Форс-мажор. Побуждение. Книга 2 - Александр Павлович Быченин

смысле, Пахомова, тоже вряд ли обойдётся… но это уже частности. Поэтому Кумо отсеиваем. Ну и остаются двое: либо Рёку-аси Рина — пардон, Директора Рина! — либо… ну да, точно! Она, собственной персоной. Не успел я даже толком задуматься и погрузиться в себя, что при мысленном контакте со «слезой ангела» вообще запросто — чуть не уследил, и нырк! — как Санёк без напоминаний перехватил и преобразовал в нечто удобоваримое ответ со «Спрута». А именно, вывел в «дополненную реальность» банальнейшее окошко связи, единственным отличием которого от стандартного являлась чуть меньшая детализация вкупе с пониженной чёткостью и повышенной блёклостью цветовой гаммы. Но даже в таком отображении моя потенциальная собеседница ничуть не утратила ни специфической ниппонской красоты, ни столь же специфической ниппонской няшности: приятная во всех отношениях дамочка с короткими, даже не до плеч, чёрными волосами (так называемая стрижка химэ, с характерной чёлочкой), неброским макияжем и оттеняющим это всё легкомысленным ободком с задорно торчащими кошачьими ушками. Белыми с розовым. Та самая няшность, помните? И плевать ей, что в тридцать лет пора бы уже остепениться. Кому угодно, но только не…

— Привет, Рин-тян! — расплылся я в блаженной ухмылке, затопленный внезапно нахлынувшими детскими воспоминаниями.

Ну да, у нас восемь лет разницы, но для меня она как была смешливой девчонкой, соратницей по детским играм лет от трёх и до десяти включительно (моих, конечно же), так и осталась. Впрочем, в обратную сторону это правило по-прежнему действовало, в чём я незамедлительно и убедился, стоило лишь моей собеседнице отплатить мне той же любезностью:

— При-иве-ет-при-иве-ет, Лё-оша-а-ку-ун! И-и я-а бы-ы по-опро-оси-ила-а — ка-апи-ита-ан!

— Разумеется, — с серьёзным видом кивнул я. И не удержался от подначки: — Капитан Рин-тян!

— А-а ты-ы че-его-о ка-ак го-ово-ори-ишь?.. — привычно пропустила та колкость мимо ушей.

— А ты⁈ — прифигел я.

— В смы-ысле-е, ба-ака-а⁈

— Да как бухущая вусмерть! — пояснил я, уже примерно догадавшись, в чём тут дело. — Слова тянешь, и в целом тормозишь.

— За-ато-о ты-ы ка-ак му-ультя-ашка-а! — наставила на меня указательный палец Рин-тян. — Ча-асти-ишь! И-и го-оло-ос сме-эшно-ой. Ка-ак э-эти-и, ка-ак и-их? Ме-елки-ие-е, с по-оло-оска-ами-и…

— Бурундуки? — припомнил я древнючий мультик, к которому, кстати, именно Рин-тян меня и пристрастила во времена оны.

— То-очно-о! — обрадовалась та. — Фи-ига-а се-э ра-асси-инхро-он!

— Сань? — окликнул я помощничка.

— Ответ положительный, сэр, — нарисовался мой «мини-гекс» в общей «дополненной реальности». — По моей оценке, примерно в два-два с половиной раза.

— Да-а, Ни-и-тя-ан то-оже-е по-одтве-ержда-ае-ет, — медленно, реально как пьяная, кивнула Рин-тян.

— Сань, сделай что-нибудь, — велел я Искину.

— Процесс активирован, сударь… процесс завершён.

— Так лучше? — уточнил я у собеседницы.

— Намного, — подтвердила та уже нормальным голосом и с нормальной скоростью, но с более длительной паузой между вопросом и ответом. — Хотя бакой ты от этого быть не перестал, Мелкий.

Что ж, Рин-тян по-прежнему в своём репертуаре. И это хоть как-то нивелирует прочие неудобства. Какие? Да те же паузы взять. Ну а как вы хотели? Либо тянуть (а с моей стороны частить), либо смириться с временны́м лагом между репликами участников диалога. Благо, не такой уж он и большой. Лаг, в смысле. Думаю, скоро вообще его замечать перестанем. И да, эффект сей — результат слаженной работы моего Санька и помощницы Рин-тян, более известной как Ни-тян либо же Фокси, это уж кому как больше нравится. Потому что сама она различий между этими именами не делала, с удовольствием откликаясь на оба позывных. Почему именно такие идентификаторы? А всё предельно просто: «Ни» она по той же причине, что и мой Саня — «Сан». Она вторая из своего «поколения», а мой Санёк, соответственно, третий. А «Фокси», потому что Рин-тян умудрилась даже на голографического «мини-гекса» так повлиять, что в его облике явственно проступило нечто лисье. Вернее, как мне когда-то призналась сама дамочка, она попыталась придать помощнице черты кицунэ, но с хвостами, тем более, в количестве больше единицы, обломалась. Зато в позах и общем абрисе гексаподского тела кое-какие характерные черты всё же сформировались. И с тех самых пор так и повелось — Лися, Лисёна, Фокси. Последнее для ниппонского (а также дойчей и бриттов вкупе с бретонцами) речевого аппарата тупо проще, потому и прижилось. Хотя обоим Ринам — что сану, что тян — уже давно на эти стереотипы плевать. По-росски оба говорили очень чисто, нахватавшись при длительном общении с семейством Заварзиных. А до того с Черновыми и Мягковыми, ха. В общем, научились плохому.

Впрочем, пофиг. Главное, что Рин-тян отозвалась. А это значит, что можно рассчитывать как минимум на присутствие Директора Рина. А он у нас кто? Правильно — непосредственное начальство! Чего я, собственно, и добивался.

— Хоть бы что-нибудь новое придумала! — всё же — чисто для проформы — огрызнулся я.

— Вот ещё! — фыркнула Рин-тян. — Ну и зачем мне напрягаться? Ради какого-то мелкого баки?

Ну-ну, давай-давай. Я-то вижу, что у тебя словно гора с плеч. В смысле, как только увидела, кто нарисовался. Тоже, кстати, немудрено. Ведь если Санёк прав насчёт рассинхрона, то у них там что-то около двух недель прошло. И всё это время от меня, естественно, ни слуху, ни духу. А это напрягает. Даже когда просто обычная спецгруппа с концами пропадает, Директор Рин словно на ножах, а от него, естественно, и дочурке перепадает толика беспокойства. А на этот раз вообще почти родственник невесть куда запропастился. Как бы там Рин ни храбрился, он папке уже давно кто-то вроде дядьки, а для матушки, которая до знакомства с Алексом Заварзиным-старшим подвизалась в риновском экипаже, даже ещё ближе. Кровного родства нет, а вот духовное — в полный рост. И это если опустить такую малозначимую деталь, как мой статус официального наследника Корпорации. Я, как-никак, старший сын отца-основателя, председателя совета директоров и главного акционера «Э(П)РОНа» в одном лице! Да, взбрыкнул. Да, увильнул от обязанностей. Но разве это хоть что-то меняет? На самом деле да, особенно в свете моего заражения стемсилоидом, но об этом пока ещё никто даже не подозревает. Сюрприз будет, на! И это факт.

— Я тоже рад тебя видеть, — пресёк я зарождающийся порочный круг словесной эквилибристики. — Рин далеко?

— Директор Рин! — педантично уточнила девица. — А что, очень нужен?

Сама-то как думаешь? — чуть было по привычке