

— Не размажь.

Я забираю у неё визитку.

— Почту за честь.

— Не стоит. Я делаю это ради Элизабет.

Чёрный «Кадиллак»