Боевая целительница в Академии. Книга 2 - Виктория Рэд Харт

— Это действительно непонятное предложение, — согласилась Дора. — Ты, конечно, человек, а не дракон. Но мне кажется логичным, что Румус должен был обсудить с тобой драконьи обычаи и возможные варианты будущего, прежде чем звать в стаю. Да и если ты не будешь выходить замуж за дракона, тебе вообще нет смысла вступать в стаю. Всё это странно.

— Не странно — оскорбительно, — жестко заметила Эльза. — И вот вчера Румус опять поднял вопрос о том, что я должна присоединиться к стае и полететь с ними на испытание. Впервые сказал, что я им нужна. Но я уже обещала поехать с Игнисом к его семье по делам. И когда я ему об этом сообщила, он опять разозлился. Сильно.

— А почему ты едешь с Игнисом, если не уверена в нём? — удивленно спросила Ирма, замерев с пирожным на полпути ко рту.

— Обещала на крови, — вздохнула Эльза. — Не могу отказаться. — Она задумчиво провела пальцем по краю чашки. — Да и как друг он хороший. — продолжила она будто уговаривая себя.

— У меня куча его артефактов. Он учил меня, терпеливо объяснял сложные схемы, делился редкими ингредиентами. Мы хорошо ладим и понимаем друг друга с полуслова. Да и если честно… Даже если бы я не поехала с Игнисом, я бы не полетела с драконами. Мозг… мозг подкидывает страшные картинки. Уеду с ними и не вернусь. Украдут. Используют и бросят, как девушек из Эдильгии.

Эльза вздохнула, опустила взгляд, потом снова подняла.

Дора громко хохотала.

— Эльза, не бойся. Такое не случится. Ты студентка академии, гражданка Альянса, сейчас это у нас преследуется законом. Так что тебя не украдут. Не переживай. Да и я не позволю, — сказала она, всё еще задорно улыбаясь.

— Ну, допустим. Но я клятву на крови не нарушить. Так что еду с Игнисом. Увижу, как аристократы празднуют победу света над тьмой, — примирительно заговорила Эльза. — Я сама решаю, как жить свою жизнь, и не должна соответствовать ожиданиям Румуса, учитывая, что мы официально никак не помолвлены и ничего не обещали друг другу.

Эльза выпрямилась, и ее плечи расправились, словно сбросила невидимый груз.

— Ты всё правильно делаешь, — сказала Дора, накрыв ее руку своей. — Если они не ценят тебя сейчас, не оценят и потом.

— Да, — подхватила Ирма и почему-то засияла. — А мы всегда с тобой, — добавила Ирма, улыбаясь Эльзе, но почему-то ее улыбка казалась хищной, как у волчицы, готовой защищать свою стаю. — Что бы ты ни решила, мы за тебя.

Эльза улыбнулась. Внутри отпустило, будто кто-то разжал невидимые тиски, сжимавшие грудь.

— Спасибо, девочки, — сказала она.

И в этом «спасибо» было всё: и облегчение, и благодарность, и тихая радость от того, что она не одна.

Эльза отпила чай — уже остывший, но всё еще ароматный — и посмотрела в окно. За стеклом кружились редкие снежинки, белые, пушистые, похожие на драконьи крылья. Солнце золотило крыши домов, и где-то вдалеке, над шпилями академии, кружили птицы.

Внутри постепенно отпускало. Она сделала выбор. Может быть, не тот, о котором мечтало сердце, но тот, который подсказывал разум. И это правильное решение.

А впереди несколько дней для сборов и новые, незнакомые места — праздник, который должен, если не перевернуть ее жизнь, то хотя бы показать, куда двигаться дальше.

Наступили зимние каникулы, и академия опустела. Эльза вместе с Игнисом отправилась к его семье.

Родовое поместье Фламма встретило их морем огней. Тысячи магических светлячков парили над парком, гирлянды из застывшего пламени обвивали колонны, а в каждом окне горели свечи — толстые, восковые, с длинными язычками, которые трепетали на ветру, но не гасли. Самая длинная ночь в году требовала самого яркого света.

Эльза шла под руку с Игнисом, чувствуя, как зеленое платье тяжело струится по каменным плитам, а взгляды аристократов сверлят спину. Она не привыкла к такому вниманию. Но Игнис держался прямо, почти надменно, и его зеленый пиджак под цвет ее платья бросал вызов каждому, кто хотел бы увидеть в нём слабака.

— Не обращай внимания, — шепнул он, склоняясь к ее уху. — Они просто злые от того, что я еще жив.

— Я не обращаю, — ответила она, но пальцы сжали его локоть крепче.

Внутри зала было еще великолепнее. Хрустальные люстры отражались в полированном мраморе, оркестр играл старинную мелодию, а гости кружились в танце, сверкая драгоценностями и дорогими тканями.

Иллария — в черном, с рубиновой диадемой — стояла у камина и смотрела на них с холодной приторной улыбкой.

— Сынок вернулся, — произнесла она, когда они подошли поздороваться. — И привез свою… — она легко пробежалась по Эльзе глазами, стараясь не выдать лицом ни одну эмоцию. — Подругу?

— Однокурсницу, — поправил Игнис. — Мы оба учимся у Крэга.

— Ну да, ну да, — Иллария повела плечом и отвернулась.

Эльза промолчала. Она уже поняла: здесь каждое слово — удар, каждая улыбка — западня.

Бал шел своим чередом. Игнис и Эльза успели потанцевать, выпить по бокалу белого вина, обменяться многозначительными взглядами со знаменитым следователем королевства — графом Игнатом Орским. Они уже знали друг друга и фактически приехали вместе. А в ночь перед этим мероприятием еще обсуждали детали предстоящего праздника и свои действия. Люди Орского уже хорошо знали все поместье Руж Фламма по рассказам и рисункам Игниса и ждали приказа перевернуть все вверх дном чтобы найти улики её злодеяний.

Игнис перекинуться парой фраз с дальними родственниками, которые делали вид, что рады его видеть.

А потом началось.

— Игнис, — окликнул толстый граф с брылями, один из приближенных Илларии. — Слышал, ты в академии до сих пор? А я думал, тебя уже отчислили за неуспеваемость.

— За неуспеваемость не отчисляют, — насмешливо ответил Игнис. — За неуспеваемость оставляют на второй год. А я перешел на третий.

— И как тебе дается огонь? — подхватил другой, с острыми чертами лица. — Не сжег еще ничего?

Вокруг засмеялись. Негромко, но мерзко.

Игнис поставил бокал на стол.

— Мой огонь стабилен, — объявил он так громко, чтобы слышали не только эти двое, но и гости в радиусе десяти шагов. — И я признан лучшим огневиком на своем курсе.

Смех усилился.

— Лучшим? — толстый граф чуть не подавился вином. — Да от его огня можно спрятаться за мокрой тряпкой!

— От моего огня не спрятаться ни за чем, —