Багряное королевство - Робин Д. Мейл

– Нет, пап, я нисколько тебя не виню.

Что бы ни случилось у нас с Эвандером, я знала, что после этого моя жизнь изменится навсегда. Поэтому пока я наслаждалась этим мгновением, отрезком времени, когда я могла быть дочерью своего отца, его лапушкой. Его дорогой проказницей.

День поминального торжества с самого утра был солнечным и слишком ярким.

Горе витало в воздухе и давило на нас своей тяжестью. Но погоде, похоже, было все равно. Она дразнила нас голубыми небесами, чистыми, пушистыми облаками и ласковым ветерком.

Хотя бы животные притихли. Душевная боль Авани была настолько осязаемой, что они, видимо, считались с ней. В окрестностях замка не раздавалось ни единой веселой птичьей трели.

Таисия тоже молчала, помогая мне надеть изумрудное платье, которое я выбрала накануне. Это был любимый цвет Мака, так что сегодня все будут в такой одежде.

У меня на глаза навернулись слезы еще прежде, чем я надела тиару, и мне это показалось дурным знаком. Впрочем, я знала, что сегодняшний день будет невыносимым.

Я направилась в нашу семейную столовую завтракать. Унылая атмосфера чувствовалась еще из-за двери. Большинство членов семьи уже сидели в разнообразных изумрудных нарядах и ели в необычной тишине.

Эвандер тоже был за столом. Я поняла, что впервые видела его в чем-то, кроме черной одежды или кремовых рубашек, не считая килта на празднике.

Сквозь туман растревоженного горя я не могла не отметить, как зеленая рубаха безупречно оттеняет его смуглую кожу, подчеркивая серебристые глаза и сглаживая черноту волос.

Я отвернулась, и мой взгляд упал на пустой стул Авани.

Мама поднялась из-за стола, но отец положил руку ей на предплечье.

–Я схожу,душенька!

Она судорожно вздохнула и кивнула.

Мак вырос в нашем замке. Для моих родителей, которые близко дружили с его отцом со времен войны, он был как сын. Он присутствовал на каждой трапезе, на каждом празднике, ездил во все семейные поездки, был рядом в счастливые и несчастливые дни.

На утонченном мамином лице залегли скорбные морщины. Уже двое ее сыновей погибли. Одну дочь забрало горе. А вторую она думала, что потеряла, потому что та приняла неудачное решение и пошла на уступки.

Я сглотнула комок в горле, пытаясь не думать, какая боль исходила от Давина, потерявшего лучшего друга. Или от самого Маккиннона, который, словно статуя, сидел в конце стола. Он вырастил Мака, как собственного сына, любил его, как сына.

И все же трудно было представить, что чье-то горе могло сравниться со скорбью Авани.

Непролитые слезы жгли мне глаза, когда я села рядом с Эвандером. Не говоря ни слова, он передал мне тарелку, на которой уже лежали все мои любимые кушанья. Этот простой жест чуть не доконал меня.

– Спасибо, – выдохнула я.

Он молча кивнул, и еще несколько минут прошли в тишине.

– Знаете, – начал Давин, и его голос прозвучал слишком громко в безмолвной комнате. – Будь Мак здесь… он бы спросил, почему к завтраку не подали бутылку доброго виски.

Я невольно фыркнула от смеха, остановив взгляд на малышке.

– Будь Мак здесь, он стал бы пародировать, как папа пытается перетянуть вся внимание детей на себя. – Я забасила, изображая резкий отцов акцент, которым Мак любил его дразнить. – Э-эх, кто же так ребенка унимает, дурачок!

Все засмеялись, даже Маккиннон печально усмехнулся.

– Что правда, то правда! – сказала Исла. – Хотя и он был не лучше. Хорошо, что близнецов было двое, а иначе мне бы не удалось никого взять на руки, когда он был рядом.

В комнате снова раздался смех в тот самый момент, когда Авани в сопровождении отца вошла в открытую дверь. Вид у нее был непроницаемый, и я тут же постаралась стереть со своего лица все следы веселья, опасаясь, как бы она не истолковала его неверно. Однако самые уголки ее губ тронула улыбка, хотя глаза оставались пустыми и воспаленными.

– Будь Мак здесь, папе пришлось бы смущенно откашливаться, когда тот начал бы нескромно целовать меня при всех.

– Да, с него сталось бы, – проговорил отец хриплым от переполнявших его чувств голосом. – Маленький негодяй!

– Я бы не сказал, что маленький, – вставил Маккиннон. – Парень вырос выше меня, когда ему еще не было двенадцати.

– Тогда-то он и стал просить называть его Маком, – напомнила мама, глядя на Маккиннона. – Он так гордился фамилией, которую ты ему дал.

На глаза бывшего мятежника навернулись слезы, но он все равно улыбнулся.

Атмосфера по-прежнему была печальной, но почему-то всем стало легче. Или, по крайней мере, терпимо. На некоторое время.

* * *

По окончании трапезы мы вышли из столовой и проследовали через внутренний двор, минуя сад, к королевскому мавзолею. С каждым шагом на память приходили драгоценные мгновения той поры, когда Мак был жив. Как он учил меня боевому духу, когда мне еще не хватало сил удержать меч. Как Авани забиралась в мою постель, чтобы рассказать об их первом поцелуе. Как он учил нас ловить рыбу в домике на озере. Как мы вшестером тайком шли в его любимую таверну, пробовали играть в «Королей и сукиных детей» и пели непристойные застольные песни.

На глазах у меня стояли слезы, но губы невольно растягивались в улыбке, пока не вспомнился последний момент. День пожара. Повисший в воздухе запах дыма. Пепел на заплаканном лице Авани…

Перед глазами у меня все расплывалось, и я пыталась отмахнуться от этого воспоминания. Мне нужно было оставаться сильной ради Авани, не сломаться под тяжестью собственного горя. А именно это и происходило, потому что даже погодное чутье мне отказало. Пушистые белые облака в небе насторожили меня лишь в последний момент перед тем, как на нашу компанию обрушился обильный, вгоняющий в тоску дождь.

Решив исправиться, я подняла голову и вслед за остальными вошла в сверкающее строение из белоснежного мрамора.

Авани шла под руку с Маккинном, который был ей вторым отцом, хотя не знаю, кто кого поддерживал.

По моей ладони скользнула чья-то теплая рука, и постепенно мои пальцы разжались. Я даже не понимала, что до этого момента я сжимала локоть Эвандера. Я сконфуженно посмотрела на него, и он легонько покачал головой.

Мы остановились перед мраморной колонной, поставленной в память о Маке. Каждый из членов семьи по очереди сказал несколько слов