Принцы в башне. Загадочная история юных узников Тауэра - Элисон Уэйр

Ознакомительная версия. Доступно 20 из 101 стр. король был движим похотью. Спустя много лет после его заключения не переставали ходить слухи о том, как король ухаживал за Элизабет. Сэр Томас Мор утверждал, будто Элизабет подстерегла Эдуарда в охотничьих угодьях Уитлбери-Форест, опустилась перед ним на колени, держа за руки детей, и умоляла оказать ей вспомоществование столь очаровательно, что его охватила непреодолимая похоть и он решил во что бы то ни стало овладеть ею. Фабиан уверял, что герцогиня Жакетта, по слухам, настоящая ведьма, наложила на короля чары. Поговаривали даже, что, когда Элизабет отказалась отдаться королю, он угрожал подвергнуть ее насилию, и она притворилась, будто вот-вот вонзит себе в грудь кинжал, отчего король, ужаснувшись, предложил ей вступить с ним в законный брак. Ни один из этих слухов не подтверждается свидетельствами современников. Полидор Вергилий подытоживает все сказанное, правдиво говоря, что Эдуарда привела под венец «слепая страсть, а не трезвый разум». Тот факт, что он устроил свое венчание с Элизабет втайне, доказывает, что он вполне осознавал, в сколь не подходящий его монаршему достоинству брак вступает, упуская одновременно важное политическое преимущество. Он наверняка отдавал себе отчет в том, что со времен Нормандского завоевания ни один король не женился на женщине из среды нетитулованного дворянства, не принадлежащего к сословию пэров, и что Уорик далеко продвинулся в переговорах с Францией о заключении брака с родственницей французского короля. Однако все перечисленное меркло по сравнению с его страстью к Элизабет Вудвилл.

Весной 1464 года Эдуард двинулся на Север, чтобы подавить восстание сторонников Генриха VI (это ему вполне удалось). По пути он остановился в Стоуни-Стратфорде, откуда поскакал, под предлогом, что якобы желает поохотиться, в поместье лорда Риверса Графтон. Здесь ранним утром 1 мая он обвенчался с Элизабет, причем свидетелями при заключении брака были только священник, герцогиня Бедфордская и еще трое. Потом король вернулся в Стоуни-Стратфорд и затем возвратился в Графтон поздно ночью, когда, при потворстве и попустительстве своей матери, Элизабет тайно разделила с ним ложе. Малоизвестный французский хронист того времени дю Клерк намекает, что тогда они соединились не впервые, однако английские авторы хранят по этому поводу молчание.

Брак Эдуарда и Элизабет предсказуемо вызвал неодобрение. Лорд Уэнлок поведал бургундскому посланнику, что, «объявив о своем вступлении в брак, король возбудил великое неудовольствие многих вельможных лордов и в особенности большей части своего Совета». По словам французского хрониста Жана де Ваврена, члены Совета сказали королю в лицо, что «она ему не ровня, сколь бы ни была она пригожа и хороша собой, и ему наверняка ведомо, что она не годится в жены такому принцу, как он, ибо она не дочь герцога или графа, но мать ее вышла за простого рыцаря, и потому, хотя она и дочь герцогини и племянница графа Сен-Поля, ему все же не подобало на ней жениться».

Этот брак также вызвал раздор в королевском семействе. Манчини несколько лет спустя утверждал, будто мать короля, герцогиня Йоркская, «пришла в ярость столь неописуемую, что даже согласилась публично предстать перед судом и подвергнуться допросу, и уверяла, что Эдуард — не отпрыск ее мужа, но был зачат в прелюбодеянии и посему недостоин чести занимать престол»; впрочем, это измышление не фигурирует более ни в одном источнике той эпохи. По словам Манчини, оба младших брата короля, герцоги Кларенс и Глостер, были «чрезвычайно раздосадованы этим браком», особенно Кларенс, который «без стесненья дал волю своему гневу, злобно понося малоизвестное, ничем не прославленное семейство Элизабет». Глостер, «лучше умевший скрывать свои чувства», хранил молчание.

Но более всего этот брак оскорбил Уорика, всячески стремившегося устроить брак Эдуарда с родственницей французского короля. Вскоре у графа появился еще один повод для досады, ибо король быстро стал возвышать многочисленное и алчное семейство Элизабет, «к восторгу королевы и к неудовольствию всего королевства». Это привело к возникновению при дворе могущественной новой партии, которая вскоре стала соперничать по своему влиянию с Невиллами.

Вудвиллы никогда не пользовались популярностью. Как пишет Манчини, Вудвиллов «конечно, ненавидели люди благородного происхождения, ибо родственников королевы, подлых выскочек, возвышали и ласкали в ущерб тем, кто превосходил их знатностью и мудростью». Отцу Элизабет король даровал титул лорда Риверса, ее сын Томас Грей женился на племяннице короля и впоследствии удостоился титула маркиза Дорсета, а ее брат Лайонел был возведен в сан архиепископа Солсбери. Другой ее брат, Джон, всего двадцати лет от роду, как гласит одно послание той поры, процитированное Джеймсом Гарднером в «Письмах и грамотах, наглядно иллюстрирующих правление Ричарда III и Генриха VII», вступил в «сатанинский брак» с престарелой герцогиней Норфолкской, «юной девицей» шестидесяти семи лет. Большинство сестер Элизабет вышли замуж за блестящих представителей аристократии, включая Кэтрин, возмущенным, негодующим женихом которой был избран Генри Стаффорд, герцог Бэкингем, потомок Эдуарда III, находившийся под опекой королевы. Все эти браки были заключены и титулы и звания пожалованы, «к тайному неудовольствию графа Уорика и английских вельмож».

Поэтому раздоры, вызванные в обществе женитьбой Эдуарда IV на Элизабет Вудвилл, возымели критическое значение: они привели в числе прочего не только к разрыву между Эдуардом и Уориком, но и в конце концов к расколу внутри йоркистской партии и к непосредственному краху династии.

Что касается женщины, сделавшейся причиной всех этих разладов, смуты и недовольства, то современники описывали ее облик, называя ее «прелестной, любезной и женственной, не слишком развязной и не слишком смиренной». Смирение ей совершенно точно не было свойственно, а Манчини видел в ней «ничем не примечательную женщину, напрасно возвеличенную и так достигшую высот власти», тогда как сэр Фрэнсис Бэкон не сомневался, что «она отличалась расчетливостью, корыстолюбием и хитростью». Кроме того, она была коварна, мстительна, надменна, алчна и безжалостна. Впрочем, все комментаторы сходятся, что она была необычайно хороша собой: «среднего роста, стройна», с очень длинными бледно-золотистыми кудрями и льдисто-голубыми глазами. Сохранились два любопытных портрета, на которых запечатлена Элизабет Вудвилл: один, написанный на деревянной доске и находящийся в Куинз-Колледже Кембриджского университета (одной из соосновательниц этого колледжа она стала), представляет собой копию с оригинала, созданного около 1464 года, возможно, Джоном Стратфордом. Другой выполнен в технике витража, входит в состав цикла, изображающего семейство Эдуарда IV, и размещен на Большом окне северо-западного трансепта Кентерберийского собора. Созданный Уильямом Нивом примерно в 1482 году, он был сильно поврежден пуританами в 1642-м, и лица короля и королевы остались на нем единственными сохранившимися до наших дней оригиналами; лица их детей были восстановлены. Лицо Элизабет поражает своей красотой.

Элизабет была коронована в 1465 году под именем

Ознакомительная версия. Доступно 20 из 101 стр.