Чарующая мелодия страны грёз. Книга 1 - Тан Ци

ни желал. Она больше не сможет это сделать. Впрочем, есть одна фраза, о которой она мне поведала. В вашу первую брачную ночь она хотела сказать тебе одну сладкую фразу. Она тогда только приехала в царство Цзян, чтобы выйти за тебя. Все ей здесь было незнакомо: люди, места, обычаи. В ее глазах, в ее сердце был лишь ты один. У нее не было родителей, не было сестер. Не было никого, кто помог бы и рассказал, как снискать расположения своего мужа. Но в ту ночь она со всей искренностью хотела сказать тебе одну фразу: «Муж мой, я доверяю тебе А-Нин, целиком и полностью. Прошу, береги меня». Но, к сожалению, ты не дал ей даже рот раскрыть.

Он вдруг поднял голову. Я присела на корточки и посмотрела ему в глаза.

– Ты сказал, что Сун Нин ненавидела тебя. Но на самом деле она никогда не относилась к тебе так, как ты это себе надумал. Во всем мире, возможно, не было девушки, которая любила бы тебя так же, как она.

Он уставился на меня, будто слова мои поразили его прямо в сердце. С бледного лица ушла последняя краска, и лишь спустя время у него вырвался скрипящий смех. Слово за словом, стиснув зубы, он процедил:

– Она любила меня? Как ты смеешь такое говорить? Она никогда не любила меня. Она только и мечтала, чтобы я пал на поле боя.

Я нашла кусочек земли, куда можно было присесть, и положила на коленки семиструнный цинь.

– Это были лицемерные слова. Она не хотела так говорить. – Я подняла голову и посмотрела на него. – Шэнь Ань, говорят, ты два года не видел Сун Нин. Ты еще помнишь, как она выглядела? Хочешь, я покажу тебе, какой она была в тот год?

И, не дожидаясь его ответа, я провела по струнам, сыграв последние ноты. Чарующая мелодия страны грез: для Сун Нин я когда-то сплела иллюзорный сон, а теперь он проявился прямо в этом мире. Мне не нужен был его ответ. Неважно, чего он там хочет, ведь есть вещи, которые он обязан узнать.

В этих мрачных сумерках над руинами в воздухе мелькали сцены прошлого, отражаясь в мутной воде пруда.

Перед нашим взором раскинулась пустыня, снежинки беспорядочно летали в воздухе. Сун Нин крепко прижалась к спине коня и пересекала песчаную и каменистую пустыню Гоби. Руки ее были расцарапаны острыми камнями, поднимающимися от ветра. Она лишь облизнула царапины языком и, еще крепче прижимаясь к шее коня, подгоняла уже вымотанную до изнеможения скотину:

– Беги скорее. Умоляю тебя. Еще немного быстрее. Шэнь Ань больше не может ждать.

Теперь перед глазами было поле битвы у Цанлуе. Сун Нин слетела с коня, спотыкалась и падала в груды мертвых тел. Ее лицо обжигал кровавый ветер, с головы до пят она была в грязи и пятнах крови. Сжав губы, она по одному переворачивала холодные трупы – с рассвета до глубокой ночи, пока наконец не нашла того, кого искала. Рукавами одежды она мало-помалу очистила лицо Шэнь Аня от крови и крепко обняла его.

– Шэнь Ань. Я знала, я должна быть прийти.

Даже не закончив говорить, она закрыла глаза обеими руками и горько заплакала.

Теперь это была пещера в заснеженных горах. Он был укрыт ее теплой одеждой, защищающей от холода. Она капала ему на губы жидкость, заставляя глотать одну каплю за другой. На небе не было ни звезды. Снаружи пещеры завывал холодный ветер. Она, дрожа, легла ему на грудь.

– Когда же ты проснешься? Или ты больше никогда не сможешь открыть глаза? Шэнь Ань, мне страшно.

Она прижималась к нему, сжимаясь в маленький комочек, тихо повторяя:

– Шэнь Ань, мне страшно…

Это были три дня в горах. Она несла его на спине и, случайно оступившись, рухнула с заснеженного склона. Внизу торчали острые колья – она из последних сил заслонила его собой, пытаясь уберечь. Кол прошел мимо, оцарапав ей бок. Она стерпела боль и выдохнула с облегчением:

– К счастью…

Она коснулась губами его глаз, попыталась сесть и, бережно обхватив двумя руками его лицо, сказала:

– Я спасу тебя. Даже если сама умру, все равно спасу тебя.

* * *

Мелодия страны грез внезапно закончилась, и я спросила Шэнь Аня:

– Ты когда-нибудь видел такую Сун Нин?

Не успела я договорить то, что собиралась, как он резко перебил меня:

– Это неправда! Я не верю.

Шэнь Ань судорожно прижимал ладонь к груди, все еще стоя передо мной. Холодный пот проступил на висках, тело его сильно трясло, но он все же слог за слогом выдавил из себя решительные слова:

– Я не верю тому, что ты мне показала. Это неправда. Я не верю тебе.

Мне стало смешно, и я действительно рассмеялась:

– Шэнь Ань, правда это или нет, ты сам все лучше знаешь в глубине своей души. Она всегда просто хотела, чтобы ты ее выслушал. Но ты не давал ей и шанса что-то сказать. Шэнь Ань, знаешь, как умерла Сун Нин? От одной иллюзии. Она погрузилась в страну грез, оставив мне взамен свою жизнь. В том мире ты наконец-то полюбил ее, и вы поклялись прожить вместе до самой старости. Она погрузилась в этот сон, но в этом нет ничего страшного. Хотеть того, что не можешь получить в реальности, – вполне нормальное желание. Потом ты погиб в сражении. И даже с таким исходом она не захотела покидать иллюзию. Она вспомнила всю боль, что ты причинил ей в реальности. Но по сравнению с ней она пожелала перенести боль от твоей утраты в мире грез. Она велела сжечь свое тело дотла, не оставив тебе ничего. А ведь она любила тебя, любила целых семь лет.

Когда я договорила, то увидела, как его дрожащие пальцы коснулись нефритового браслета на ее костяной руке. Он сжал его так крепко, что костяшки побелели. Внезапно его тело согнулось, и он выплюнул кровь. Темно-красная, она брызнула на ребра Сун Нин, и от этого зрелище стало пугающе-завораживающим. Он выкрикнул ее имя, словно уже утратил над собой контроль. Его губы беззвучно размыкались несколько раз, прежде чем смогли издать хриплый звук:

– А-Нин…

Но она больше не могла ему ответить.

Я подняла цинь и сказала:

– Она попросила меня доставить ее останки в царство Ли. Отныне вас больше ничего не связывает друг с другом. Генерал Шэнь, через три дня я вернусь, чтобы забрать ее прах.

Он ничего мне не