Боевая целительница в Академии. Книга 2 - Виктория Рэд Харт

поверишь, — Эльза встала и начала нарезать круги по лаборатории. — Румус. Дракон. Красивый, умный, сильный. Он не из тех, кто бросается в глаза сразу. Он не кричит о себе, не сверкает, как Дерек. Но когда он рядом, воздух становится другим. Он будто скальпель — острый, точный, смертельно опасный, если не умеешь с ним обращаться. Его лицо — невозмутимое, почти холодное, но в этом спокойствии есть что-то, от чего хочется смотреть и не отводить взгляд. А его голос… низкий, ровный, без единой лишней ноты. И ты ловишь себя на мысли, что готова слушать его вечность.… да и вообще, об его скулы можно порезаться.

Эльза остановилась, повернулась к лиане.

— Но он позвал меня в стаю. Представляешь? Не замуж, не в ресторан, а в стаю! Будто предлагает стёклышко под видом алмаза.

Лиана возмущенно зашевелила щупальцами.

— Вот и я о том же! — подхватила Эльза. — А у меня как бы и так жизнь своя. Лазарет, вылазки, ты, наконец! Я не волонтер, чтобы просто так раздавать свои таланты направо и налево.

Она снова зашагала. Лиана потянулась следом, тихо шурша.

— И тут Игнис! — Эльза всплеснула руками. — Представляешь? Предложил мне стать его женой! Он считает меня простолюдинкой, но при этом зовет замуж. Сильный маг, умный, красивый, обаятельный. Улыбка, рост, мышцы… — она мечтательно закатила глаза, но тут же одернула себя. — Ну ты его знаешь! Игнис — это тот самый, с черным огнем, которого ты терпеть не можешь!

Лиана тут же отшатнулась и замахала щупальцем, мол, нет-нет, только не он!

— Да знаю-знаю, — усмехнулась Эльза. — Но вопрос: что я сама к нему чувствую? Мы давно общаемся, и у меня были к нему чувства, а теперь… они как коктейль: смешалось всё. Хотя я ведь постоянно повторяла себе: не смешивать! Не влюбляться!

Лиана слушала, но держалась подальше от Эльзы.

— А теперь самое веселое! — Эльза подняла палец. — Я переспала с Крэгом.

Лиана замерла.

— Это было почти месяц назад. Случилось нечаянно, точнее… я не виновата! — Эльза подняла руки, будто оправдываясь. — Меня отравили афродизиаком. Но у нас была безумная, классная ночь. Он крутой, красивый, сильный, богатый. Зеленый.

Лиана одобрительно закивала и радостно замахала щупальцами, мол, отличный вариант!

— Да погоди ты радоваться! — Эльза закатила глаза. — Он преподаватель! Представляешь? Недавно он напомнил о той ночи и сказал, что должен взять на себя ответственность и жениться на мне. Ответственность! Он говорит как генерал: «Долг, честь, брак». Будто я военный трофей!

Лиана задумалась. Ее побеги медленно качнулись.

— Вот и я не знаю! — простонала Эльза. — Что мне делать? Выйти замуж за Игниса? Присоединиться к стае Румуса и ждать, когда он созреет до предложения? Или сдаться Крэгу и стать женой преподавателя?

Она встала, подошла к лиане и ткнула ее пальцем.

— А ты? Ты вообще за кого?

Лиана задумалась. Потом медленно, торжественно обвилась вокруг ее руки и прижалась к плечу.

— Это что значит? — подозрительно спросила Эльза. — Ты за всех?

Лиана радостно закивала.

— Ты бесполезна! — засмеялась Эльза. — Совсем бесполезна!

Лиана радостно закивала.

Она погладила лиану по листу и выдохнула.

— Ладно, хоть ты меня не осуждаешь. А то подруги — они, конечно, хорошие, но у каждой свои проблемы. А ты… ты просто слушаешь и не перебиваешь. Даже если твое мнение — «все трое молодцы».

Лиана довольно зашелестела.

— Ладно, — Эльза потянулась. — Пойду подумаю. Может, открою лазарет для одиноких сердец. Или свадебное агентство. Но сначала разберусь с собственной жизнью.

Она направилась к выходу, но на пороге обернулась.

— Ты, главное, никому не рассказывай. А то пойдут слухи: «Целительница Эльза исповедуется растениям». А я так долго работала над своей грозной репутацией.

Лиана одобрительно качнулась и помахала ей вслед щупальцем.

Ирма

В эльфийском лесу пахло сыростью и древностью. Ирма стояла напротив отца — высокого, строгого, с лицом, выточенным как будто из слоновой кости. Между ними было три шага, но казалось — пропасть.

— Я не вернусь, — заявила она. Голос ее был тихим, но твердым, как закаленная сталь. — Когда окончу учебу, останусь в Альянсе.

— Ты эльфийка, — голос отца стал холоден, как зимний ветер. — Твое место здесь. Твой долг перед родом.

— Мой долг перед собой, — ответила Ирма. — Я не хочу жить в лесу, где каждый лист напоминает, что я не такая, как все.

Отец сделал шаг вперед.

— Но здесь я влиятелен. У тебя будет удачный брак и возможности семьи.

— Нет, — Ирма покачала головой. — Я нашла друзей и хочу жить там, где не надо доказывать, что ты имеешь право жить, дышать, существовать. Я жила тут, боясь проявлять себя, думая, что я плохая, недостойная. Но в академии я поняла, что недостойным был Лориэн и все те, кто кичился свой чистотой крови. Я буду жить там, где захочу и как захочу. И не вернусь жить в Харгос. Это не обсуждается.

Отец замолчал, смотрел на нее долго, тяжело, будто видел впервые, потом сказал тихо, почти шепотом:

— Я понимаю. Жаль, что ты столкнулась с болью быть отвергнутой собственным народом. Что бы ни случилось, я буду на твоей стороне.

Ирма не ответила, развернулась и ушла в темноту, оставив отца одного под сводами древних деревьев.

Тарт

Тарт сидел в гостиной родного дома — в кресле у камина. Рядом младший брат: такой же светловолосый, с такими же холодными глазами. Но сейчас эти глаза смеялись.

Тарт рассказывал о вылазках, об Игнисе, о Безумном лесе.

— А потом Игнис выпустил огонь, и огонь стал щитом между ними и Черным хлыстом, и я не успел среагировать, думал — всё, — уголки губ дрогнули. — Но Крэг в пару прыжков оказался рядом и парой ударов размозжил ему череп.

Братишка хлопнул по плечу, рассмеялся.

— Ого! Вот это круть!

— А после этого я пошел на курс к Крэгу. И мы ходили на королеву когтелапых. Я заморозил ее пещеру, а когда она выбралась, убили ее в ловушке ядовитым воздухом.

— Класс! А тебе досталась хоть одна ее чешуйка? Дашь посмотреть?

— Да, даже подарю. Хочешь? — улыбаясь, ответил Тарт.

— Да! Конечно! — засмеялся Феликс. — Ты стал другим, — вдруг воскликнул брат.

Тарт улыбнулся и тут же поймал себя на мысли, что да, он изменился, переосмыслил свою жизнь. Свои действия. Не только там, в лесу, когда испугался и ничего не сделал. А еще и когда понял, что был готов убить друга по приказу продажного преподавателя. Даже не задумался тогда, на первом курсе. Просто принял как факт: «Приказали — значит, надо». Воспринимал