Принцы в башне. Загадочная история юных узников Тауэра - Элисон Уэйр
Кларенсу в ту пору исполнилось двадцать лет, он был высок, хорош собой и отличался царственной осанкой и манерами. Ему было присуще некое поверхностное обаяние и, по словам Манчини, «красноречие, способное обольстить простецов», однако за этой внешностью скрывалась натура слабая, раздражительная и злобная. Эдуард проявлял к брату великодушие и щедрость, однако Кларенс завидовал ему и жаждал власти. Теперь Уорик принялся всячески разжигать притязания Кларенса, предлагая свергнуть Эдуарда, возложить на него корону и женить на Изабелле, одной из двух его дочерей, которые, поскольку у Уорика не было сыновей, считались богатейшими наследницами Англии. Когда его братья просили у короля разрешения взять их в жены, Эдуард раз за разом отказывал им, предвидя, что подобные союзы лишь упрочат и без того вызывающее тревогу могущество Невиллов, и это, естественно, тем более уязвляло Уорика. В июле 1469 года Кларенс открыто бросил королю вызов, женившись на Изабелле в Кале. Потом он и Уорик отплыли назад в Англию, где Эдуард IV был побежден и взят в плен в битве при Эджкоте. После сражения Уорик повелел казнить через отсечение головы отца королевы, лорда Риверса, и ее брата, Джона Вудвилла, а также распространил слух о том, что Эдуард IV-де бастард, сын герцогини Сесили не от герцога Йоркского, а от лучника по имени Блейборн.
В конце 1469 года Уорику пришлось сосредоточить все свое внимание и все свои войска на шотландской границе, где вновь начались вооруженные конфликты, и он был вынужден освободить Эдуарда IV. К весне 1470 года Эдуард сумел взять под контроль правительство и объявил Уорика и Кларенса государственными изменниками. Они бежали за границу и принялись плести нити заговора с Людовиком XI, желая восстановить на престоле Генриха VI. Как ни странно, Уорик заключил даже союз с Маргаритой Анжуйской, и вместе они вторглись в Англию 13 сентября.
В это время королева Елизавета пребывала в Тауэре, будучи на седьмом месяце беременности своим четвертым ребенком. Для разрешения от бремени она приготовила роскошные покои в королевских апартаментах, однако ей не суждено было воспользоваться ими, ибо 1 октября она узнала, что король и его брат Глостер бежали в Нидерланды. Четыре дня спустя в Лондон вступили Уорик и Кларенс, и королева втайне покинула Тауэр, чтобы укрыться в стенах Вестминстерского аббатства. В тот же день Генрих VI, слабый, вялый и безучастный, был вновь возведен на трон и перевезен из темницы Тауэра в великолепные покои, предназначавшиеся для родов королевы.
Убежище было почти пусто, когда Елизавета явилась туда с тремя дочерьми и с матерью, «в великой бедности, покинутая всеми своими друзьями». Однако аббат Вестминстера, Томас Миллинг, заботам которого она вверилась, поступил с нею великодушно, передал в ее распоряжение три лучшие комнаты в своем собственном доме и снабдил вещами, «дабы она ни в чем не ощущала недостатка». Лондонский мясник, Джон Гулд, еженедельно отпускал по половине воловьей и по две бараньей туши «для содержания ее двора», а ее итальянский лейб-медик, доктор Сериго, регулярно навещал ее. Эти детали упомянуты в письме, посланном Эдуардом IV лорду — хранителю малой государственной печати в 1473 году. Однако, несмотря на весь этот уют, все предоставляемые ей удобства, Елизавета осознавала, что, по словам хрониста Джона Уоркворта, «на нее надвигается великая опасность» и что новый режим всегда будет представлять для нее огромную угрозу.
Настала не самая благоприятная пора для родов, но в ночь на 2 ноября 1470 года «она произвела на свет прекрасного принца», которого нарекла Эдвардом в честь отца. Совет щедро заплатил леди Скруп двадцать фунтов за то, что она прислуживала королеве, а принимала роды старая матушка Кобб, повитуха, постоянно жившая при убежище. Дату рождения принца впоследствии подтвердила грамота, жалующая ему доходы от герцогства Корнуолльского и задним числом помеченная 2 ноября 1470 года, «в каковой день он появился на свет». Эдвард пришел в этот мир, по словам Коммина, «подобно сыну бедняка», и крестил его помощник аббата в доме аббата «с пышностью и торжественностью не большей, чем если бы то был сын человека простого и малоимущего». Крестными отцами стали аббат и его помощник, а восприемницами от купели — герцогиня Бедфордская и леди Скруп.
Королева и ее дети оставались в убежище, «подвергаясь величайшей опасности, какую только суждено было испытать им на веку», по словам французского хрониста Жана де Ваврена, еще пять месяцев, пока в марте 1471 года Эдуард IV, при финансовой помощи Бургундии, не вторгся в Англию. Многие стекались под его знамена, а благодаря уговорам и увещеваниям их матери Эдуард примирился со своим братом Кларенсом, который успел сообразить, что, поддерживая Генриха VI, едва ли что-то выиграет. Достигнув Данстейбла, Эдуард послал своей супруге письмо, дабы утешить ее. Затем он двинулся на Лондон, который 11 апреля открыл ему ворота и объявил о своей лояльности. Генрих VI в тот же день был низложен и вновь водворен в Тауэр.
По приказу короля королева и их дети в тот же самый день были доставлены из убежища в Вестминстерский дворец, где и воссоединились с ним. В «Хронике Флитвуда» описывается, сколь трогательно он встретил королеву, которая несла на руках их сына, «возвеселившись духом и исполнившись блаженства». Эдуард «самым нежным образом» поцеловал своих дочерей и прижал к груди младенца-принца, «свою величайшую радость», прослезившись от умиления. Затем, проведя ночь в замке Бейнардс, он повелел препроводить жену и детей в Тауэр ради их же безопасности, ибо он еще не в полной мере вернул себе королевство. Уорик, Маргарита Анжуйская и наследник дома Ланкастеров до сих пор не были пленены.
14 апреля, в первый день Пасхи, Эдуард одержал победу в сражении при Барнете, в котором погиб Уорик. Потом король отправился на Запад, преследуя Маргариту Анжуйскую, с войском которой сошелся в Тьюксбери 4 мая. Последовала кровавая битва, в которой пали последние потомки Бофортов по мужской линии
Ознакомительная версия. Доступно 20 из 101 стр.