Клон. Запоздавшее счастье - Габриэлла Лопез
Моника сама посмеивалась над собой, размышляя об этом, но легче ей не становилось. Наоборот. Посоветоваться было не с кем, открыться отцу и брату она тоже боялась, а что делать, как поступать, как вести себя дальше — не знала.
Очередной звонок Мел смутил Монику еще больше. Мел ни о чем не подозревала.
— Мне нужно найти маму! — выпалила Мел. — Она не отвечает на телефонные звонки и сменила квартиру, никому ничего не сказав. Вообще пропала! А ты работаешь в детективном агентстве. Поговори со своим шефом, может, можно что-то придумать! Я завтра зайду к тебе на работу.
— Хорошо, — тотчас согласилась Моника. — Приходи, я постараюсь тебе помочь.
Она сразу вспомнила, как к ним приходил Саид, обеспокоенный исчезновением жены и дочери... И заодно припомнила, что он был одно время связан с Маизой. Об этом ей поведал ее босс.
Но Мел, к несчастью, сообразила это одновременно с подругой.
— А знаешь, я тут случайно подумала. Вдруг этот Саид, бывший муж Жади, что-то знает о маме. Ведь они... — Мел смешалась и замолчала.
— Ты хочешь позвонить ему? — стараясь держаться невозмутимой и бесстрастной, спросила Моника.
Неожиданно ее охватила ревность. А вдруг Мел права? Неужели они опять вместе — Майза и Саид? Но Майза уже старуха, у нее внук...
Моника была несправедлива, как всякая ревнующая женщина, ослепленная своим чувством. Ревность всегда застит глаза. Майза оставалась пока еще моложавой, энергичной и привлекательной женщиной, которой никто бы никогда и ни за что не дал ее лет.
«Чем это я хуже Майзы?! — в гневе думала Моника. — Я моложе. И вообще... Неужели Мел права?!»
Чем-то она себя все-таки выдала, потому что Мел совершенно неожиданно насторожилась.
— А разве ты против? — удивленно спросила она. — Вообще-то я не собиралась... Я лучше приду к вам, ладно?
— Да, конечно. Часов в двенадцать, — торопливо отозвалась Моника. — А как там малыш?
И Мел стала с удовольствием рассказывать о проделках и шалостях Шанди-два.
Жади была так счастлива в Рио, в доме Феррасов, что первое время ни на кого и ни на что не обращала внимания. Она видела и слышала только одного человека — Лукаса. Ее улыбки, ее слова, ее движения — все было направлено лишь к нему, к нему одному, и ни к кому больше. А он, в свою очередь, обращался исключительно к ней, к ней одной, одну ее видел и слышал. Их замкнутый мир — мир на двоих — им нравился, полностью их устраивал. Они много лет стремились к этому, мечтали жить именно так, как сейчас. И изо всех сил пытались теперь сохранить этот свой мир, мир на двоих, по возможности долго, старались, чтобы никто не вторгся в него, никто его не разрушил, никто им не помешал. Они замкнулись в самих себе, в своих радостях и ощущениях, думая — вот глупые дети! — что такое может тянуться вечно. Но сколько бы их счастье вдвоем ни продлилось — все равно им было совершенно необходимо какое-то время пожить именно так, отгородившись от огромного мира, который столько лет пытался им помешать.
Жади иногда ловила приветливые, доброжелательные улыбки Иветти, хмурые, исподлобья, взгляды Леонидаса, любопытные, на ходу — Мел, веселые и дружелюбные — Кадижи, неодобрительные и суровые — Далвы... Но ее ничего не трогало и не задевало, не радовало и не расстраивало — иными словами, не производило ни малейшего впечатления. Так продолжалось довольно долго. Пока в один отнюдь не прекрасный день Жади внезапно не заметила печальное и резко осунувшееся личико дочери.
— Что случилось? — тревожно воскликнула она.
Кадижа меланхолично повела плечами.
— Разве тебя кто-нибудь еще волнует на свете, кроме твоего Лукаса? — обиженно проворчала она. — Ты прямо помешалась от любви к нему.
— Ну, от любви такое бывает часто, — виновато и смущенно отозвалась Жади. — Это ты и сама скоро поймешь.
— Уже поняла, — пробубнила Кадижа.
— Вот как? — еще больше растерялась Жади. — Интересно, когда же ты успела? Ах, ну да... Этот мальчик, который прилетал за тобой в Фес... Как его зовут?
— Дуда, — буркнула, свирепо надувшись, Кадижа. — Ты даже не в состоянии запомнить его имя! А вот Иветти запомнила сразу! Вообще, мама, я тебя не совсем понимаю.
Жади стыдливо вздохнула, залившись краской.
— И не говори, что я пойму тебя когда-нибудь позже! — холодно продолжала дочь. — Какая-то дурацкая отговорка! Конечно, мы обязательно вырастем, станем старше, поумнеем, наберемся жизненного опыта — вот тогда сразу все поймем. Придумали себе, чтобы не утруждаться лишними ненужными объяснениями и не тратить на них время. Вы все просто ленивые и не хотите лишний раз напрячься и растолковать что-то детям. Я это давно поняла!
— Послушай, доченька, — горячо заговорила Жади, обняв Кадижу, — я виновата перед тобой... Действительно, я была неправа, увлеклась собой, погрузилась в себя, в свои чувства, отдалилась от тебя... Давай сядем, и ты мне все расскажешь.
Жади повела дочь за собой в ее комнату, усадила и мельком окинула комнату взглядом. Как давно она здесь не была! И как здесь мило и уютно! Очевидно, стараниями Иветти и Далвы. Жади хорошо знала своего ребенка: Кадижа палец о палец не ударит, чтобы прибрать или украсить свое жилище. Жади ее избаловала. И сильно. Но что же теперь делать!
Она тихо вздохнула. Но от внимания Кадижи это не ускользнуло.
— Почему ты вздыхаешь? — подозрительно спросила она, насупив брови.
— Да так, — уклонилась от ответа Жади. — Вспомнила себя в молодости... Ты стала очень красивой.
Кадижа пристально, придирчиво осмотрела себя в зеркале.
— Наверное, — не без удовольствия согласилась она, сразу смягчившись.
— Так что этот Дуда? Он влюблен в тебя?
Кадижа кивнула, тоже не без самодовольства.
— И вы собираетесь пожениться?
— Мама, — с отчаянием в голосе заговорила Кадижа, — я как раз на днях все это обсуждала с тетей Иветти. И вроде бы мы с ней все хорошо расставили все по своим местам, все было тогда так четко и определенно. Но едва я осталась одна, меня вновь замучили вопросы, сомнения, неясности...
— А что