История виноторговли в России - Александр Владимирович Ставцев

Чем вызваны такие жесткие меры царя, вошедшего в русскую историю с неофициальным титулом Тишайший, по поводу безобидного фрукта? Царь набожен и по шесть часов может проводить в молитвах, тщательно соблюдает обряды. Еще памятны времена его деда – боярина Федора Никитича Романова, когда в Москве обсуждался вопрос о дефиците вина и возможности делать его из вишен. К середине XVII века никакого дефицита нет, вино исправно приходит на английских, голландских и брабантских кораблях в Архангельск. В том числе оно закупается на «государев обиход». Например, про запас в навигацию 1650 года для Алексея Михайловича было закуплено в архангельском порту семь полубеременных бочек (по 10 ведер в каждой) красного церковного вина – по 10 рублей за бочку. Закупались для царя вина и подороже. Например, две бочки «ренского самого лучшего легкого с мускатным духом» обошлись царю в 100 рублей – по 50 рублей за бочку. Всего же, согласно «росписи вин» того года, на закупку для царских погребов было израсходовано 432 рубля. Примерно в такую сумму обходилось годовое жалование сотни стрельцов. Но то было мирное время, а жесткие распоряжения не расходовать астраханский виноград понапрасну даются в разгар войны с Польшей и Швецией, когда для покрытия дефицита русского бюджета даже вводятся медные деньги.

Лишних средств в казне нет, а собственное церковное вино астраханского производства обходится в разы дешевле. Подтверждение этому – подробный отчет о закупках винограда и производстве церковного вина в Астрахани, который направлен Алексею Михайловичу в 1660 году князем Львовым и астраханским воеводой Никифором Беклемишевым.

Виноград предыдущего года урожая – 1659-го, когда из Москвы пришло гневное письмо царя, скупался государевыми людьми весь на корню. Кроме большого царского «старого виноградника, который строили русские люди» и девяти новых государственных виноградников поменьше, выкупленных годом ранее у горожанина Якова Ушакова, Львов и Беклемишев приобрели весь урожай виноградника Троицкого монастыря и с частных огородов астраханцев.

Судя по описанию количества собранного винограда, самый крупный астраханский виноградник был тогда у немца голштинского происхождения Якова Давыдова – он дал 57 мерных дубовых кадей винограда (чуть меньше 15 ведер в каждой). Вторым по продуктивности был старый виноградник самого царя – 34 меры и еще около 15 кадок дали девять новых небольших участков. Виноградники Троицкого монастыря и всех частных владельцев вместе дали около 30 кадей с виноградом. Всего же винограда было собрано свыше двух тысяч ведер, большая часть которого пошла на церковное вино. Львов и Беклемишев пишут о том, что за весь купленный виноград было заплачено чуть больше 50 рублей.

Отдельная история связана с процессом виноделия, который был налажен с помощью довольно загадочной исторической личности. Астраханское начальство пишет царю, что вино делал и обучал этому искусству русских людей «иноземец французских земель немчин Посказаюс Подовин». Откуда именно был человек с такими причудливыми именем и фамилией (она поставила в тупик даже автора «Истории России с древнейших времен» профессора Сергея Михайловича Соловьева), сейчас сказать трудно, но вряд ли он был именно французом. Все сделанное с его помощью вино было уложено в бочках на выдержку до весны 1660 года, чтобы не отправлять его по осенней распутице с риском задержаться с перевозкой до сильных морозов. В общей сложности, как пишут астраханцы: «И всего сделано из великого государя винограда с покупным виноградом церковного вина 651 ведро дворцовое, и послано то вино к великому государю к Москве в 25 бочках».

С учетом того, что в «дворцовом ведре» – стандартной питейной мере, введенной в правление Михаила Федоровича, – было 12 литров, вся Астрахань в тот год дала меньше 8 тысяч литров вина. Если вспомнить, что за 30 лет до этого, когда количество виноградников в Астрахани было меньшим, Адам Олеарий писал о 50–60 больших бочках вина, отправлявшегося в Москву, продуктивность астраханских лоз именно в тот год была невысокой, что также может свидетельствовать о каких-то неблагоприятных для виноградников климатических событиях.

Но даже при такой урожайности виноградников экономическая эффективность виноделия, по сравнению с покупкой импортного церковного вина, была выше на два порядка.

Повысить устойчивость астраханских виноградников к непростому климату пытались с помощью местных, автохтонных, сортов винограда, которые морозов боялись меньше, чем нежные персидские лозы. В переписке терских и астраханских воевод того периода говорится: «По государеву указу на Терке (крепость Тарки в северной части современного Дагестана. – Прим. автора) в приказной избе про виноградное кустье всяких чинов людей допрашивали: в скольких верстах от Терка виноградные кустья растут, и то виноградное кустье, выкапывая из земли, на Терк привезти и развести в садах можно ли».

Получив в 1660 году вина, сделанные «немцем из французских земель», и, видимо, оставшись довольным качеством, Алексей Михайлович отправляет новое распоряжение: в ученики к Посказаюсу Подовину направить русских людей, которые должны научиться делать вино сами, без участия иноземного консультанта, и получать за свои умения хорошее жалование. Можно сказать, что это были первые практические курсы для виноделов XVII века. Архивы сохранили имя первого русского виноградаря, добившегося хороших результатов в создании царского церковного вина: «Имя виноградного саду работнику, которому велено быть великого государя у виноградного питейного строения для науки церковного вина, Олег Михайлов».

Алексей Михайлович Романов (Тишайший)

Несмотря на регулярно случавшиеся неурожайные годы, постоянное внимание царя и астраханских воевод к виноградарству дало свои плоды. Видимо, сказалось использование новых сортов, систем орошения виноградников, проекты которых предлагал еще Яков Ботман. В 1669 году голландский путешественник Ян Стрейс, написавший о поездке по Волге одну из частей своей книги «Три путешествия», свидетельствует о ежегодной отправке из Астрахани уже 200 бочек вина (в десять раз больше, чем набрали со всего региона за 15 лет до этого Львов и Беклемишев), а также 50 бочек виноградной водки. Точного размера этих бочек мы не знаем, и, возможно, статистика Стрейса небезупречна, однако быстрый рост производства вина в Астрахани отмечают многие историки. Во второй половине XVII века астраханское виноделие «приобретает цветущий вид».

«…Опьянение считается гнусным состоянием»

Интересно отметить, что, несмотря на обширные закупки вина и внимание к русскому виноделию, пьянства Алексей Михайлович, как и большинство его предшественников, не жаловал, особенно публичного. За исключением самых страшных лет Смуты, когда и государственное управление, и общественная мораль находились в упадке, винная продажа в Москве была строго ограничена в большую часть года, и особенно строго во время церковных периодов поста.

Есть некоторое противоречие в описаниях вопроса «русского пьянства», которое Адам