Соответствие - Ариэль Салливан

— О чем ты говоришь? Откуда ты это знаешь? — спросила я.

— Как я и сказал, их ужасные истории доползают и до нас.

— Ты ошибаешься, — огрызнулась я.

— Ошибаюсь? Он прячет тебя. Единственная причина, почему ты в облаках, — он тебя прячет.

— Ничего он не прячет! — воскликнула я, отодвигая кресло. Гнев бурлил в венах.

— Ты носишь эту дурацкую линзу.

— Ты не понимаешь! — Контракт — способ выжить. Если я находила радость в их прекрасных местах, пока продолжала выживать, — это было только мое дело.

— Попробуй объясни, — бросил Хэл.

— Это мое предназначение. Моя роль. Я могу скрывать дефект, если этого требуют. Я хочу большего, чем это.

— Понятно, — сказал Хэл, отступая, его руки были сжаты в кулаки. — Ты хочешь большего. Как и все остальные. Я должен был догадаться.

Я выпрыгивала из кожи в поисках способа объясниться, быть увиденной. Коллин и элита должны были судить меня. Я всегда это знала, но осуждение человека в синем разрывало меня на части, оставляя в ярости.

— Разве неправильно хотеть большего? — спросила я с ноткой отчаяния.

Хэл запустил руки в волосы, глядя в потолок.

— Нет. Не неправильно.

— Тогда почему ты ведешь себя так, будто это не так? — спросила я. Я никогда ни с кем так открыто не говорила. Мне было тошно от того, какие чувства это пробуждало.

Хэл тяжело вздохнул и покачал головой.

— Ты определенно этого хочешь. И лучше бы мне действительно от всей души пожелать тебе этого.

— Хэл…

Коммуникатор запищал.

— Жизнь наверху зовет, — пробормотал он, разворачиваясь к выходу.

— Подожди, Хэл…

— Не беспокойся. Это я сказал, что ты управляешь моим временем. Ты таких заявлений не делала, — Хэл постучал по косяку. — Увидимся.

Его взгляд встретился с моим в последний раз, прежде чем он ушел. Ком в горле не давал дышать. Я могла бы догнать его, потребовать понять. Но такова жизнь таких, как я.

Я бессильно упала в кресло. Я хотела рассматривать искусство вместе с Хэлом. Взглянула на картину женщины с книгой и навсегда запечатлела ее красоту в памяти, прежде чем нажать «удалить». Я чувствовала ее гибель всей душой. Быстро заморгала, глядя на подписанный мною «смертный приговор» — уничтожение чего-то прекрасного и необычного.

Коммуникатор снова запищал. Пришло два сообщения от Коллина.

Винсент и Хелен вышли на связь. Сегодня ужинаем у них. Обновлю твой чип РАЗУМа. Чем быстрее мы покончим с этим, тем лучше. Скворцы будут ждать тебя. Увидимся в восемь.

Внутри все оборвалось. Второе сообщение гласило:

Надеюсь, шоколад пришелся по вкусу.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ



— Добрый вечер, мисс Эмелин, — сухо поприветствовал меня Гарольд через пару часов, стоя за стойкой. Он не сводил глаз с пола, плечи его были напряжены.

Я протянула свое светящееся запястье.

— Все в порядке, Гарольд?

— Проходите. — Он отправился по коридору, не ответив. Я поспешила за ним, чувствуя, как тревога вгрызается в пятки в этой давящей тишине. Гарольд придержал для меня дверь.

— Что-то случилось? — спросила я, ощущая, как неуютно стягивает кожу.

— Я же сказал: я не хочу неприятностей, мисс Эмелин. — Он выразительно посмотрел куда-то мне за спину, когда я шагнула в темную комнату. — Она скоро будет. — Он развернулся и поспешно удалился.

Дверь захлопнулась. Что он имел в виду под «она»? Ответ пришел, когда скрипнула другая дверь и вошла Роуз. Ее платье цвета ртути было помято, волосы слегка растрепаны.

— Сюда, идем, — скомандовала Роуз, ведя меня в купальню. Ее обычная высокомерная, властная манера исчезла. Напряжение залегло глубокими складками у уголков ее полных губ. — Мы должны поторопиться.

— А где Вайолет? — спросила я, пригвожденная к месту.

— Это тебя не касается, — резко отрезала Роуз, челюсть ее дрожала. — Иди же. Я не стану притворяться, что справлюсь одна так же эффективно, как было вдвоем.

Роуз исчезла в окутанной паром комнате, не оставив мне выбора, кроме как последовать за ней.

— Раздевайся. Там эксфолиант. — Она указала на банку с черной зернистой субстанцией. Роуз нажала кнопку, включая душевые лейки, и комната наполнилась густым паром. Она откинула голову на кафельную стену, плечи ее мелко дрожали.

Я разделась и начала растирать кожу скрабом. Двигалась быстро, совсем не так тщательно, как обычно делали Роуз и Вайолет. Вайолет пропала, а Гарольд был отчужденным, почти напуганным. Я наскоро ополоснулась и направилась к ванне. Роуз присела рядом, стоная, пока мыла мне волосы. Ее дыхание было тяжелым.

— Ты ранена? — спросила я, пытаясь обернуться. Ее руки прижали мою голову к месту. — Роуз, что произошло?

— Не делай вид, что тебя это волнует, — прошипела она с ядовитой злобой и с силой окунула мою голову под струю воды. Тревога смешалась с беспокойством, вызывая головокружение.

— Закончили, пойдем, — приказала Роуз. — Восковую эпиляцию делать не нужно. Ты была здесь вчера. — Роуз вошла в комнату с креслом и туалетным столиком, и я поспешила за ней. — У меня нет времени менять тебе лак на ногтях, — сказала она, сунув мне в руки халат. Я надела его и села в кресло.

— Роуз… — начала я, но громкий гул включенного фена для волос заглушил меня. В зеркале я видела, как по щекам Роуз беззвучно текут слезы. Когда шум стих, она собрала мои волосы в низкий пучок. — Это лучшее, что я могу сделать. — Она перебирала флаконы на столе, вцепившись одной рукой в край так, что костяшки побелели. — Линза сухая? — спросила она дрожащим голосом.

— Немного, — ответила я. — Но…

— Откинь голову назад, — скомандовала Роуз, снова затыкая меня. Я сделала это, стараясь не задеть пучок. Успокаивающий эффект был мгновенным. — Помогло или нужна новая линза?

— Помогло.

— Хорошо. А теперь сиди смирно, пока я нанесу макияж.

— Где Вайолет, Роуз? — снова спросила я.

— Она нездорова, — ответила Роуз нейтрально.

— Мы не можем быть нездоровы, — возразила я. РАЗУМ искоренил все болезни и недуги еще много поколений назад.

— Она нездорова, птенчик.

— Я не…

— Наверное, мне больше не стоит называть тебя так, — заявила она. — Ты довольно быстро научилась летать. Не так ли? — Она бросила на меня яростный взгляд и вылетела из комнаты.

Если это дойдет до них, вся вина ляжет на тебя. Разве не это Роуз вчера говорила Вайолет? Меня накрыл жестокий и всепоглощающий страх. Я по наивности спросила Коллина, члена совета иллумов, о восстании.