Обжигающий Север. Связанные рунами - Айлин Лин

- Криста, знай, ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью. Станет трудно, приезжай, я всё улажу.

Молча кивнула, боялась, если произнесу хоть слово, снова расплачусь, сердце не желало занимать своего места, билось где-то между ключиц, норовя пролезть в горло и застрять там навсегда. Кровь стучала в висках, а дыхание то и дело сбивалось.

- Прощай, Астор, - выдавила из себя.

Подошёл Сорен, и я с радостью нырнула в его объятья, прижалась к широкой груди.

- Береги себя, девочка. Ты хоть теперь и мастер рун, да только всё ещё остаёшься наивной крохой. Уж прости старика за такие слова, - улыбнулся тан, - станет трудно, приезжай, любой в Нордгарде подскажет, где меня отыскать.

- Спасибо, - кивнула я, не зная, что ещё сказать.

Лошади застучали копытами, повернулись к нам крупами, увозя от меня вдаль любимого человека и друга, которого однажды подарила судьба. По телу прошёл озноб, я вдруг почувствовала себя одинокой, всеми покинутой, словно меня бросили посреди дремучей чащи.

***

Шли дни, а Рагнара всё не было, я уже начала тревожиться за великана. Эх, и не позвонить ему. Оставалось только ждать. Потихоньку привыкала к деревенской жизни, хотя первые дни ночевать в пустом доме было страшновато. Брёвна поскрипывали, по углам таились тени. Я подбрасывала побольше дров в очаг, чтобы хватило до утра, оставаться одной в темноте было жутковато.

Днём ночные страхи забывались. В небольшой деревеньке хватало немощных, люди шли ко мне за помощью, принося в качестве благодарности продукты, ткань, посуду. Я расспросила Хейли о каждом жителе и с бедняков плату не брала. Совестно было забирать у людей последнее.

Утром второго дня ко мне пришла женщина, таща на плече сына-подростка. Парень пошёл на охоту и неудачно провалился под прелый весенний наст, вывихнул стопу, порвал связки, повредил сустав. Нога его распухла и посинела, он морщился при каждом шаге от боли, стараясь меньше ступать на повреждённую стопу.

- Криста, помоги, - женщина едва могла говорить от натуги.

Я подхватила парня, вместе мы усадили его на пенёк:

- Посмотрим, что тут у нас.

Осторожно прощупала ногу, повезло, хоть перелома нет. Призвала Ингуз, восстанавливая целостность связок. Перекошенное, бледное лицо юноши порозовело, к щекам снова прилила кровь. Он с удивлением смотрел, как волшебный знак будто растворился под кожей, чуть поморщился, когда начали срастаться повреждённые сухожилия.

Я положила ногу к себе на колени, следя за процессом. Спал отёк, кожа приобрела здоровый цвет, исчезла синюшность. Снова осмотрела стопу, покрутила её из стороны в сторону.

- Не болит?

- Как новенькая, - расплылся юноша в улыбке, рядом охала, утирая слёзы, его мать.

- Да хранят тебя боги, Криста, единственный кормилец у меня остался, мужа-то схоронила два года назад.

- Ты пока в лес не ходи, - сказала пареньку, - оступишься, снова повредишь ногу, несколько дней побереги стопу.

Женщина протянула мне красивое лоскутное одеяло, сшитое очень добротно.

- Прими от меня как плату, - пробормотала селянка, слегка смущаясь.

Я поняла, больше ценного в доме и нет ничего, а с продуктами тоже негусто. Скорей всего женщина отдала мне собственное одеяло, или сшитое для сына.

- Не нужно, - отодвинула её руку, качая головой, - у меня к тебе просьба, - повернулась к парню.

Тот молча кивнул.

- Как тебя зовут?

- Рауль, госпожа, - юноша убрал с моих коленей здоровую теперь ногу.

- Зови меня Криста, - улыбнулась я ему, - вот что, Рауль, мне потребуется твоя помощь. Не откажешь?

- Как я могу, - сбивчиво заговорил парень, - вы меня… а я откажу, что ли. Да никогда.

- Вот и по рукам, я приду за тобой, когда понадобишься.

Мать и сын рассыпались в благодарностях, еле отправила их домой. Так, один помощник у меня есть. На первое время его хватит. Астор прав, не нужно везти уголь телегами на продажу, чем меньше появится в Тримхольде «волшебных» камней, тем дороже они будут стоить. Сначала создадим устойчивый спрос на уголь, предложу его кузнецам побогаче. Потом уже можно расширять торговлю, но пока это не к спеху.

Улыбнулась своим воспоминаниям, тряхнула головой, прогоняя мысли. Пора приниматься за готовку. Если с похлёбкой проблем не было, то хлеб у меня никак не желал получаться. Мука, основательно сдобренная молотыми желудями, была грубой, замешивалась плохо, превращаясь в склизкую бурую массу. Во всей деревне не было ни одной курицы, яиц не достать. Я вообще не видела здесь домашней птицы. Держали, в основном, коз. Замешенное тесто не желало пропекаться как следует, то подгорало, то оставалось внутри почти жидким.

Я замешала в деревянной чашке немного муки с водой, вздохнула и полезла за сковородой, подкину в печь пару полешек. Масса даже на вид не выглядела хоть сколько-нибудь съедобной. Бросила в посудину немного топлёного жира, придала тесту форму лепёшки и выложила в сковороду, прикрыв крышкой. Села рядышком, подперев щёку рукой.

Где же Рагнар? А вдруг на него напали разбойники? Может поехать к нему навстречу? Глупая идея. Я одна слишком лёгкая добыча для лихих людишек. Но так много времени прошло, сердце сжималось от страха за великана.

За спиной скрипнула дверь:

- Пахнет вкусно, - раздался долгожданный голос Рагнара, - давно я не ел горячей пищи.

Взвизгнув, бросилась к нему на шею, великан обнял меня, приподняв над землёй.

- Где ты пропадал? Почему так долго?

- В объезд ехал, - усмехнулся Рагнар, - чтобы не встретить Астора.

- Мог и не опасаться, - я заболтала ногами в воздухе, требуя поставить меня на землю.

- Подожди немного, сейчас допеку хлеб и поедим с тобой.

- Пусть допекается, наливай горячего.

Рагнар вышел из дома, через пару минут внёс несколько мешков внутрь, из одного достал каравай чуть подсохшего белого хлеба.

- У Нильса купил нам продуктов, - сложил он добычу на стол.

- Ты чудо, - я отломала кусок корочки, впившись в неё зубами, закатила глаза, - как же вкусно!

Быстро разобрала все продукты, разложив их по полкам и в кладовую, и мы сели обедать. Я рассказала о нашем разговоре с Астором.

- А я-то думаю, - хлопнул великан себя по колену, - почему ты не спрашиваешь о бумагах.

- Нет, даже сейчас это очень важно, просто радость от встречи с тобой была больше, чем переживание о разрешении конунга, - улыбнулась в ответ.