Соответствие - Ариэль Салливан

— Тебе нравится бегать? — спросила Нора. — Я никогда не видела в этом смысла.

Ей ли, представительнице элиты с братом иллумом и жизнью в облаках, знать, от чего можно бежать?

— Нравилось, когда это было разрешено.

Нора удовлетворенно хмыкнула, отпивая чай:

— Ты завариваешь лучший чай, Филипп.

Он улыбнулся. Я впервые видела его улыбку, и он мгновенно стал выглядеть моложе.

— Спустя двадцать лет хочется верить, что я научился делать это правильно.

— Ты удивишься. Вот этот, — она кивнула на Коллина, — никогда не кладет достаточно меда.

Коллин покачал головой.

— Большинство людей пьют чай с медом, а не мед с чаем.

Нора закатила глаза и придвинулась к Филиппу, положив голову ему на плечо. Это движение было легким, естественным, будто они проделывали это тысячу раз. Филипп склонил голову к ее макушке. Я смотрела на них двоих, на эту близость.

Нора заметила мой взгляд и с улыбкой выпрямилась.

— Мы знаем друг друга почти всю жизнь. Мы ровесники. Вместе росли в Академии. — Она сморщила нос, глядя на Филиппа.

Чай был горьким, прямо как я сама. Я поставила чашку.

— Я не знал, какой чай ты предпочитаешь, — заметил Филипп.

Он знал Нору, а я была чужой.

— Вы когда-нибудь были в контракте? — спросила я.

Филипп и Нора рассмеялись.

— Никогда, можешь себе такое представить? — сказала Нора, ладонью касаясь плеча Филиппа.

Филипп покачал головой, его кудри качнулись. Коллин осушил свою чашку и налил новую.

— Я часто шутила, что хотя у меня есть близнец, — она поджала губы в сторону Коллина, — у меня также есть брат.

Мы с Филиппом переглянулись. Нора убрала руку. Я сделала еще глоток чая, надеясь, что жар обожжет и растворит ком в горле. Я заставила себя сосредоточиться на той части ее реплики, которая не вонзала кинжал мне в грудь. Сбоку по ноге разлилось тепло, Коллин подался вперед. Он молча опустил ложку чего-то золотистого в мой чай. Я опустила взгляд и увидела, что нога Коллина все еще тепло прижимается к моей.

— Близнецы? — переспросила я, переводя взгляд с Норы на Коллина. О близнецах никто никогда не слышал.

Они обменялись взглядами, и Коллин ответил:

— Да, мы стали первым зафиксированным случаем за несколько сотен лет.

— Ваши кровные родители, должно быть, были в восторге. — Я отпила чай, в котором появилась сладость от добавки Коллина.

Коллин кивнул, и на его лице пролегла тень.

— Были.

Воцарилась тишина, и мы принялись за еду. Вкус их пищи напомнил мне, насколько сильно я была голодна, и я попыталась есть не торопясь, в то время как остальные вежливо и молча откусывали по кусочку. Мой желудок ликовал.

Узнав покрытые золотой пыльцой конфеты, я потянулась к ним, но помедлила. Имела ли я право есть их сейчас? Прилично ли было так много есть?

— Мы наедине, Эмелин, — сказал Коллин. — Ешь шоколад, когда пожелаешь.

Мой взгляд метнулся к Филиппу и Норе.

— Они не в счет, — бросил Коллин.

— Как грубо, — высокомерно заявила Нора.

— Ты ранишь меня в самое сердце, — отозвался Филипп, прижав ладонь к груди.

— Я видел, как ты съела целый шоколадный торт за один присест, Нора, — парировал Коллин, отправляя в рот кусочек еды.

— А я видел, как она съела два, — вставил Филипп с улыбкой, глядя на Нору так, словно в комнате больше никого не существовало.

— Терпеть вас обоих не могу, — отрезала Нора, косясь на конфеты.

Филипп подался вперед, его кудри качнулись.

— Через пару минут ты передумаешь. Твой чай почти закончен.

Нора покачала головой, с досадой ткнув вилкой в тарелку. Я стянула шоколадную конфету и съела ее, прежде чем протянуть тарелку Норе. Она расплылась в улыбке и взяла одну. Я жевала шоколад, пытаясь разгадать секрет их близости. Все это выглядело так неформально. И никакой замершей в ожидании приказов прислуги из дефективных.

— Это твое единственное жилье? — спросила я.

— Что ты имеешь в виду? — поинтересовался Коллин.

— Я ожидала большего величия от члена совета иллумов, — призналась я.

Здесь было красиво, но без того помпезного пафоса, который отличал большинство других помещений, увиденных мною в облаках.

— Это моя единственная резиденция, — ответил Коллин. — Мой личный этаж. Я обустроил его для себя и близких людей. Этажом ниже находятся мои официальные апартаменты, те, что видит внешний мир. Там все именно так грандиозно, как ты себе представляешь. Ужин пройдет именно там.

Весь остальной мир казался какими-то декорациями. И элита это видела.

— Кстати, об ужине, — начала Нора, и Филипп шумно выдохнул, уставившись в стеклянный потолок. — Уильям на нашем последнем Ухаживании упоминал, что многие из элиты все больше обеспокоены частотой этих… происшествий. — Нора искоса взглянула на меня.

— Уильям — нынешний партнер Норы, — пояснил мне Коллин.

Интересно, что значило «нынешний»? Женщины из элиты меняют партнеров?

— Мой дорогой брат любезно разрешает мне оставаться здесь на время фазы ухаживания, — сообщила мне Нора, после чего снова переключила внимание на брата. — Вы со всем разобрались вчера ночью? Я не слышала, как вы вернулись.

— Вы все живете здесь? — спросила я их.

— На данный момент так и есть, — объяснил Коллин. — Филипп останется здесь, пока мы не перейдем в фазу зачатия. Нора здесь до ее фазы зачатия. Женщины из элиты живут у родственников в перерывах между контрактами.

— Так вы разобрались? — снова подтолкнула Нора.

— Мы приняли меры. Но вопрос не решен, — сообщил ей Коллин.

Он сцепил пальцы на столе, оставив еду наполовину нетронутой.

Филипп прочистил горло, бросив на меня быстрый взгляд, и я почувствовала, как кинжал снова провернулся в груди.

— Разумно ли обсуждать это прямо сейчас?

— Все в порядке, — сказал Коллин. — Они ворвались в наш медицинский корпус, где хранятся добавки. Меня вызвали до того, как я успел со всем разобраться.

— Жнец тоже в этом замешан? — спросила Нора, округлив глаза.

Коллин свирепо посмотрел на нее.

— Не упоминай его.

— Разве не ты в соседней комнате назвала прессу колонкой сплетен? — напомнил ей Филипп.

— И что? Элита зовет его именно так, — беззастенчиво отмахнулась Нора. — У него теперь есть репутация, и я не сплетничаю. Я спрашиваю у вас двоих. Это другое, вы не в счет.

— Кто такой Жнец? — спросила я.

Коллин повернулся и пристально посмотрел на меня:

— Человек, стоящий за всеми этими трудностями. Элита, — он бросил суровый взгляд на Нору, — похоже, считает, что ему необходимо прозвище.

— Чего он добивается?

Филипп потер шею.

— Мы пока сами не знаем. Они совершили налет на медицинский склад и могли забрать жизненно важные добавки.

— Как думаешь, кто за этим стоит? — спросила Нора, напрочь позабыв про еду. — Помимо