Терапия смехом. Как научиться радоваться жизни, быть стрессоустойчивым и позитивным - Рос Бен-Моше

ли захотели бы, чтобы горе раздавило ее. Затем я предложила ей вербализировать и записать в дневнике случаи, когда они смеялись вместе, всей семьей. Сквозь слезы мы тренировались улыбаться и смеяться, вспоминая, что значит радоваться жизни. Моя клиентка стала смотреть комедии вместе со своим партнером, и постепенно смех вернулся в их отношения. Через несколько недель ее настроение улучшилось, как и ее самооценка и эмоциональная близость с партнером. Смех позволил ей отвлечься от тяжелой действительности.

Безусловно, необходимы деликатность и здравый смысл, когда вы шутите или побуждаете к юмору людей, переживших трагедию, травму, скорбь утраты. Двойственная природа юмора требует постоянного анализа и размышления, чтобы оценить его уместность и своевременность. Если вам приходится объяснять или оправдывать свою шутку, значит, скорее всего, ваш юмор произвел обратный эффект. Как говорил покойный Клайв Джеймс, австралийский критик, журналист, писатель и радиоведущий: «Здравый смысл и чувство юмора – одно и то же, только скорость разная. Чувство юмора – это здравый смысл, пустившийся в пляс».

Эффект смеха не только усиливает юмор на индивидуальном уровне, но и оказывает сильнейшее коллективное воздействие. А еще он может изменить ход истории! На конференции Ассоциации практического и терапевтического юмора, где юмор воспринимается предельно серьезно, комик и приглашенный спикер Яков Смирнофф развлекал аудиторию рассказами о миротворческой способности юмора. Родом из Советского Союза, в 1977 году в возрасте 26 лет он вместе с семьей эмигрировал в Соединенные Штаты. Юмор стал его спасением, помогая преодолеть культурный шок между Востоком и Западом. Он даже взял более «удобную» фамилию Смирнофф, вдохновленный своей первой работой на новой родине в качестве бармена в Catskills, где частенько бывали комики.

Вскоре ему выпала возможность блеснуть. Однажды зазвонил его телефон. На другом конце раздался мужской голос. Он назвался президентом Рейганом. Смирнофф не сразу понял, что это не розыгрыш. Рейган обожал шутки Смирноффа и считал его виртуозом коротких острот. Он считал Смирноффа лучшим комиком, способным оживить его речь по «холодной войне», с которой он собирался выступить в Кремле, на Московском саммите 1988 года. Политическая ситуация между Соединенными Штатами Америки и Россией накалилась. Ставки были высоки. Рейган начал с шутки Смирноффа, которая недвусмысленно намекала на то, что само небо одарило коммунистических политиков ленивыми задницами. Риск был велик. Смирнофф с ужасом наблюдал за выступлением Рейгана по телевизору в гостиной своего дома в Соединенных Штатах. И, похоже, его опасения оправдались, учитывая каменные лица членов партии, особенно Горбачева. Сердце Смирноффа ушло в пятки. Мысленно он прощался с жизнью. Но в следующее мгновение зал взорвался аплодисментами. Он не учел задержку, связанную с переводом речи на русский язык. Лед тронулся. Переговоры возобновились, а что было дальше, вы и сами знаете.

Будь то вопрос глобального масштаба или личностная проблема, обезоруживающая природа юмора, отвлекающего от любых невзгод, помогает ненадолго забыть о трудностях. В доме престарелых мой папа неудачно упал, и его немедленно отвезли в больницу на «Скорой помощи». Папа выглядел так, будто стал жертвой кровавой битвы с кустом ежевики. Однако он был на удивление бодр и весел. Возможно, удар по голове каким-то образом пробудил его сознание, пораженное болезнью Альцгеймера, как в сцене из фильма «Целитель Адамс», на которого он теперь сам походил, весь в бинтах и марлевых повязках и, по моему настоянию, в пластырях со смайликами, которые обычно дают детям. Улыбающиеся физиономии отвлекали мое внимание от его опухшего лица с кровоподтеками и при этом вызывали милые комплименты и деликатные шуточки у медперсонала. Даже в травмпункте эти веселые моменты принесли нам большое облегчение.

К тому времени как люди выходят на свою первую работу, они чаще всего отвыкают от юмора – это касается и частоты смеха, и восприимчивости к смешной стороне жизни. Согласно Дженнифер Аакер и Наоми Багдонас, преподавателям популярного курса «Юмор: дело серьезное» в Стэнфордской высшей школе бизнеса, принято считать, что фривольность мешает в профессиональной жизни. Поэтому наша способность смеяться и юморить идет на спад – это называется Глобальным юмористическим обрывом, эквивалентом Глобального финансового кризиса. То же самое показал опрос Gallup, когда респондентам из 166 стран задали один простой вопрос: «Вы улыбались или смеялись вчера?» В возрастной группе 16–20 лет чаще всего отвечали «да». Ближе к 23 годам ответ был «нет». И только