Между любовью и предательством - Элейна Р. Галлеа

— Пропустите, я должен её увидеть, — сказал Райкер.

Охранник с короткими рыжими волосами покачал головой.

— …указания… нужен отдых… только её творец.

Райкер сложил руки на груди, что подчеркнуло его рельефные мышцы под чёрной футболкой. Твою же ж, почему даже такой простой жест выглядит дико соблазнительным?

— Я… выше по званию…

Охранники переглянулись и зашептались.

Исвана, должно быть, улыбалась сегодня Бринли. Всё же препятствие оказалось легко проходимым.

Перестав вслушиваться, она скинула свой теневой плащ и втянула тьму обратно в себя. После чего открыла дверь.

— Добрый вечер, господа, — официозно произнесла она, как будто не стояла перед ними в одной лишь пижаме.

Охранники выпрямились и развернулись к ней. Вытянули руки по швам и склонили головы, выпаливая стандартное приветствие в ответ.

— Мы не знали, что вы уже проснулись, мисс, — произнёс рыжий.

— Я только встала, — ответила Бринли и замолчала, потому что её взгляд скользнул мимо охранников и остановился на Райкере.

Как только их глаза встретились, казалось, два мира столкнулись и случился взрыв. Райкер смотрел на неё с такой пристальностью, с таким голодом, что у Бринли перехватило дыхание. Её внутренности скрутило от одного только взгляда, которым он пожирал её. Его шоколадные глаза блестели, как будто её появление спасло его от неминуемой гибели.

Сердце Бринли безжалостно билось в грудной клетке. Понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить, как дышать. Бринли уже потянулась к нему, как вдруг осознала, что творит. К кому она только что собиралась сделать шаг.

Чёрт. Побери.

Она сглотнула и ухватилась за дверную раму, заставляя себя отвести взгляд в сторону. Разрывать зрительный контакт было больно, но это надо было сделать.

«Это просто реакция тела, — напомнила она себе. — Только и всего».

Бринли будет повторять себе это, пока не поверит… или пока не увидит перед собой его труп с безжизненными глазами, смотрящими на неё в последний раз.

Она отказывалась расценивать это как-либо иначе, кроме как физическое влечение.

И все эти неуместные желания? Например, шагнуть к нему и позволить заключить её в объятья? Почувствовать себя рядом с ним как за каменной стеной? Не более чем странные порывы, которые нужно подавлять.

Разве это сложно? Бринли должна всего-навсего очертить границы и возвести стены. И тогда всё будет в порядке.

Да. Границы допустимого нужно обязательно включить в план.

Держаться за ручки? Ну, это можно. Иначе Райкер заподозрит неладное.

Объятия? Нет уж.

Поцелуи? Ни в коем случае.

Это игра, и очень важно оставаться в границах. Иначе будет тяжело.

Бринли налепила на лицо улыбку.

— Привет.

А про себя повторяла: «Границы, границы, границы…» — пока не осталось ни одной другой мысли.

Уголки губ Райкера приподнялись, и суровое выражение лица окончательно испарилось. Он отодвинул охранников и взял Бринли за руки.

Она подалась навстречу его тёплым прикосновениям, на секунду позабыв про выстроенные границы. Но затем выпрямилась так резко, что странно, как позвоночник не хрустнул.

— Привет, милая. — Райкер поймал её взгляд, два омута были по-прежнему переполнены чувствами. Его пальцы скользнули по её костяшкам и притянули Бринли ближе. — Как ты себя чувствуешь?

Честно?

Она в полной заднице.

Это первое, что пришло на ум. Все границы, все правила, все укрепления, что она возвела, растворились, стоило только ему коснуться её.

Как нечто столь простое может оказывать столь мощный эффект? Что в этом фейри такого, что весь её мир переворачивается с ног на голову? Что бы это ни было, это опасно.

Будь Бринли предельно откровенна, она бы призналась, что рядом с ним она совершенно теряется. Она ничего не понимает. Он могущественный фейри (о чём свидетельствуют не только воинское звание и бури, которые он способен устроить, но и почтительное отношение солдат), но в то же время добр к ней. Вампирше.

И хотя она понимала, что это неправильно, но откуда-то взявшееся зёрнышко сомнений разрасталось при каждом их взаимодействии.

Может ли быть так, что её мнение о нём с самого начала было ошибочным?

Нужно вспомнить факты. Буря обрушилась на Чевин. Здесь сомнений нет. Бринли была там, видела и наводнение, и разрушения, и мёртвые тела. Ещё она помнит два тёмных силуэта — один высокий и крепкий, другой заметно меньше, — стоявших на краю леса, пока течение уносило её, а вода наполняла лёгкие.

Но что, если…

Нет.

Бринли не могла позволить себе такие мысли. Она наступила на зерно сомнений и растоптала его в пыль. Это был Райкер. Кто ж ещё? В Республике Равновесия не так уж много фейри воды. И мало кто из них способен устроить подобное стихийное бедствие, особенно вдали от водоёмов.

Это. Сделал. Он.

Других вариантов нет.

Но поскольку рассказывать об этом Райкеру нельзя, Бринли просто склонила голову и мягко улыбнулась.

— Выжата как лимон.

Это правда. Видимо, из-за эмоций. Они раздирают её, изматывают, лишают сил. Она собрала их и затолкала вглубь. Придётся им подождать своей очереди.

Она позволит себе выпустить их после его смерти.

Возможно, это нормально — испытывать определённые сомнения. Или даже хорошо. Это значит, что она ещё не растеряла остатки человечности. Но ей нельзя забывать, что это всё притворство. Это всё одна большая ложь, а правда в том, что он убил её семью.

Да. Это правильная мысль, она помогает восстановить границы. Поэтому Бринли ухватилась за неё.

Райкер поднял руку и коснулся щеки Бринли. Ей понадобилась вся её выдержка, чтобы остаться неподвижной.

Тем не менее, границы работают.

— Тебе нужно ещё крови? Или прилечь? Я могу как-то помочь? — спросил Райкер.

Её клыки заныли в ответ на его слова. Нет, вряд ли он предлагал Бринли укусить его (а даже если бы и предлагал, она бы точно не согласилась, потому что это слишком интимное действие), но было очень мило с его стороны заметить, что она голодна.

Бринли помедлила. Что? С каких пор она считает его милым? Кажется, ей всё-таки не так хорошо, как она думала. У того лекарства явно есть побочные эффекты.

Хотя, если подумать, это объяснение звучит вполне правдоподобно. Могут ли вампиры под действием наркотиков начать сомневаться во всём и перестать планировать убийство? Вполне возможно.

Бринли вцепилась в эту мысль как в спасательный круг. Да, это всё объясняет. Просто наркотики. Ей нужно подождать, когда организм очистится.

— Да, мне лучше вернуться в постель. — Отказавшись от своего плана исследовать «лилию», потому что теперь