Принцы в башне. Загадочная история юных узников Тауэра - Элисон Уэйр

Новорожденный младенец, по-видимому, был чрезвычайно слаб и хил. «Ричард пока жив», — с явным удивлением отмечал анонимный летописец в «Хронике Уильяма Вустерского». Впрочем, Ричард пережил младенчество, грозившее множеством опасностей, и, вероятно, провел ранние годы в обществе старшего брата Джорджа под опекой матери в Фозерингее. После восшествия на престол Эдуарда IV в 1461 году Ричарду был пожалован титул герцога Глостерского, и он был отправлен получать рыцарское воспитание в семейство графа Уорика, главное владение которого, замок Мидлем, располагалось в Йоркшире. Здесь Ричард рос вместе с дочерьми Уорика, Изабеллой и Анной, а также с его воспитанником Фрэнсисом Лавеллом, ставшим его верным другом на всю жизнь. Кроме того, здесь Ричард обучался воинскому искусству, приобретал необходимые аристократу навыки и умения, а также получил некое начальное образование в юридической сфере.

В шестидесятые годы Эдуард уделял мало внимания своему младшему брату, вместо этого осыпая почестями Джорджа, которому он даровал титул герцога Кларенса и пригласил ко двору. Однако именно Ричард сохранил верность королю в 1469 году, когда ему изменили Уорик и Кларенс. После этого Ричард был назначен лордом верховным адмиралом Англии, главным судьей Валлийской марки и верховным констеблем Англии, каковой пост он недолго занимал в детстве. Кроме того, он удостоился иных почестей и высоких должностей в Уэльсе и герцогстве Ланкастерском. На следующий год он сменил опозорившего себя изменой Уорика в должности главного сенешаля и камергера Южного Уэльса, тем самым сделавшись главным представителем короля в этих владениях. В том же году Ричард вместе с Эдуардом отправился в изгнание, а когда тот вернул себе престол в 1471 году, был вознагражден за преданность рядом других высоких должностей, сменив Уорика на посту великого камергера Англии и сделавшись главным сенешалем герцогства Ланкастерского.

В сущности, в Ричарде можно увидеть дитя его жестокого века, ведь он с рождения унаследовал участие в гражданской войне. Его детство, годы его становления были омрачены битвами, изменами и насильственной смертью. Когда ему исполнилось восемь, в бою погибли его отец и брат Эдмунд. Он возмужал в ненадежном, полном опасностей мире и дважды перенес испытание изгнанием. Ричард стал свидетелем того, как его брата короля предали его брат Кларенс и Уорик, едва ли не заменивший ему отца. Поэтому без преувеличений можно сказать, что к восемнадцати годам он ожесточился, бестрепетно взирал на насилие и измены и уже готов был совершать подобные деяния, да к тому же в душе его постепенно проснулась склонность к беспощадности и безжалостности.

Сам Глостер получил боевое крещение в битве при Барнете в 1471 году, где достойно проявил себя, командуя авангардом королевского войска и продемонстрировав незаурядные воинские способности, находясь в гуще боя. Он также блестяще сражался при Тьюксбери и был вознагражден за свою храбрость очередными земельными владениями. Но именно после битвы при Тьюксбери всем стала очевидна его безжалостная жестокость, когда, будучи лордом верховным констеблем Англии, он осуществил свое право приговорить к смерти в упрощенном порядке, без суда и свидетелей, последнего потомка рода Бофортов герцога Сомерсета и других знатных сторонников Ланкастеров, в том числе одного священника, который в силу своего статуса пользовался неприкосновенностью и не мог быть казнен. Перед тем этих несчастных силой выволокли из убежища при аббатстве Тьюксбери по приказу Глостера. Кроме того, как мы уже говорили, некоторые авторы возлагали на Глостера вину за смерть принца Эдварда Ланкастерского. Не прошло и месяца, как герцог сыграл роль в убийстве Генриха VI. Не важно, нанес ли он лично королю смертельный удар, Глостер, будучи впечатлительным восемнадцатилетним юношей, видимо, сделал из этих кровавых событий полезный вывод о преимуществах политического убийства и смог своими глазами узреть ясный, недвусмысленный прецедент — насильственное устранение короля.

Ричард Глостер являл типичного вельможу своего времени: алчного, жаждущего богатства, земель и власти, храброго на поле брани, упорного, безжалостного, энергичного, живо интересующегося военным делом, геральдикой и такими мужскими забавами, как псовая и соколиная охота. Он был неколебимо предан королю и своим собственным приверженцам и свите, но не задумываясь грубо попирал права других. Он был движим честолюбием. В 1483 году Манчини писал, что с самого начала «нашлись люди, подозревавшие его в безмерном честолюбии и коварстве и опасавшиеся, что рано или поздно эти его свойства обернутся большой бедой».

Глостер также изо всех сил тщился снискать популярность и на протяжении всей своей взрослой жизни делал все, чтобы ее добиться. Он был весьма способным человеком и обладал рядом достойных качеств: трудолюбием и добросовестностью в исполнении своих обязанностей. Кроме того, он владел даром привлекать к себе сердца и пробуждать к себе верность, а также отличался изрядной долей харизмы, столь свойственной Плантагенетам. Кройленд утверждает, что у него был быстрый, живой и «надменный» ум, что он был храбр и дерзок, сообразителен, «остер на язык» и наделен «смелостью возвышенной и яростной».

В юности он был склонен заводить любовные интриги; он признал двух бастардов, вероятно родившихся до 1472 года. Одним из них был Джон Понтефракт, или Джон Глостер, посвященный в рыцари в 1483 году и еще не достигший совершеннолетия в 1485 году, когда отец назначил его капитаном Кале, именуя «нашим дорогим сыном, живой ум и телесная бодрость и ловкость коего, а также похвальное поведение вселяют в нас надежду, что в будущем он сослужит нам достойную службу». Другим его внебрачным ребенком была Кэтрин, которой Ричард пожаловал щедрое приданое в 1484 году, когда она выходила замуж за Уильяма Герберта, графа Хантингдона. Загадочный Ричард Плантагенет из Иствелла, что в Кенте, о котором подробнее мы будем говорить позднее, по-видимому, также считался незаконнорожденным сыном Ричарда, и, возможно, у него было еще четверо внебрачных детей, включая некоего Стивена Хоса, но мы не располагаем надежными свидетельствами о них.

Противоречивые описания Ричарда, оставленные его современниками, породили еще одну оживленную дискуссию, касающуюся его личности, — каков был его внешний облик? Многие знавшие его сходились на том, что, в отличие от Эдуарда IV и Кларенса, он напоминал отца и был темноволос и невысок ростом. Его маленький рост, как и худощавое телосложение, отмечали большинство авторов. Шотландский посланник Арчибальд Уайтлоу, встречавшийся с Ричардом в 1484 году, называл его «маленьким и щуплым», а богемский рыцарь Николай Поппель, видевшийся с Ричардом в том же году, упоминал о том, насколько он худ. Впоследствии Джон Роуз будет насмехаться над его «худосочностью и слабосилием», а Вергилий, по слухам, опираясь на