Чарующая мелодия страны грёз. Книга 1 - Тан Ци

Глава четвертая

Два дня спустя все собрались за завтраком. Стояла ясная погода, и даже комаров практически не было. За едой я заговорила о деле: сегодня я планировала войти в сон Сун Нин, чтобы исправить ее сожаления, и спросила, не хочет ли Сяо-Лань пойти со мной.

Путь до царства Цзян был слишком гладкий, так что у него не было и шанса, чтобы показать свои навыки, а ведь сердце у него рвалось в бой. А следуя за мной в царство грез, неизбежно придется столкнуться с непредвиденными опасностями, и у него точно будет возможность спасти меня из кромешного ада – заодно и выполнит клятву, данную шестнадцать дней и почти один большой час назад.

Как только я закончила это говорить, у всех троих попадали палочки для еды. Сяо-Лань, правда, среагировал быстрее всех: поймал свои в воздухе на половине пути к земле. Цзюнь Вэю и Чжи Су пришлось просить у слуг новый комплект.

Цзюнь Вэй был в шоке оттого, что я пригласила сопроводить меня в мир снов Сяо-Ланя, а не его, ведь именно ему учитель сказал охранять меня.

Но у меня для этого выбора были веские причины. Хотя Цзюнь Вэй и именовался мечником, но все же писатель из него был лучше, чем боец. Часто случалось так, что во время драки на него нисходит вдохновение и тогда он самолично решает бросить все, найти укромный уголок и начать писать, напрочь забыв о товарищах, оставшихся в гуще врагов.

Именно поэтому Сяо-Хуан – тигр, выращенный в неволе, – может быть временами свирепее диких особей. Уже и не вспомнишь, сколько раз его так бросал Цзюнь Вэй под дождем из стрел, пока к нему внезапно приходило вдохновение. Таким образом, если судьба не особенно благосклонна, искать защиты у Цзюнь Вэя слишком рискованно. А то вдохновение столь же неуловимо, как и проблемы… Так что, если есть выбор, даже Сяо-Хуан не выберет Цзюнь Вэя, что уж говорить обо мне, с моим слабым телом и такого же качества навыками.

Вот такие мысли были у меня на сердце, но вслух я решила их не оглашать, чтобы не ранить самолюбие моего спутника. Подумав, я сказала ему:

– Останешься охранять самое важное – мой цинь. Вот представь, если мы все войдем в сон Сун Нин, а кто-нибудь, воспользовавшись случаем, выскочит и украдет мой драгоценный инструмент, что тогда делать?

Услышав это, Цзюнь Вэй замер, подумал немного, кивнул, посчитав это правильным решением, и слово за словом сказал Сяо-Ланю:

– Пусть ваша цель – проникнуть в сон Сун Нин, сотканный А-Фу, там вы все еще будете настоящими. Поранитесь там – рана возникнет и в реальности. Умрете там – умрете по-настоящему и тут. Будьте предельно осторожны. Твоя смерть не имеет значения, главное – защитить А-Фу.

Сяо-Лань ничего не ответил и лишь ловко подцепил палочками последний цзяоцзы[38] с луком и креветками из бамбуковой пароварки. Я сглотнула, а его палочки зависли в воздухе. Он заметил мой взгляд и с легкой улыбкой на лице сказал:

– Госпоже Цзюнь нравится такое?

Я смотрела на этот цзяоцзы в его палочках и неохотно кивнула.

Палочки повернулись, и цзяоцзы оказался на моей тарелке – нежная зелень бамбука оттеняла прозрачную кожицу. Даже то, как он держал палочки, отражало его выученную аристократическую выправку.

Что до этих цзяоцзы, у меня никогда не было одержимости ими, просто любила их есть при жизни. А сейчас, увидев их, не смогла удержаться от ностальгии по этому чудесному вкусу. Но теперь у меня пропали все вкусовые ощущения. Пусть я бы и попробовала съесть его сейчас, по ощущениям это было бы все равно что жевать воск – так же безвкусно. Так зачем напрасно тратить еду? Я просто положила его обратно к Сяо-Ланю на тарелку.

В момент, когда палочки оказались над тарелкой, Цзюнь Вэй рявкнул:

– Вы что вообще творите? Вы хоть слышали, что я сказал?

Я вздрогнула, и цзяоцзы плюхнулся в суп. Сяо-Лань одним движением одернул меня, и брызги вмиг разлетелись по сторонам.

Цзюнь Вэй возмущенно смотрел на меня, а его белоснежное одеяние было сплошь покрыто супом из зелени.

Сяо-Лань посмотрел на Цзюнь Вэя и серьезно сказал:

– Брат Цзюнь, я все хорошо запомнил. Неважно, если я там умру, главное – во что бы то ни стало защищать госпожу Цзюнь.

Цзюнь Вэй, скрежеща зубами, проговорил:

– Не стоит защищать ее. Можешь хоть сейчас ее прибить!

– Так не пойдет… – возмутилась я.

Сяо-Лань, не то улыбаясь, не то нет, смотрел на меня в раздумьях. Но тут молчавшая до этого Чжи Су вдруг сказала:

– Госпожа владеет секретной техникой плетения снов? На Восточном континенте ее уже много лет…

Не успела она договорить, как разъяренный Цзюнь Вэй ее перебил:

– Она из бедной семьи. Просто подучилась этой иллюзии, чтобы зарабатывать деньги. Зачем поднимать шум по пустякам?

На лице Чжи Су застыло странное выражение. Сяо-Лань с улыбкой посмотрел на меня:

– Из бедной семьи? Чтобы заработать денег?

Я посмотрела на Цзюнь Вэя, уловив его выразительное выражение лица, и, не желая рушить построенную им версию, кивнула.

– Угу.

Чжи Су и Сяо-Лань молча переглянулись между собой.

* * *

Позавтракав, Цзюнь Вэй вернулся в дом, чтобы переодеться. Чжи Су не знала, куда бы ей пойти и чем заняться, и оставила меня с Сяо-Ланем дожидаться всех в гостиной. Я сидела на стуле из сандалового дерева и долго думала над одним вопросом: как же заставить Шэнь Аня из сновидений влюбиться в Сун Нин?

Сновидение, сотканное мелодией царства грез, также зовется просто страной грез и является лишь отражением прошлого. Шэнь Ань, который будет там, никогда не станет реальностью. Мы с Сяо-Ланем войдем в сновидения Сун Нин, чтобы исправить ее прошлое. Мы должны заставить вещи, которые принесли ей только боль и страдания, никогда не произойти, чтобы во сне она была вечно счастлива и ни о чем не тревожилась. Но как все это возможно, если в сердце живет надежда? Она и есть порождение всех мучений.

Я подумала, а может, мы похитим Сун Нин во время войны у Цанлуе, чтобы она не смогла спасти Шэнь Аня? Тогда он погиб бы там, и смерть его была бы ненапрасной. Но этот исход сильно отличается от желаний Сун Нин, так что я снова задумалась. Может, все-таки просто рискнуть?

В момент, когда в сердце моем происходила настоящая борьба, Сяо-Лань прервал мои муки. Он внимательно смотрел на цинь и спустя время