История виноторговли в России - Александр Владимирович Ставцев

Ознакомительная версия. Доступно 27 из 135 стр. богатство и новый царский тесть – Сандомирский воевода Юрий Мнишек. На свадьбу дочери он привез с собой около 30 бочек лучшего токайского вина, с которым в России тогда еще были мало знакомы. Можно предположить, что это были наиболее дорогие сладкие вина, которые делались в Токае из похожего на мед сока заизюмленного винограда (асу). В польском обозе также приехало несколько больших бочек итальянского вина. Стоит отметить, что, по оценкам историков, токайские вина в большом количестве продолжали доставляться в Россию в течение всего периода польской интервенции. Пик поставок вина из Токая пришелся на 1611 год, и дальше поток венгерского вина сошел на нет, вплоть до петровских времен.

Свадебные празднества Лжедмитрия и Марины окончились 17 мая 1606 года кровавыми событиями: в Москве поднялось новое восстание горожан, которых возмутили пышные празднества (как тогда считалось, они происходили за счет опустошения русской казны). Большая часть польского окружения нового царя была хмельна от выпитого за дни пиров вина, охрана оказалась малочисленной. Лжедмитрий был убит в Кремле, Марина Мнишек бежала, а на престоле оказался глава и вдохновитель восстания москвичей – боярин Василий Шуйский, лично возглавлявший штурм кремлевских покоев.

Поляки, изгнанные Шуйским из Москвы, из пределов России никуда не делись. Более того, в войну за русский престол включились уже не только отдельные магнаты вроде Юрия Мнишека, а сам польский король Сигизмунд III, осадивший Смоленск. Под Москву, разбив большой лагерь в Тушино, пришло большое войско нового самозванца. В 1608 году в лагерь Тушинского вора, как прозвали Лжедмитрия II, приезжает и Марина Мнишек, найдя походные условия не очень подходящими для дочери польского богача.

Из Тушинского лагеря она пишет отцу: «Помню, милостивый государь мой батюшка, как вы с нами лучших лососей кушали и старое вино пить изволили, а здесь того нет; ежели имеете, покорно прошу прислать».

Впрочем, уже в 1609 году немецкий наемник Конрад Буссов, побывавший в Тушино, отмечает, что и провизии, и вина из разграбленных войсками самозванца окрестных городов и монастырей было с избытком. Как писал Буссов, Тушинский лагерь был «завален всяким провиантом: маслом, мукой, медом, питьевыми медами, солодом, вином, всевозможным скотом в таком изобилии, что можно было удивляться».

Не достались Лжедмитрию только погреба Троице-Сергиевой лавры, продержавшейся в осаде больше двух лет – с 1608 по 1610 год. На помощь осажденным в итоге пришла объединенная армия русских войск и шведских наемников Якоба Делагарди, возглавляемая молодым полководцем князем Михаилом Скопиным-Шуйским, после чего был разогнан и Тушинский лагерь.

Вскоре Скопин-Шуйский, которого Москва встречала как героя, попал в немилость у своего же старшего родственника – царя Василия Шуйского. И еще раз вино появляется в истории этого времени как инструмент политической борьбы и участник трагических событий.

Древние кубок и солонки, употребляемые при трапезах в палатах Кремля. Рисунок из книги «Воцарение дома Романовых», С. Л. Облеухова, 1913 год

Как пишет по этому поводу Карамзин, общее восхищение молодым князем вызывало у Василия Шуйского ревность, и 23 апреля 1610 года на пиру Скопину-Шуйскому была поднесена отравленная чаша с вином, выпив которую тот скончался через несколько часов. Очевидно, в чаше было какое-то густое темное и сладкое вино. Оно скрыло от Скопина подмешанный яд на основе свинца и мышьяка (его состав был выяснен исследователями уже в Новое время).

Маховик Смуты продолжал свое разрушительное движение и начал замедляться только в 1613 году, когда на трон был избран первый представитель новой династии – юный Михаил Романов.

«…И первые виноградники возникли в Астрахани»

Во многих справочниках и других материалах об истории российского виноделия можно найти такую фразу: «Точкой отсчета начала виноградарства и виноделия в России принято считать 1613 год – закладка виноградных лоз в Астраханской области по указанию царя Михаила Федоровича».

Венчание на царство Михаила Федоровича Романова. Шествие царя в собор 11 июля 1613 года. Рисунок из книги «Воцарение дома Романовых», С. Л. Облеухова, 1913 год

Царский пир в Грановитой палате Московского Кремля. 1613 год. «Книга об избрании и венчании на царство царя и великого князя Михаила Федоровича» (М.: Синодальная типография, 1856)

Если задуматься о тех событиях, которые происходили в 1613-м в России, можно вспомнить, что Михаил Федорович был избран на царство только в марте того года. Венчание царской короной в Успенском соборе Кремля состоялось 11 июля того же года. На тот момент царю было 16 лет, его отец – будущий патриарх Филарет – находился в польском плену. Новгород и весь русский Северо-Запад были заняты шведами, Смоленск – поляками, «в расхищенной государственной казне не было ни копейки», и даже Астрахань была некоторое время под угрозой захвата персидским шахом Аббасом I.

Безусловно, Михаил Федорович немало сделал для развития разных ремесел, основал Аптекарский приказ, уделял внимание земледелию, но позже – в более спокойные годы своего правления. А в 1613 году, после венчания на престол, новому царю пришлось занимать деньги и ресурсы у Строгановых, чтобы обеспечить самые насущные потребности государства и восстановить в нем порядок. До виноградников ли было в разоренной Смутным временем стране?

Возможный ответ на этот вопрос и объяснение даты начала виноградарства в России можно найти в личной истории первого Романова. Он воспитывался в монастыре своей матерью, инокиней Марфой, и наверняка был в курсе проблем с богослужебными винами, которые начались еще за 20 лет до его избрания на царство. Решение завести первый собственный российский виноградник для обеспечения вином обрядов церкви в 1613 году – это скорее символ возрождения государства и начала нового периода его истории. В том числе истории России как винодельческой державы.

Астрахань, 30 октября 1651 года (четверг)

Воевода

«Опыт сей виноградный густ и нецветен», – сказал задумчиво князь Михайло Петрович Пронский, воевода Астраханский, внимательно разглядывая на свет мутноватую жидкость сквозь прозрачные стенки склянцы. Затем отпил небольшой глоток и добавил, поморщившись: «И окисл, к тому же. Чаю, что морсом делан, по тамошнему обычаю…»

За пробой, затаив дыхание, наблюдали терские гости, прибывшие ко двору воеводы в Астраханский кремль по размокшим уже осенним дорогам. С собой терские воеводы Михайло Щетинин да Иван Ослябьев привезли стрелецкого старшину Матюшку Михайлова, ходившего вверх по Тереку за виноградом для опыта. Слова Пронского о качестве вина на Матюшку произвели впечатление огорчительное. Потупившись, он ответил: «Морсом, Михайло Петрович, верно».

Ради того, чтобы получить «ведра с полтретья» (два с половиной ведра или около 30 литров) такого негодного, как выяснилось теперь, вина, Михайлов со товарищи предприняли

Ознакомительная версия. Доступно 27 из 135 стр.