Клон. Запоздавшее счастье - Габриэлла Лопез
«Что же делать? — в ужасе думала Эдна, глядя на моментально посеревшее, осунувшееся лицо мужа. — После появления на свет этого Лео наша жизнь превратилась в непрерывный кошмар. Но этого парня мне тоже по-своему жалко. Он сильно запутался, понаделал множество тяжелых ошибок... Хотя он не такой уж злой, не такой уж отвратительный. Просто у него дурной характер, и он не избавился до сих пор от детского упрямства и глупости. И все это делает несчастными не только его родных и других окружающих его людей, но и его самого, в первую очередь. Как он сам не понимает этого? Совсем взрослый, такой уже большой мальчик...»
— Не волнуйся, Эдна, — прошелестел еле слышно доктор. — Не надо так переживать. У нас все наладится, и мы еще с тобой будем счастливы. Вот увидишь.
Эдна вновь посмотрела на мужа и заплакала. Держать себя в руках она больше не могла.
Кадижа быстро и легко освоилась в доме Феррасов. Акклиматизация под мудрым и тонким руководством Иветти и с ее неоценимой помощью прошла весьма успешно.
— Что за милая девочка! — пела лукавая Иветти, отлично понимающая, что мир в доме — дело непростое.
И в данном случае, в конкретной ситуации правильнее всего было именно пробовать наладить дружеские отношения со всеми. Даже с этой новой юной соседкой по дому. Особенно с ней. Поскольку именно от этой девочки зависело сейчас довольно много.
Правда, сварливый Леонидас мнения своей жены, взбалмошной и неразумной, как он считал, абсолютно не разделял. Хотя в дом не было женщины мудрее Иветти.
— Для чего ты так носишься с этой девчонкой? — часто брюзжал старший Феррас. — Зачем она тебе? Ты прямо помешалась на ней! Пусть с ней возятся родная мать и Лукас!
— Пусть они любят друг друга долго-долго! Всегда! — привычно отвечала одно и то же Иветти. — Повторяю тебе, Львеночек: у них сейчас непростое время. Им необходимо как бы заново привыкнуть друг к другу, вновь друг друга открыть и познать. Семейная жизнь — это тебе не встречи время от времени.
— Привыкнуть!.. — ворчал Леонидас. — К характеру и выходкам Лукаса здесь уже давно привыкли. Но при чем тут дочь этой его вечной марокканской любви, будь она неладна?
— И это я тебе тоже не раз объясняла, Львеночек, — терпеливо вдалбливала ему жена. У нее явно был необыкновенный педагогический талант. — Ты просто меня не слушаешь, не хочешь, слушать упрямишься. А потом переспрашиваешь. Дочь и мать — это часто единое целое. И, похоже! у Жад и и Кадижи как раз такой случай. Как ты сам не понимаешь этого? И это единство нарушать опасно, нужно его беречь. Иначе это отразится на отношениях Лукаса и Жади. Твоего сына, между прочим. А ведь ты его любишь, Львеночек, хотя упорно стараешься это скрыть. Вот только зачем — не понимаю! Безусловно, все это очень сложно... И связано, конечно, с Диогу. Но ведь прошло много времени, а жить в прошлом нельзя. И жить прошлым тоже невозможно. Вот в этом твоя ошибка.
Леонидас всякий раз выслушивал Иветти нехотя, вполуха — она была абсолютно права, но ее рассуждения его не трогали, — и вновь начинал нудеть. Однако у его настойчивой жены была своя принципиально иная позиция и личная программа, которой она намеревалась следовать до конца. Поэтому Иветти не слишком обращала внимание на брюзжание мужа и его постоянные упреки. Она строила, и весьма успешно, дом — новый дом Феррасов. Она хотела, чтобы в нем все было иначе, все стало мирным и добрым. И была крайне упорна и последовательна в достижении своей цели.
Заодно Иветти любовалась и наслаждалась юным, едва родившимся чувством, появившимся рядом, и внимательно наблюдала за его развитием, стараясь сберечь его и оградить по мере сил от ошибок и несчастий.
Кадижа сильно увлеклась Дудой. Она поняла, что именно этот юноша способен на настоящее чувство и ради нее — на самоотверженные и смелые поступки, что он в состоянии искать и находить верные решения, спасать и преданно беречь свою любовь. А что еще нужно девушке, собирающейся связать с ним свою судьбу, мечтающей о счастливом замужестве и долгой-долгой любви?
Они стали проводить вместе очень много времени. Кадижа ничего не делала, безмятежно бездельничала, неторопливо обдумывая свое будущее, казавшееся ей совершенно безоблачным и замечательным. Молодость имеет право на мечты, фантазии, сногсшибательные проекты. На то она и молодость. Главное, чтобы впоследствии ее не сбили с ног эти самые когда-то столь радужные проекты.
Но пока Кадижа не задумывалась ни о чем печальном. И правильно. Зачем раньше времени себя огорчать? Если суждены горечь и разочарования, они все равно тебя не минуют. А если нет... Девушка рассчитывала как раз на подобный вариант.
Дуда усиленно учился. Он собирался стать экономистом.
— Самая востребованная профессия, — нередко повторял он. — Самая нужная. Самая полезная. И с ней легко жить и легко ориентироваться в мире. Никогда не пропадешь. Давай поступай к нам! Ты вообще чем хочешь заниматься?
Кадижа едва не выпалила: «Ничем!» Она вообще-то планировала выйти замуж и растить детей. А что тут такого странного или позорного? У них в Марокко именно так все и представляют жизнь женщин. А здесь... Здесь все иначе. И в Рио Кадижу вряд ли поймут. Тот же Дуда будет удивлен, услышав от Кадижи подобное признание.
Поэтому она вовремя удержалась от ненужных откровений и поспешных заявлений.
— Я пока думаю, — важно сказала Кадижа, сделав серьезное и сосредоточенное лицо.
— И долго ты собираешься думать? — насмешливо прищурился Дуда.
— Сколько получится! А куда спешить? — возмутилась Кадижа. — Это же не марафон!
— Как раз марафон, — холодно отозвался Дуда. — Время уходит очень быстро. Это только кажется, что его впереди беспредельно много. А потом однажды глянешь: раз — и нет его! Вот уже и старость.
— Старость? — расхохоталась Кадижа. — Что-то ты слишком перемудрил! До старости нам еще пока далеко.
— Говорю же тебе — это только кажется. Нам многое просто кажется. Иллюзии молодости! Ты слушай меня, умнее будешь!
— Да я и так вроде не дурочка! — обиделась Кадижа. — Ты чересчур много на себя берешь!.. — И она поспешила сменить тему: — Пошли вечером на дискотеку!
— Сегодня не могу, — сухо отказался Дуда. — Занимаюсь. Есть неотложные дела: