Развод. Невеста моего мужа - Ксения Хиж
— Первое лечь спать. Здесь, со мной. Второе завтра найти адвоката. Не того, которого наняли они, а своего, крутого, по семейным делам. У тебя есть деньги?
Я кивнула. Были накопления, на чёрный день. Этот день был чернее чёрного.
— Третье исчезнуть. На время. Пока этот цирк не уедет дальше. У тебя есть где?
Я покачала головой.
— У моей сестры в Питере есть свободная квартира. Она сдавала. Я поговорю. Ты уедешь туда. На неделю-две. Пока не уляжется. С Мишаней придётся подождать. Сейчас он не услышит. Его надо отогреть. Но это позже.
Она говорила чётко, по делу, как командир перед боем. И это возвращало меня к жизни. Пока кто-то знал, что делать, была надежда.
— А он? — не удержалась я.
— Кто? А, Войнов? — Катя фыркнула. — По новостям говорят, его пиарщики в аврале. Говорят что-то про вторжение в личную жизнь. Но он… он не отрицает, что это был он. И про космос тоже не отрицает. — Она посмотрела на меня. — Он что, правда такой… неземной?
Я закрыла глаза. Вспомнила его руки, его голос, его взгляд.
— Он был… лекарством. Ядким, опасным, но лекарством. А теперь стал ядом.
— Значит, он не позвонил? Не написал?
— Зачем? — я горько усмехнулась. — У него скандал, пиар, интервью. А я для него эпизод. Яркий, но эпизод. А ведь с виду был настоящим мужчиной! Неужели это все четко спланированная акция? Они ведь втроем знакомы — он, рыжая, мой муженек. Мало ли что мне говорилась в глаза… Ох, какая я дура!
Мы легли на узкую кровать, прижавшись друг к другу, как в детстве, во время грозы. Катя держала меня за руку.
— Всё наладится, — твёрдо сказала она. — Просто нужно время. И хороший адвокат. Ты не виновата. Слышишь? Ты была в отчаянной ситуации. Он изменил первый. Он разбил вашу семью. Ты имела право на ошибку. Просто твоя ошибка оказалась… слишком громкой.
Я знала, что она говорит это, чтобы утешить. Но мне так хотелось в это поверить. Уснуть и проснуться, когда всё это окажется страшным сном.
Но сон не шёл. Я лежала с открытыми глазами и смотрела в потолок, по которому ползали отсветы неоновой вывески с улицы.
И думала о том, что где-то в этой ночи, в своей шикарной квартире, наверное, не спал и он. Дмитрий Войнов. И думал ли он сейчас обо мне? Сожалел ли?
Я не знала.
Но знала одно: наша идеальная история не только вышла в свет. Она сожрала мою жизнь.
— Кстати, — нарушила ночную тишину Катя.
— М-м?
— А еще я видела ее. Рыжую.
Я улыбнулась. Дико, наверное. Страшным оскалом.
Точно спланировали? Нда…
Выгнать меня с позором, отжать все и жить вместе долго и счастливо? С ее и моим сыном?
Это даже похлеще ее кислоты. Она умная, стерва. Не зря про нее говорили…
— Где? — собственный голос чужой.
— С твоей свекровью. они выходили с такси у дома, а я как раз одежду тебе собрала и мимо шла.
— Рыжая?
— Да.
— Высокая и худая.
— Именно. И смеялась она громко, как гиена…
— Точно она. — Я вздохнула. — А еще знаешь что подумала? У приличной матери ребенка невозможно отобрать, ничего у него не выйдет. А сын с ним не останется жить, он без мамы никуда. Так что я заберу Мишу и уеду. Подам на развод и раздел имущества. И за эту дрянь он мне хорошенечко так заплатит!
Глава 61
Я нажала на звонок. Пальцы дрожали так, что я едва попала в кнопку. За дверью квартиры свекрови были все: и Артём, и мой сын, и его блядь. Я знала это точно. Чувствовала кожей, нутром, каждой клеткой своего тела.
Дверь распахнулась, и на пороге стояла свекровь. В своём любимом халате, с распущенными седыми волосами, с таким видом, будто она ждала меня. Я знала это выражение лица, она была готова к бою. Глаза её сверкали холодным торжеством, губы сжаты в тонкую линию. Она была готова защищать свою крепость.
— Ира, — сказала она холодно. — Мы не ждали тебя. Что ты здесь делаешь?
— Я пришла за Мишей, — ответила я, стараясь говорить спокойно. — Он должен быть со мной.
— Миша останется здесь, — отрезала свекровь, перекрывая мне проход своим телом. — Ты устроила скандал на весь город, опозорила нашу семью, а теперь хочешь забрать сына и спрятаться? Нет уж, Ира. Ты сама выбрала эту дорогу.
— Я не спорить пришла, — я сделала шаг вперёд, и моя грудь почти коснулась её плеча. — Я пришла за своим ребёнком. Я имею на это право. И ты не имеешь права мне мешать.
Из гостиной доносился смех Миши. Его звонкий, счастливый смех. И я слышала другой голос женский, каркающий. Сердце сжалось. Я знала этот голос. Она была там. В доме моей свекрови. Рядом с моим сыном.
— Ира, уходи! — свекровь повысила голос. — Ты здесь не нужна! Не позорься!
— Мама, — я шагнула ближе, — если ты не пустишь меня, я вызову полицию. Это моё право видеть своего сына.
Она замялась. Я видела, как она колеблется, как её взгляд мечется между мной и дверью гостиной. Она боялась скандала. Боялась, что соседи увидят. Но боялась и того, что я заберу Мишу. В этот момент из гостиной вышел Артём. Он был в той же рубашке, что и днём, с расстёгнутым воротом, взъерошенный, с красными глазами. Он выглядел как человек, который только что долго и шумно праздновал свою победу. Увидев меня, он усмехнулся нагло, цинично, с превосходством.
— И ты пришла, — сказал он. — Думала, мы тебя с распростёртыми объятиями встретим? Думала, я отдам тебе сына просто так?
— Я пришла за сыном, Артём. Я хочу, чтобы Миша поехал со мной.
— Миша останется здесь, — сказал он, скрещивая руки на груди, и я видела, как играют