Чарующая мелодия страны грёз. Книга 1 - Тан Ци

Она думала: стоит сказать правду, и он все поймет. Но Сун Нин переоценила его умственные способности.

В жизни все иначе: наладить отношения – не все равно что перейти через ров. Иногда ведь туда заранее запускают крокодила, и он терпеливо ждет, чтобы вцепиться в тебя и безжалостно убить, едва ты решишься ступить в воду.

Он посмотрел на нее с усмешкой:

– Что за чушь ты говоришь? Ты спасла меня? Сун Нин, я никогда не слышал о том, что ты обладаешь лекарскими навыками. Та, кто спасла меня с того света, – искусный лекарь, немая. Это была Цици. Думаешь, раз она не может говорить, я поверю в твои наглые выдумки и позволю обвинять невиновного человека?

У Сун Нин не было никаких доказательств своих слов, ведь то спасение было, по сути, лишь милостью Небес. Но ныне, похоже, Небеса изменили свои приоритеты и отвернулись, обратив свой взор на Лю Цици.

Она поняла: он не видел письма, да и в чьи руки оно в итоге попало, ей тоже стало понятно. Пытаться распутать этот клубок было уже бессмысленно, и только ее сердце не могло смириться. Пусть Шэнь Ань и не любит ее, есть вещи, которые он должен узнать. Но все, что она пыталась сказать, оказывалось неверным; какие бы усилия она ни прилагала, Шэнь Ань и шанса ей не давал. Он и в самом деле осторожный и щепетильный мужчина, не оставлявший ни малейшей лазейки, заставляя людей негодовать.

Она перестала пытаться что-либо ему объяснить. Его глаза были ледяными, когда он смотрел на нее и даже не пытался внимательно ее выслушать. Сначала ей было грустно, но она не могла пролить и слезинки. Она часто сидела до рассвета, сжимая одеяло в руках. В долгие ночи она вспоминала, как он однажды положил ладонь ей на плечо и мягко сказал: «Если не гнушаетесь, когда поправлюсь, сам явлюсь к вам с предложением». Это было единственное по-настоящему светлое воспоминание. Она кажется сильной, но, в конце концов, она все же девушка. Чем она сильнее, тем больше ее нужно ценить и беречь. И это был как раз тот случай, когда ее было легко сломить.

Только вот не думала она, что едва минет три месяца со свадьбы, как Шэнь Ань захочет взять наложницу.

На самом деле в наложницах нет ничего плохого. Таков уж обычай Великой империи Чао. Император первым подал пример, а следом за ним повторили и подданные: ты берешь наложницу – и я беру; не взять – стыдно, возьмешь слишком мало – еще и осуждать будут, глядя свысока. Цзюнь Вэй, любитель копаться в домашних делах императорской семьи, провел свое исследование и вот что понял: государь, мол, берет наложниц потому, что императрица, как мать Новоландии, олицетворяет весь народ.

И только представьте: вот государь проводит с ней ночь и видит ее отзывчивое и ласковое лицо – сразу же думает о народе; и даже во время плотских утех в сердце его не утихают государственные заботы. Как тут расслабишься? Вот и приходится искать утешение у наложниц.

Но какие у этого причины на самом деле, мы никогда не узнаем. Быть может, во всем виновата нескончаемая похоть мужчин и именно поэтому они берут не одну наложницу? Вот только наложницу, которую хочет привести в дом Шэнь Ань, он берет ради так называемой любви, и именно это – единственное, что невозможно простить. Прежде всего простить этого не может именно Сун Нин.

Сун Нин сумела предотвратить этот инцидент, воспользовавшись положением Ли Чжуана и национальным авторитетом царства Ли.

Она сидела у павильона у воды: пруд был полон лотосовых листьев, там гулял ветер; на берегу стояло безымянное старое дерево, и в зелени его уже мелькали желтые краски зрелости, оно словно сошло с картины. Перед ней стоял Шэнь Ань. Это была третья их встреча после свадьбы. Он хмурился и смотрел на нее свысока.

– Ты так старательно пытаешься не допустить нашу с Цици свадьбу. Чего ты, в конце концов, добиваешься?

Она отложила книгу и посмотрела на него, подняв голову, – словно вернулась во времена до замужества, когда на поле боя всегда улыбалась. Голос ее был глубокий, но у щек заиграли ямочки.

– Чего я хочу? Потрясающий вопрос, но мне ничего не нужно. Просто есть некоторые вещи, которых Лю Цици недостойна.

Он холодно ответил:

– Ты не можешь терпеть Цици, а знаешь ли ты, что я, в свою очередь, не обязан терпеть тебя?

Ее ямочки стали еще глубже.

– Шэнь Ань, у тебя нет такой возможности. В конце концов, наш брак – гарантия союза царств Цзян и Ли по мирному договору.

По его лицу было видно, как он старался скрыть свою злость.

– В брачную ночь мы уже договорились, что будем как колодезная вода с речной[32]: не будем мешать друг другу и станем жить отдельной жизнью.

Она посмотрела на свои руки и тихо сказала:

– На самом деле это сущие пустяки. Я просто вечно смотрю на вашу с ней нежную супружескую любовь, а я тут вышла замуж в чужой стране и осталась совершенно одна. Мне, знаешь ли, тут нечему особо радоваться.

Он откинул рукав и холодно усмехнулся:

– Сун Нин, ты еще помнишь, кто первый предложил этот брак?

Его силуэт исчез за углом. Лишь спустя время она опустила голову, снова открыла книгу. Подул ветер, и одинокая слеза со шлепком упала на страницу, да так, что чернила начали размываться. Сун Нин подняла рукав, вытерла глаза от непрошеных слез, а затем как ни в чем не бывало перевернула страницу.

* * *

Вскоре в царстве Ся, до которого от Цзян было рукой подать, скончался правитель, и на трон взошел его сын – Чжуан И. Спустя два месяца новый правитель, обвинив царство Цзян в помощи мятежникам, поднял войска и выступил против них. Князь Му из царства Цзян отдал приказ Шэнь Аню возглавить войско и выйти навстречу врагу.

Это был четвертый месяц, когда цветение деревьев было в самом пике, а пустынная и холодная луна висела на небе. Сун Нин простояла перед окном полночи и смотрела, как лунный свет уходит за горизонт. В конце концов, она не могла позволить ему погибнуть на поле боя. Он оказался не тем мужем, о котором она мечтала, но полгода назад она влюбилась с первого взгляда. В глубине души он все еще был для нее героем. Есть такие люди, у которых