Эдера 3 - Мирослав Вячеславович Адамчик

— Женщины и мужчины совсем по-другому воспринимаются, когда узнаешь об их разврате. Итак, мы едем вдвоем или я еду один?

— Но ты же, Сальвадор, рассчитывал, что девочек хватит только на тебя одного...

— О, их там так много, что ты себе не можешь представить. Их хватит нам с тобой с лихвой и еще останется.

— Ну что ж, я готов.

Андреа и Сальвадор сговорились, что завтра утром сеньор Давила заедет на машине за своим другом, и они вдвоем отправятся в Римини, чтобы весело провести время, остававшееся до свадьбы. Андреа Давила решил поехать в путешествие на своей новой машине, на которой еще никогда не выезжал далеко из Рима. Это был кабриолет, реплика мерседеса тридцатых годов, очень изящная и вместе с тем внушительная машина.

Сальвадор устроился на переднем сиденье рядом с Андреа, и они довольно быстро выехали из пустынного в столь ранний час города. Дорога летела под колеса машины, Андреа напевал, а Сальвадор вторил ему. Настроение было как нельзя лучше, и Андреа уже смирился с мыслью, что ему придется изменить Лауре. Но он дал себе твердое обещание, что это будет в последний раз в жизни.

— По-моему, ты дурак, — ни с того, ни с сего сказал Сальвадор.

Руль в руках Андреа дрогнул, машина вильнула.

— Почему?

— Ты, наверное, едешь и переживаешь, что Лаура не знает о твоем приключении и потом, как дурак, ей сам обо всем расскажешь?

— Честно говоря, я так и думал поступить.

— Ну и поступишь, еще не зная. Вот мой тебе совет — никогда не говори жене, что ты ей изменяешь, даже если она тебя поймает в постели с любовницей. Придумай самую невероятную историю, и женщине легко будет в нее поверить.

— Я понимаю, Сальвадор, если бы ты сам был женат, а так раздаешь советы, хоть сам и не знаешь, как ими воспользоваться.

Сальвадор рассмеялся.

— Женщины одинаковы — жены они или любовницы. Каждая из них подозревает своего партнера в измене, но никто не согласится поверить в то, что ее можно предпочесть другой женщине.

— Нет, слава богу, у меня будет все по-другому. Мы будем рассказывать друг другу самые страшные тайны.

— Посмотрю я на тебя через год, если вы, конечно, дотянете до этого времени.

— У нас, — мечтательно проговорил Андреа, — будет самая замечательная семья. Только тайны рождают раздоры, а если между супругами все ясно, то им и не о чем спорить.

— Вот тут ты заблуждаешься, мой друг, — нравоучительно сказал Сальвадор,— если бы люди не умели разговаривать, они бы жили в мире. Ссоры рождают слова...

— Но и словами они гасятся, — возразил Андреа.

— Это заблуждение. Ссоры гасятся молчанием, лаской и любовью. Главное, действовать неожиданно. Женщина ждет от тебя возмущения, крика, а ты подойди, нежно поцелуй ее и все сразу забудется. Она, конечно, немного поворчит, но если ты уложишь ее в постель, все будет в порядке.

Андреа Давила был не очень-то приятен такой разговор, и он решил перевести его в другое русло. Он приподнялся над сиденьем и подставил лицо встречному ветру.

— Как хорошо дышится!

— Это потому, что ты все еще на воле, — съязвил Сальвадор.

— Я и не собираюсь создавать из своей семьи клетку, пусть даже с позолоченными прутьями.

— Посмотрим, посмотрим. Мне кажется, ты заблуждаешься на счет своей любви к Лауре.

— Меня не интересуют ни ее деньги, ни ее отец, мне интересна она сама.

— Можешь мне не врать. Одни мужчины стремятся завладеть деньгами своих жен, другие пытаются доказать, что деньги им не нужны. Признайся, если бы Лаура была простой девушкой с улицы, каких сотни, она бы тебя настолько не заинтересовала.

Андреа задумался. Возможно, Сальвадор был прав, но чувствовать себя благородным, способным отказаться от больших денег, казалось приятным и Андреа не хотелось разочаровываться в себе.

Поэтому он возразил:

— Не знаю, какую глупость вбил ты себе в голову, но я испытываю к Лауре настоящую страсть, которая просто сжигает меня, стоит мне посмотреть на девушку.

— Это потому, что ты ее еще до сих пор не добился.

— Откуда ты знаешь? — насторожился Андреа.

— Об этом нетрудно догадаться. Если ты хочешь, могу тебе рассказать.

Андреа напрягся.

— О чем?

— Ну, надеюсь, ты не станешь подозревать Лауру в том, что она целовалась с тобой первым.

— К чему это знать?

— Всякие знания полезны. К тому же, если они касаются твоей невесты.

— Вы были близки с ней?

— Это не совсем то слово. Скорее всего, мы занимались игрой. Она еще совсем девчонка и ей было приятно видеть, как я ухаживаю за ней.

— Ты любил ее?

— Снова, Андреа, ты хочешь определенности. Я не могу сказать точно, любил ли я ее, нравилась ли она мне или я хотел ее. В общем, могу тебе сказать со всей определенностью, что девушка, которая целуется с тобой во время первого танца, вполне способна на измену.

— Спасибо за предупреждение, — холодно ответил Андреа, уже жалея, что отправился вместе с Сальвадором в поездку.

— Я говорю тебе это не для того, чтобы позлить или доставить боль, я думаю, и Лаура сама расскажет тебе об этом, ведь, как мне кажется; это самое сильное переживание в ее жизни. Один невинный поцелуй, а затем целая серия взглядов, намеков. Она избегала встреч наедине, предпочитая им посылать мне красноречивый взгляд из-за спины своего отца.

— Вот теперь я и имею право сказать, что ты дурак.

— Конечно, дурак, если отказался продолжить эту игру. Я понял, Лаура не женщина, а липучка. Она прилипнет к тебе и будет требовать, чтобы ты рассказывал ей о себе всю правду, а затем начнутся слезы, которых ты, конечно же, не сможешь перенести, и примешься раздавать ей невыполнимые обещания.

— Я постараюсь быть верным ей, — пообещал Андреа.

— Я знаю, ты сейчас едешь и думаешь, это в последний раз, а дальше все пойдет как у людей. Так вот, должен тебя огорчить: у людей все происходит так, как у нас с тобой. Проблема заключается только в отсутствии или наличии свободного времени. У тебя есть свободная неделя и ты едешь к девочкам, неважно, женат ты или нет. А если времени нет,