Боевая целительница в Академии. Книга 2 - Виктория Рэд Харт

Они вышли на улицу, и вечерний воздух — прохладный, прозрачный, пахнущий осенью и свободой, ударил в лицо. Эльза вдохнула полной грудью, чувствуя, как внутри расправляется что-то, что долгие годы было скручено в тугой узел.

Она больше не безымянная — она баронесса Вейс.

И теперь никто не посмеет назвать ее инструментом.

Эльза обернулась, на секунду задержала дыхание и свой сосредоточенный взгляд на Вейсе и тихо спросила:

— Ну что, папочка, идем попьем чаю с пирогом?

День выдался солнечным, но по-зимнему колючим — тем особенным днем, когда воздух хрустит, как свежий пергамент, а небо висит низко-низко, обещая первый снег. Снежинки еще только кружили в нерешительности, будто примеривались, кому из них достанется этот мир.

Легкий морозец пощипывал щёки, заставляя прохожих кутаться в воротники и ускорять шаг, но девушки не спешили. Эльза, Дора и Ирма бродили по магазинам, перебирая вешалки с платьями, примеряя шубы, подолгу крутились перед зеркалами и заливисто смеялись над нарядами, которые лучше бы и не вешали на витрины.

Игнис, перед тем как они расстались, сунул Эльзе в руку туго набитый кошелек — увесистый, приятно звенящий монетами, которые обещали хорошие покупки.

«Купи себе что-нибудь красивое, — посоветовал он, — нужно выглядеть супер. И украшения не забудь. Зимний праздник — это не вылазка в лес».

Эльза не стала отказываться. Деньги не лишние, да и обижать его отказом не хотелось, ведь Алый старался, заботился, пусть и так, по-своему.

Уже кое-что прикупили. Эльза выбрала длинное платье из бархата цвета спелой вишни — глубокого, теплого, с легким блеском, похожим на закат. Ворот-стойка, длинные рукава, расклешенная юбка, которая мягко струилась при каждом шаге, словно жила своей собственной жизнью. К нему — изящные серьги с гранатами, вспыхивающие огнем при каждом повороте головы, и небольшой клатч из матовой кожи того же оттенка, гладкий, как вода в тихой заводи. Дора схватила огромный пушистый шарф кричаще-желтого цвета и тут же намотала его на шею поверх куртки, он делал ее похожей на маленькое, но очень яркое солнце. Ирма, поколебавшись, взяла маленькую серебряную сумочку, которая переливалась в свете ламп и идеально сочеталась с ее пепельными волосами.

— Всё, ноги мои больше не идут, — простонала Дора, падая на скамейку. — Я сейчас рассыплюсь на мелкие драконьи осколки. Давайте передохнём. И есть хочу, как василиск.

Первокурсницы зашли в уютное кафе на углу. За стеклянными витринами розовели пирожные, в воздухе витал аромат ванили и корицы, смешанный с запахом жареных каштанов, сладкий, тягучий, обещающий уют. Официантка принесла им по чашке дымящегося чая и тарелку с песочными корзиночками, наполненными взбитыми сливками и клубникой.

Эльза откинулась на спинку стула, чувствуя, как усталость приятно разливается по телу. Ирма смотрела на нее внимательно, слегка наклонив голову, будто ждала, когда подруга начнет говорить.

— Ты какая-то задумчивая, — заметила Ирма без любопытства и с теплой готовностью слушать, как пастор.

Эльза помолчала, отпила глоток чая — обжигающего, с нотками мяты, имбиря и лимонной цедры, от которых язык слегка покалывало, и поделилась:

— Я запуталась.

— В чём? — спросила Дора, откладывая пирожное.

— В Игнисе. И в Румусе.

— Рассказывай, — тихо велела Ирма, подаваясь вперед.

Эльза вздохнула.

— Игнис когда-то предлагал мне стать его женщиной. Но я не поняла — это было предложение руки и сердца или просто… женщиной? — она поморщилась, словно от кислого вкуса. — У нас, насколько я знаю, брак предлагают словами: «Давай держать руки друг друга в дороге по имени жизнь». Таких слов от него не прозвучало.

— А ты бы уточнила, — фыркнула Дора.

— Я встречаюсь с Румусом, поэтому решила, что время покажет. И оно показало, — Эльза грустно вздохнула. — После турнира он изменился. Выиграл и стал высокомерным. Популярным. Девушки вешаются. Мы всё еще хорошо общаемся, но я теперь сильно сомневаюсь в нём, даже как в друге.

— А Румус? — спросила Ирма.

Эльза замолчала. Ее лицо стало мягче, словно тронутое теплом, но в глазах появилась тревога — глубокая, как омут.

— Румус красивый. Сильный. Умный. С ним классно, интересно. Он умеет расположить к себе. Даже… влюбить, — она провела рукой по волосам, откидывая прядь за ухо. — Я таю рядом с ним. Просто таю.

— И в чём проблема? — удивилась Дора.

— Он дракон, — Эльза посмотрела на подруг в упор. — А что это значит для девушки — быть с драконом? Я не знаю. Мне никто не объяснил. Мне ничего Румус не предложил.

Эльза отпила еще чаю. Глоток обжег горло, но она не почувствовала, мысли были заняты другим.

— Но он ведь звал тебя в стаю? — удивилась Дора. — Он должен был при этом пояснить всё и объявить о помолвке.

— Да, меня позвали присоединиться к стае Дерека, — подтвердила Эльза, крутя в пальцах край салфетки, которая уже успела превратиться в бесформенный комок. — Но без брака, даже без помолвки. Ничего не обещали, даже денег не предложили. Ни единого «мы дадим тебе это», ни одного «ты получишь то». Просто голые слова, что быть в стае выгодно, полезно, нужно.

Эльза усмехнулась, и в этой усмешке было больше горечи, чем веселья.

— Сказали: «Дерек не против, чтобы ты присоединилась». Будто я должна была упасть на колени от счастья, что меня, простолюдинку, заметили.

Дора подняла брови и печально хмыкнула.

— А что дальше? — тихо спросила Ирма.

— Сначала я была в недоумении, а потом вдруг почувствовала обиду, — призналась Эльза и поставила чашку на блюдце, фарфор тихо звякнул, будто в подтверждение ее слов.

— Будто это я мечтаю попасть в стаю. Будто без них моя жизнь — пустота. А мне и так хорошо. У меня есть вы, есть Игнис, есть лазарет, есть моя магия. Мне не нужна стая, чтобы чувствовать себя нужной.

— Ну, это нормально. Для драконов это само собой разумеющееся — желание присоединиться к сильной стае, — улыбнулась Дора, а потом убрала улыбку и продолжила, глядя задумчиво куда-то вверх, будто пыталась разглядеть ответ на потолке: — Хотя ты же девушка. У девушек присоединение к стае сложнее. Если девушка из благородной семьи, она присоединяется в основном только к стае мужа. А девушки-бойцы входят в стаю наравне с парнями — на условиях контракта и клятвы. А тебе, получается, не предложили ни мужской, ни женский вариант. Может, ты упускаешь какие-то детали? Рассказывай, что дальше.

— Он обещал показать, что стая — это круто, и злился. Злился, что я не присоединилась, — голос Эльзы стал тише, но в нём зазвенела сталь. — Не находите это странным?