История террора 1792-1794 гг. Том первый - Луи Мортимер-Терно

[84] Протокол Буше Сен-Совёра и Муше.

[85] Заявление Жанти, первого камердинера королевского гардероба. (Среди заявлений, принятых мировым судьёй Тюильри; в конце настоящего тома, примечание IX.)

[86] Протокол Буше Сен-Совёра и Муше.

[87] Конец королевского ответа приведён в трёх из заявлений, сделанных мировому судье Тюильри; он также изложен в письме, написанном директории министром внутренних дел 26 июня. («Ретроспективное обозрение», с. 202.)

[88] Протокол Буше Сен-Совёра и Муше.

[89] Как говорили Ж.-Ж. Леру, бродившему поблизости. (См. его заявление.)

[90] «Монитёр».

[91] «Монитёр» и «Журналь де Деба и Декре».

[92] Лишь «Революсьон де Пари», № 154, упоминает имя оратора; ни «Журналь де Деба и Декре», ни «Монитёр» его не называют, настолько мало оно было тогда известно.

[93] Мы не сочли нужным приводить эту петицию целиком: она находится в «Монитёре» за 1792 год, с. 723, и в «Журналь де Деба и Декре», с. 969, № 267. Оба текста идентичны.

[94] «Монитёр».

[95] «Журналь де Деба и Декре».

[96] Первая фраза речи одинакова в «Монитёре» и в «Журналь де Деба и Декре».

[97] Здесь отчёт «Журналь де Деба и Декре» существенно отличается от «Монитёра». Чувствуется, что речь председателя, данная последней газетой, была переработана задним числом. В «Монитёре» нет никакого упоминания о столь важном перебивании, которое отмечает «Журналь де Деба и Декре».

[98] Версия «Журналь де Деба и Декре». Вот версия «Монитёра»:

«Представители двадцати четырёх миллионов людей объявляют вам через меня, что они расстроят козни заговорщиков; что они предадут их мечу законов, ибо одни лишь законы имеют право мстить за народ и лишь через них и в них вы найдёте ту конституцию и ту свободу, которых ищете. Национальное собрание приглашает вас к уважению законов и установленных властей; оно приглашает вас к тому во имя отечества и свободы, которые мы решили защищать с опасностью для жизни, умирая, если нужно, на посту, куда народ нас поставил и где мы дышим лишь ради его благоденствия и ради поддержания святых законов, которые мы поклялись заставлять соблюдать и уважать».

[99] «Журналь де Деба и Декре», с. 272.

[100] Муниципальный чиновник Муше — тип, заслуживающий того, чтобы на миг нас задержать. По свидетельству всех донесений и заявлений, он в течение всего дня 20 июня играл самую деятельную роль; он был там настоящей «мухой в колеснице». После 10 августа, когда, как мы увидим, он сыграет в Ратуше некоторую роль, он совершенно исчезает. Это был маленький хромой человек (колченогий, как говорят несколько заявлений), ещё молодой (34 года), архитектор-подрядчик и капитан гренадеров батальона Оратории. (См. «Королевский альманах» за 1792 год.)

«Муше, — говорит Рёдерер, — в точности представлял дух и характер большой массы парижских буржуа, которые страшились народных неистовств и ещё более — королевских измен и хотели бы отмеривать восстания пролетариев ровно настолько, чтобы обязать двор к большей прямоте и верности». («Хроника пятидесяти дней».)

[101] Донесение Ж.-Ж. Леру.

[102] Это спокойствие удостоверяется донесениями муниципальных чиновников, которых Петион позаботился утром отстранить и которые без поручения отправились к окрестностям Тюильри. Демуссо уже собирался вернуться домой, Кузен — отправиться в Академию наук, членом которой он был; Шампион уводил Бори и Леру обедать к себе.

[103] Донесение Сен-При.

[104] Донесение Рёдерера.

[105] Донесение Патри.

[106] Донесение Раменвилье.

[107] Донесение Раменвилье.

[108] Донесение Рюльера.

[109] Донесение адъютанта Маротта.

[110] Донесения жандармов Муато и Форе и адъютанта Маротта.

[111] Заявление Генгерло, подполковника 30-й жандармской дивизии. (См. в конце тома, примечание IX, среди заявлений, принятых мировым судьёй секции Тюильри.)

[112] Заявление Гибу.

[113] Донесение капитана Лассю.

[114] Донесение Карля.

[115] Донесение Муше.

[116] Донесение Аклока.

[117] Донесение Буше-Рене.

[118] Донесение капитана Лассю.

[119] Из донесения Сен-При можно было бы заключить, что там был один лишь батальон Валь-де-Грас; но донесение Александра указывает, что особняк Лонгвиль был общим сборным пунктом артиллерии.

[120] Донесение Сен-При.

[121] Кто отдал приказ открыть? Никто после события не пожелал взять на себя за это ответственность. Кто открыл? Достоверно, что это были национальные гвардейцы, находившиеся внутри двора, которые подняли засовы обеих створок двери; но кто они были? сделали ли они это по собственному почину или по устному приказу? Этого никто не мог сказать. (См. заявление швейцарца Королевской двери по имени Бру, донесения двух караульных жандармов, заявления Лассю и Рюльера.) Интендант цивильного листа Лапорт, допросивший всех привратников дворца, замечает, что была взломана лишь Королевская дверь; двери Швейцарского двора и двора Принцев оставались закрытыми до вечера и служили лишь для оттока толпы.

[122] Донесение Сен-При. — Донесение Муше.

[123] Донесение Аклока.

[124] Что признают г-да Мишле и Луи Блан, более справедливые в этом, чем многие из предшествовавших им революционных писателей.

[125] Эти слова, повторённые Людовиком XVI позднее почти в тех же выражениях, были произнесены в эту минуту. (Заявление Лашене.)

[126] Заявления Фонтена и Лашене.

[127] Донесение Аклока.

[128] Аклок в своём донесении говорит, что невозможно было заставить г-жу Елизавету покинуть брата и что она встала в амбразуре другого окна. Без сомнения, в это мгновение эта ангельская принцесса сказала одному верному служителю, услышав, как некоторые лица принимают её за королеву, против которой так давно была возбуждена вся ненависть: «Ах, не разуверяйте их!» («Мемуары г-жи Кампан».)

[129] Заявления Лашене, Фонтена и др.

[130] Заявление Госсе.

[131] Заявление Бидо. — Национальные гвардейцы несколько раз отстраняли от особы короля одного человека, который, будучи из первых вошедших, был вооружён заржавленным клинком и встал в позу, готовый броситься на Людовика XVI; другие негодяи, держа в руках пистолеты и сабли, выдавали неистовством своих речей злые намерения. Среди них находился некий Суден, хорошо известный тем, что в 1789 году носил по Парижу на острие пики головы Фулона и Бертье. (Заявления Лекрознье и Гибу.)

[132] В зале Ой-де-Бёф снова увидели даже телячье сердце, насаженное на вилы, с надписью: «Сердце аристократа». (Заявление Гибу.)

[133] Луи Блан, т. VI, с. 434.

[134] «История Революции», т. III, с. 488.

[135] Комиссары департамента в своём докладе об отстранении Петиона отмечают, что четверо или пятеро гренадеров, окружавших короля, были вынуждены делать непрестанные усилия, чтобы отталкивать вооружённых злодеев, угрожавших ему.

[136] Рёдерер, «Хроника пятидесяти дней».

[137] Донесение комиссаров департамента.

[138] Донесение Муше.

[139] Донесения Муше и Патри, полностью подтверждаемые заявлением Фонтена и заявлением Гибу.

[140] Заявление Бидо.

[141] Донесение Муше.

[142] Донесение Патри.

[143] «История Революции», т. III, с. 485.

[144] Донесение Муше.

[145] Донесение Гю.