Между любовью и предательством - Элейна Р. Галлеа

Это его квартира. Возможно, если чуть постараться, она станет их общей.

Эта мысль вызвала у Райкера улыбку. Подняв кулак, он постучал по крыше. Дэвис понял сигнал. Машина заехала на подземную парковку, где смертоносные лучи солнца не смогут причинить вреда Бринли.

Машина остановилась. По хлопку двери Райкер понял, что Дэвис вышел, и расстегнул ремень безопасности Бринли. Он заранее предупредил водителя, что они проведут здесь несколько часов. Дэвис договорился пообедать с другом неподалёку, после чего он вернётся, чтобы отвезти Райкера и Бринли в дом Уотерборнов.

А пока что они остались одни.

Райкер притянул Бринли к себе. Она не оттолкнула его, когда он обхватил руками её лицо и посмотрел в глаза.

— Я люблю тебя, — тихо произнёс он. — И я безумно рад, что ты согласилась стать моей женой.

Бринли будто бы боролась сама с собой с минуту, прежде чем сжать его пальцы.

— Я тоже, — выдохнула она, облизнув губы. — Я… жду не дождусь нашей свадьбы.

Её голос надломился на последнем слове. Он списал это на то, что она волнуется не меньше него самого. Он хотел уже поскорее сочетаться с ней узами брака, чтобы она стала его во всех отношениях.

— Я тоже, — прошептал он.

Она сжала его пальцы, как будто не хотела его отпускать.

Райкер с радостью остался бы с ней. Он накрыл её ладонь своей и пододвинулся ближе.

— Я хочу поцеловать тебя, Бринли.

Он давно ждал этого момента. Никаких камер. Впервые они по-настоящему одни.

У неё перехватило дыхание, губы раскрылись, за ними показались её клыки. Боги, какой волнующий вид. Он давно обращал внимание на неестественную красоту вампирша, но ни одна из них не вызывала у него таких эмоций, как Бринли.

— Правда?

Щёки Бринли горели румянцем, и оттого она была ещё прекраснее.

Райкеру нравилась мысль, что она смущена из-за него.

— Да, — выдохнул он. Он наклонился ближе, но всё же оставил ей пространство для манёвра. — Ты не против?

Она бесконечно долго смотрела ему в глаза, перед тем как ответить коротким кивком.

Райкер мечтал об этом. Некоторыми ночами он не мог заснуть, потому что желание попробовать её на вкус становилось невыносимым. И вот теперь свершилось. Удерживая её взгляд, он скользнул ладонью к её шее и притянул ближе к себе.

Сердцебиение участилось, всё в нём было сосредоточено на одной лишь Бринли.

Он накрыл её рот своим. Движение губ было нежным, но в то же время страстным. И вместе с тем… односторонним.

Не о таком поцелуе он мечтал. Бринли сидела застывшей статуей перед ним. Она не шевелилась, даже не дышала.

Его сердце замерло в груди. Он сделал что-то не так? Неправильно понял её реакцию?

Эти красивые глаза смотрели прямо на него, не моргая. Было что-то в их глубине, чего он не понимал. Тёмное. Странное. Проблеск… страха? Она боится его? Боги, только не это. Он никогда не причинит ей боль.

Она для него весь мир.

Райкер снова попробовал коснуться её губ своими.

Она по-прежнему не реагировала.

Не так он себе это представлял.

Райкер уже собирался отстраниться, извиниться, спросить, что не так, как вдруг Бринли пробормотала что-то вроде: «К чёрту всё».

Он даже не успел озадачиться, что она имела в виду, потому что в этот момент она перешла к ответным действиям. Бринли преобразилась в мгновение ока. Больше не каменное изваяние, теперь она была живым пламенем, обжигающе горячим и распаляющим его. Она отвечала на поцелуй с такой жадностью, с такой неистовой страстью, которую им двоим ещё только предстоит познать.

Слава Пескам, да. Вот о таком поцелуе он мечтал. Бринли забралась на колени Райкера, оседлав его, запустила пальцы в его волосы и простонала его имя прямо в губы.

Чёрт, этот звук тут же вызвал реакцию в нижней части его тела. Все вопросы вылетели из головы Райкера, он прижал Бринли ближе к себе. Сейчас она нужна ему сильнее, чем когда-либо.

И Бринли явно чувствовала то же самое. Их губы слились в жарком танце. Она целовала его так, будто не могла без него дышать; будто умирала и только он мог её спасти; будто он был её запретным плодом, и искушение оказалось слишком велико.

Он уже не понимал, где его губы, а где её. Их поцелуй стал глубже. Она прижималась к нему так, как никто до этого. И видят Обсидиановые Пески, он наслаждался каждым мгновением.

Райкеру всегда будет мало этого… мало её.

Его рука скользнула с шеи Бринли на её бедро. Второй он обнял её, прижимая к себе. Девушка застонала, потираясь о его напряжённое достоинство.

— Боги, Бринли, — простонал Райкер ей в губы.

Их одежда стала ненужным барьером между ними. Он хотел сорвать каждую мешающую вещь на пути к тому, чтобы уложить обнажённую Бринли перед собой.

— Я хочу тебя, — выдохнула она ему в губы. — Знаю, что нельзя, но…

— Я тоже тебя хочу. — Он с трудом вспомнил, как выговаривать слова; её запах был опьяняющим. — К чёрту отсталые традиции.

Какому идиоту пришла в голову мысль разделять парочки до первой брачной ночи? Полный бред.

А Райкер уважал правила. Сильно. И ему было сложно признавать, насколько нелепы они в данном случае.

И всё же, даже если забыть про правила, Райкер понимал, что их первый раз не должен случиться на заднем сиденье машины. У капитана были куда более грандиозные планы.

— Отвратительные традиции, — согласилась она, вновь прижимаясь к нему, и они оба поддались страсти, пылающей между ними.

Они целовались и целовались. Руки блуждали везде и всюду. Тела тёрлись друг о друга. Всё горело от желания.

Райкер позволил Бринли вести, хотя обычно уступать главенствующую позицию было не в его природе. Со временем он захочет большего. Он провёл языком между её губ и застонал, когда она приоткрыла рот, впуская его дальше.

Пробуя её на вкус, он крепче сжал её бедро. Его переполняло ощущение правильности происходящего. Бринли пахла как ночь, как тени, как лёгкие нотки апельсина.

Как будто она была создана для него одного.

Его язык скользнул в её рот, провёл по клыкам. С её губ сорвался восхитительный звук. Она охотно прижалась к нему сильнее.

В этот момент Райкер понял, что больше никогда не поцелует другую. Зачем?

В Бринли есть всё, что ему нужно.

Остатки самоконтроля, что у него были, лопнули, стоило Бринли прикусить его нижнюю губу. Не до крови, но всё же ощутимо.

Его пальцы скользнули за пояс её леггинсов,