Багряное королевство - Робин Д. Мейл

– А ты… – Ее голос и взгляд были преисполнены гордостью. – Ты всегда оставалась собой, входя в любое помещение без всякого страха. Хоть я и была старше, я думала, что ты ничего не боишься.

Я вспомнила наше детство, удивляясь, так ли это. Легко было чувствовать себя непобедимой, когда перед тобой расстилался весь мир. Когда нас еще не коснулись смерть и беда.

Авани не закончила.

–Но теперь я смотрю на тебя с Эвандером и вижу, что ты вужасе. И понимаю, что после всех прошедших лет по-настоящему ты боялась… оказаться на моем месте.

– Неправда, – поспешно ответила я.

Но в ее словах была доля истины.

– Правда, – возразила сестра. – И это нормально. Но я хочу, чтобы ты кое-что поняла.

Она взяла обе мои руки в свои большие ладони, как она всегда делала в детстве.

– Да, сейчас я сломлена, опустошена и лишена сил. И это продолжается уже год. – Авани шумно выдохнула, то ли усмехнувшись, то ли скептически хмыкнув. – Однако мне кажется, ты забываешь о тех годах, которые были до этого. Неужели ты думаешь, что я бы пожертвовала хоть одним мгновением жизни с Маком?

Теперь пришел мой черед удивляться.

– Чтобы избежать нынешних страданий? – переспросила я. – Вроде того…

Сестра снова покачала головой.

– Жизнь порой так неожиданно коротка. Даже знай я, что в тот день Мак умрет, я бы ни на что не променяла свою любовь, лишь бы потом меньше терзаться.

При этих словах Авани многозначительно посмотрела на меня, и я вздохнула.

– Ты сама говорила, что у Эвандера недостаточно серьезное отношение, – напомнила я.

– Возможно, – допустила она, – но и у тебя тоже, сестренка. В последнее время ко всему.

Я вопросительно прищурилась.

– Ты не позволяешь себе горевать. – В ее голосе послышалось недовольство. – Ни о том, что случилось в Сокэре, ни из-за отъезда, ни даже по Маку спустя столько времени. Словно тебе кажется, что нельзя, а ведь ты его любила. Он был частью твоей семьи.

На глаза у нее навернулись слезы, а я на мгновение задумалась о ее словах. Я никогда не позволяла себе признать свою скорбь. Казалось, будто так я отнимаю ее у сестры. Но теперь я понимала, что не этого она хотела и, пожалуй, даже не в этом нуждалась.

– Ты сама знаешь, что неправа, – сказала я. Авани открыла рот, чтобы возразить, но я ее перебила. – Ты всегда была храброй, как сегодня. Только глядя на тебя, я могла найти смелость в себе. Но… – Глаза у меня наполнились слезами. – В чем-то ты права. И если бы Мак был сейчас здесь… я, наверно, по-прежнему чувствовала бы себя бесстрашной.

Я замолчала, пытаясь сдержать рыдания.

– Я так сильно по нему скучаю.

– И я по нему скучаю. Каждую минуту. – Авани обняла меня, и я в ответ сжала ее в объятиях.

Я не догадывалась, насколько нам было это нужно – погоревать вместе, а не по одиночке. И впервые с тех пор, как он умер, почувствовала, что у меня не перехватывает дыхание, когда я вспоминаю о своем старшем брате.

Наконец мы с Авани присоединились к остальным в таверне и провели весь вечер, рассказывая разные истории о Маке. От этого становилось легче, но все равно было больно. Когда мы вернулись в замок, я предложила сестре остаться у нее, но она покачала головой.

– Думаю, сегодня мне нужно побыть наедине со своими воспоминаниями о нем, – тихо проговорила она.

Я еще раз обняла ее, прежде чем пойти в свои покои. Таисия уже ждала меня с приготовленной ванной. Я с благодарностью опустилась в теплую воду, желая смыть все остатки дневных терзаний. Ничего не вышло. У меня появилось слишком много времени и тишины, чтобы подумать о том, что сказала Авани, о том, кем стали мы с Эвандером.

Когда я вылезла из ванны, Таисия помогла мне надеть летнюю ночную сорочку. Она была сшита из легкой кремовой ткани, у нее был низкий лиф и струящиеся рукава до локтей.

Работа шпионки, должно быть, наделила ее уникальной способностью разбираться в людях, потому что вместо обычной вечерней чашки чая она принесла мне бокал красного вина.

– Спасибо, – горячо поблагодарила я, и она, коротко кивнув, ушла.

Я снова осталась одна.

Каждый щелчок позолоченных часов в моей гостиной казался упреком, словно Авани говорила мне, что я теряю драгоценное время на страх, тогда как раньше была смелой. Я вспомнила времена до смерти Мака, какой я была тогда, и поняла, что та девочка не сидела бы сложа руки.

Как сильно я ни скучала по старшему брату, той девчонки мне тоже не хватало. Мне не хватало возможности любить открыто и безоговорочно. Мне не хватало ощущения, что такая любовь делает тебя непобедимой, а не наоборот.

Авани сказала, что каждый день понемногу исцеляется. Возможно, пора и мне последовать ее примеру.

* * *

С тех пор как приехал Эвандер, я запомнила эту дорогу наизусть. Мои ноги, казалось, сами несли меня по извилистым коридорам, пока я не очутилась перед его дверью.

Когда я открыла ее, Эвандер лежал на кровати. Посередине, как и сказал. Опершись на подушки, он читал при слабом свете лампы, стоявшей на столике рядом. Грудь его была обнажена, а волосы слегка взъерошены.

Когда я вошла, он, отложив книгу, равнодушно поднял на меня взгляд. Во всяком случае его взгляд был равнодушным, пока он как следует не рассмотрел меня. Что бы он ни увидел в выражении моего лица, рот у него приоткрылся, от его обычной насмешливой улыбки не осталось и следа. Однако на этот раз он ничего не сказала.

А я… не могла говорить, хоть и хотела. Я не могла даже выразить словами, зачем я пришла, а тем более собраться с духом и произнести это вслух.

Невидимая нить привела меня из моей комнаты в его, и та же сила подтолкнула меня к его кровати. Эвандер не спускал с меня своих серых глаз, а грудь его часто поднималась и опускалась.

Повисшее в комнате молчание почему-то казалось одновременно естественным и бесконечно натянутым, отягощенным тем, что