Между любовью и предательством - Элейна Р. Галлеа

Пару секунд она была расслаблена.

А затем подняла глаза.

Райкер стоял прямо перед ней. Всего в шаге от неё. Настоящий фейри с тёмным, голодным взглядом, скользящим по ней.

Бринли едва ли могла о чём-то думать. Дышать и то стало почти невозможно, а уж сказать хоть слово было за гранью фантастики.

Он так близко. Слишком близко.

Чёрт, это всё-таки была плохая идея. Возможно, худшая в жизни Бринли. И это говорило о многом, ведь однажды она уломала Занри сыграть в игру с фейским вином и трэшовым реалити-шоу, в котором русалки и моряки пытались строить отношения; на следующее утро у них было такое похмелье, что они оба поклялись больше никогда не пить.

Так вот, то было не так плохо, как это.

Райкер подошёл ближе. Его костяшки скользнули по её щеке, и она едва не растеклась лужицей перед ним.

Бринли пыталась вспомнить правила, найти в них опору, но не получалось. В голове было пусто — ничего, кроме осознания, что фейри стоит прямо перед ней.

Она закрыла глаза, отчего запах Райкера стал только сильнее, затмив всё остальное. Её клыки ныли. Она хотела приблизиться. Хотела убежать. «Исвана, помоги, я не знаю, что мне делать».

Бринли застыла.

Палец коснулся её подбородка, поднимая лицо выше. Райкер тихо произнёс:

— Посмотри на меня, Бринли.

Его командный голос был музыкой для её ушей. Бринли не готова была ответить на вопрос, почему так. И никогда не будет готова. Она снова поймала эти чувства и затолкала их как можно глубже, как можно дальше.

И только когда она была уверена, что не взорвётся от переполняющих эмоций, она рискнула открыть глаза.

— Да?

— Ты приревновала меня. — Он не спрашивал, а утверждал. — Мне это нравится.

У неё перехватило дыхание. Чёрт, ей нельзя наслаждаться звуком его бархатного голоса. Не успела она ответить, как Райкер наклонился и накрыл её губы своими. Это нельзя было назвать поцелуем, потому что они едва соприкоснулись. Но всё же Бринли пробрало до глубины души.

Её сердце затрепетало. Какие странные ощущения. Чувства разрастались. Она снова перехватила их и затолкала обратно. Что бы это ни было, она не позволит этому влиять на неё.

— Мне не нравится, когда на нас смотрят, — честно призналась она, хотя не совсем понимала, зачем вообще говорит Райкеру об этом. — Мне никогда не нравилось быть в центре внимания. В детстве я всегда старалась держаться в тени. Не поднимала руку в школе, не говорила, пока не спрашивали. Так было проще затеряться, стать тенью.

Серай была достаточно громкой за них обеих. Она была яркой, полной жизни. Бринли с восторгом наблюдала, как её сестра расцветает подобно весеннему цветку. А теперь, по насмешке судьбы, из них двоих в живых осталась одна Бринли и теперь всё время под камерами.

— Пусть смотрят. Мне нужна только ты и никто другой. — Голос Райкера стал глубже. — Всё моё внимание направлено именно туда, куда бы мне и хотелось.

Он склонил голову, не сводя с неё глаз. Сердце Бринли колотилось в груди. Она смотрела на его губы. И её внутренности сжимались от чего-то, что она сама для себя определила как страх.

Какая же она лгунья.

Он сейчас её поцелует? Прям по-настоящему? И она позволит ему? Ответит на поцелуй? Она понятия не имела.

Бринли смотрела, как рот Райкера накрывает её собственный, и это было самым завораживающим зрелищем в её жизни. Часть её хотела умчаться обратно в толпу, но другая удерживала ноги на месте в предвкушении, когда же их губы соединятся.

Воздух между ними сгустился от желания.

В последний момент Райкер повернул голову и коснулся губами уголка её рта. Она судорожно выдохнула, чуть ли не застонав, когда его рот спустился к её шее. Вопреки голосу разума (который, честно говоря, уже был едва слышен), она закрыла глаза.

Тысячи проклятий пронеслись в её голове, но ни одно из них не сорвалось с её губ. «Нет» — просто слово, всего из трёх букв. Она должна его произнести. Должна остановить Райкера. Это всё неправильно во всех отношениях.

Бринли понимала это, но ничто не помешало ей податься навстречу Райкеру. Она наклонила голову, подставляя ему шею.

Его большая, тёплая ладонь легла на её бедро, чтобы притянуть ближе. Его острые клыки царапнули её кожу, не кусая, но всё же вызывая такую волну удовольствия, что пространство между её бёдрами всё намокло. Её сердце билось как сумасшедшее, пока Райкер прокладывал дорожку вниз по её шее.

Контроль ускользал из пальцев Бринли. На краю разума маячила мысль, что ей нужно сохранить хоть какую-то власть в их отношениях.

Вспомнить, о чём они говорили, пока его рот ласкал её шею, было непросто, но Бринли всё же пробормотала:

— А если я не хочу, чтобы они смотрели?

Это правда. Она не хотела, чтобы кто-нибудь видел её с Райкером. Только не теперь. Мир и так видел слишком много. Она хотела остаться с ним наедине, чтобы он зацеловал её всю. Чтобы все барьеры между ними пали, и Райкер взял её так, как хочет.

Так, стоп.

Что?

Нет.

Это неправильно. Это всё неправильно.

Она хотела…

Пальцы Райкера сжали её бедро, а зубы прикусили её кожу. О боги. Как такое простое действие может вызывать столько удовольствия? Приятная дрожь охватила тело Бринли, начиная с пальчиков ног и поднимаясь по ногам выше. Бринли запрокинула голову и застонала. Бокал вина покачивался в её руке. Она позабыла обо всём. Этот фейри может сделать с ней всё, что захочет.

— Тогда я избавлюсь от них, — рыкнул он. — Я всё для тебя сделаю.

Тьма пронизывала его слова; эта неприкрытая угроза в адрес всех, кто может встать между ним и Бринли, очень возбуждала вампиршу. Прежде ей никогда не нравились собственнические замашки, особенно от фейри, но, похоже, вкусы меняются.

Бринли уже не против того, чтобы в её жизни был кто-то, готовый сражаться за неё. Она так долго была совсем одна.

Вот только…

Нет.

Какого хрена она творит? Это всё ужасно неправильно. Ей нельзя к этому привыкать. Нельзя позволять капитану разговаривать с ней в такой манере. Она не просто не следует правилам, а прямо их нарушает.

Боги, о чём она только думала? Это же просто игра. Она не должна была позволять ему прикасаться к ней так. Ей нельзя испытывать все эти эмоции. Это слишком опасно.

Кровь Бринли заледенела, пальцы свело.

Бокал выскользнул из пальцев, как в замедленной съёмке. Вино вылилось аркой, образовав лужу