Между любовью и предательством - Элейна Р. Галлеа

— Мятежники действуют всё смелее.

Голова Бринли, казалось, весит не меньше тонны. И язык стал тяжёлым, неповоротливым.

Занри кивнул.

— Определённо. За последний год они заметно набрали обороты, но то, что произошло вчера…

— Это слишком.

Она попыталась повернуть голову к нему, но шею прострелила боль. Бринли подняла руку, пытаясь нащупать рану. Кожа была воспалена, но никаких открытых повреждений.

— Да, Бринли, сосредоточься.

— Это непросто.

— Знаю. Джелизетт поделилась с тобой своей кровью, — пояснил Занри. — И затем тебя доставили сюда для дополнительного переливания. Но при всём этом ты всё равно едва не погибла.

Чёрный туман начал возвращаться. Удерживать внимание на словах Занри было сродни подвигу.

Бринли моргнула. Перед ней уже сидело два Занри.

— Я встретила его.

Она зевнула, не сдержавшись.

Занри свёл рыжие брови.

— Кого? Капитана? Да я в курсе. У вас свадьба через две недели.

Её веки сомкнулись. Она пыталась их разлепить, но они не слушались.

— Он кажется таким… хорошим.

— Чёрт, Бринли. Ты не можешь о нём так говорить. Ты не знаешь… ты не видела того ужаса.

Она уже не слушала Занри. Облако было таким мягким… Ей хотелось раствориться в его пушистых объятьях.

— Кажется… он мне нравится.

А может, даже больше, чем нравится.

Это лекарство так на неё действует? Бринли понятия не имела. Как бы то ни было, ей хотелось, чтобы Занри об этом знал. Он вроде как её друг. Он, как-никак, был рядом, когда ей было плохо. Так ведут себя друзья, верно?

Занри схватил Бринли за руку и сжал так сильно, что наверняка останутся следы.

— Послушай меня. Ничего страшного, если ты говоришь это мне, но не вздумай ляпнуть что-то подобное рядом с Джелизетт. С тех пор, как ты отправилась на этот отбор, она стала совсем неуправляемой. Ты же не хочешь кончить, как я, Би. В долгу перед ней… — Его голос звучал как будто издалека, хоть Бринли и старалась бороться со сном. — Она что-то замыслила. Даже если ты…

Тьма — это огромный зверь, вновь накрывший Бринли своими чёрными лапами.

Когда Бринли снова очнулась, золотые шторы были раскрыты. Луна окрашивала позолоченную комнату серебристым светом. На этот раз открыть глаза было проще, и туман в голове полностью рассеялся. Слава Исване, привычное гудение теней вернулось, такое же громкое, как и всегда. Их тёмная мелодия была её любимой симфонией.

Бринли отлично себя чувствовала.

Она выдернула иглу из руки. Что бы ей там ни вливали, ей это уже не нужно. Нет, сейчас ей нужно только одно: взять себя в руки. А для этого ей необходимо узнать больше о «Лилии». Какая здесь планировка? Кого ещё сюда поселили? И, пожалуй, самый главный вопрос: где Райкер?

Она ощущала внутри себя острую потребность найти его. Потому что он её главная цель. Как ни крути, это полезная вампирская привычка: не упускать из виду тех, кого собираешься убить.

Бринли бросила взгляд на тумбочку, ожидая увидеть там телефон, но затем вспомнила, что его у неё нет. Надо будет у кого-то попросить.

Шаг первый: раздобыть план отеля.

Шаг второй: найти Райкера.

Шаг третий: придумать план получше. Желательно, такой, который позволит ей быстро освоиться в новых условиях и почувствовать себя увереннее.

Занри сказал, что свадьбы состоятся через две недели. Значит, у неё мало времени.

Для первого шага нужно встать с кровати. Вполне неплохое начало.

Бринли опустила взгляд и нахмурилась. Её бального платья на ней уже не было — вполне логично, учитывая, сколько крови, похоже, она потеряла, — а на его месте появилась майка на тонких бретелях и серые пижамные шорты.

Удобно, да. Подходит ли для разведки? Не очень. Впрочем, неважно. Хоть для тайных вылазок ей больше по душе леггинсы и худи, всё же они не являются необходимым условием.

Расчёска лежала на позолоченной тумбочке. Бринли взяла её и начала расчёсывать спутанные волосы, пытаясь справиться с узелками. Когда стало очевидно, что вернуть волосам прежнее шелковистое состояние может только душ, она сдалась и скрутила их в небрежный пучок на макушке.

Бринли встала. Колени затряслись, ноги явно были не рады вновь принять на себя такую нагрузку, но Бринли быстро восстановила равновесие. Она выпустила тени, позволив им хлынуть вовне. Те игриво скользнули по её коже, обволакивая. И вот уже она вся была скрыта тьмой.

Бринли на секунду задумалась, не переместиться ли ей в убежище, чтобы поговорить с Джелизетт, но всё же решила вернуться к первоначальному плану. К тому же, если «Лилию» тщательно охраняют, есть вероятность, что на её перемещение сработает сигнализация. А привлекать к себе внимание ей сейчас как раз таки нужно меньше всего. Да и нет никаких гарантий, что Джелизетт находится в убежище. Древняя вампирша ведёт активную социальную жизнь; у неё такой широкий круг общения, что даже Бринли не обо всех знает.

Приняв решение, Бринли босиком подошла к двери. Тени поглощали звуки её шагов. Она была тихой, как безмолвная ночь.

Дверная ручка оказалась прохладной на ощупь, когда Бринли взялась за неё и выглянула через глазок.

Три тёмных фигуры стояли по ту сторону. Это плохо. Ей нужно выбраться из номера по старинке, как обычная смертная: пешком. Переместиться в другую часть «Лилии» она не могла, потому что никогда раньше не бывала в этом отеле. Перемещаться через Пустоту — очень ценный навык, но пунктом назначения может быть только знакомое место.

Беззвучно выругавшись, Бринли внимательнее изучила препятствие. Двое были явно охранниками — в этой же чёрной форме ходили солдаты, охранявшие их на отборе. На груди — герб Республики, на поясе — чёрные пистолеты.

А вот третий…

Бринли шумно втянула воздух. Запахи грозы и бергамота наполнили её ноздри.

В этот момент третий сделал шаг к первым двум.

Райкер.

Её сердце кувыркнулось. И ускорилось при виде этого мужчины. Бринли мысленно застонала. Сказать, что реакция её тела начинает раздражать, было бы очень сильным преуменьшением.

Бринли никогда прежде не испытывала ничего подобного. Почему это происходит с ней сейчас, рядом с капитаном? Совершенно неуместная реакция, с которой надо что-то делать. Так больше продолжаться не может.

Отогнав эти нелепые, неправильные эмоции — никакой страсти, только жажда мести, — Бринли сосредоточилась на сцене, разворачивающейся по ту сторону двери. Обычно её слух позволяет всё слышать, но здесь, по всей видимости, были установлены какие-то защитные барьеры, чтобы заглушать звуки.

И