Венец ведьм - Антон Чижъ

* * *

Варвара, не мигая, смотрела в прорези фиолетовой маски. Вложив во взгляд всё, что шевелилось на языке. Включая крепкие словечки. Ведьма Заката поёжилась пухлыми оголёнными плечами. Старинное платье волшебным образом украсило сложную фигуру. Тесный лиф решил вечную проблему: сделал грудь достоинством. Для тех, кто может оценить. И опять завитал в воздухе новый парфюм: страстный, зовущий, манящий. Он ей совсем не шёл.

— Ну чего ты, — протянула Лорейн, будто извинялась.

Варвара промолчала.

Лорейн вновь поёжилась:

— Да ладно тебе…

Варвара продолжила молчать.

Зажмурившись, ведьма помотала головой:

— Ну прекрати, пожалуйста…

Варвара молчала.

— Хватит уже. — Ведьма Заката тронула её за руку. Варвара вырвалась. И продолжила молчать. Прижатая к дверному косяку, Лорейн решительно подпёрла бок рукой. — И нечего на меня вот так вот кричать… Подумаешь, тоже мне. И ничего такого.

У ведьмы предательски зачесался нос. Ладошкой она стала надраивать кончик. Варваре стало смешно.

— Ну-ка признавайся, Анна была твоей подругой?

Лорейн печально вздохнула, опустив голову:

— Была… просто знакомая. Не такая близкая, как ты, Варя, потому что…

Оправдания были остановлены строгим жестом. Варвара натренировала его на экзаменах, когда студенты пытались спрятать незнание в болтовне.

— Позавчера погибла твоя подруга. А сегодня ты и твои знакомые, тоже подруги Анны, красуетесь в разноцветных платьях, веселитесь, прыгаете, играете ведьм из книги Джессики Блеклайт. Я ничего не путаю?

Наступил черёд Лорейн молчать. Молчать с глубоко виноватым видом.

— Скажи, Марта, все писательницы такие эгоистки? Радуетесь, что одним конкурентом меньше? Устроили праздник по этому приятному поводу?

— Я тебя сюда не приглашала, — пробормотала та, насупившись.

— Тут постаралась Настя Сырникова, которую ты не видела лет пять. Уже пообщались?

— Варя, ты неправильно…

— Зачем вы это устроили? Зачем ты в этом участвуешь?

— Ты не понимаешь…

— Что именно?

— …Куда ты попала. — Марта сдёрнула маску. Щёки и шея покраснели. — Ты ничего не знаешь.

— Правда, «Седьмую ведьму» не читала.

Марта фыркнула:

— Ты не понимаешь, почему мы собрались.

— Почему? Объясни.

Ведьма огляделась, будто враги могли подслушать. Или инквизиторы.

— Анне уже не помочь, а то, что должно произойти в ночь перед праздником Ивана Купалы… — Она говорила будто заученные слова. — Нет, тебе не понять.

— Вы хотите, чтобы исполнились ваши желания.

Ведьма отвела взгляд:

— Ты ошибаешься.

— Зато я убедилась: писательницы — законченные, хронические эгоистки. Эгоистки патентованные, как говорит мой дед. И ты такая стала. Не могли отказаться от праздника, если всё оплачено и платья ждут. А оплакать подругу всегда успеем.

Нехорошая улыбка скользнула по пухлым губкам.

— Значит, ты точно ничего не знаешь, — завершила Марта с чувством победительницы.

— Главное, чтобы ты ничего не скрыла от лейтенанта Зимовца на допросе, — ответила Варвара, замечая, как медленно, но верно закипает подруга. — Может плохо кончиться. Для тебя.

— Для меня? — Марта постучала пальцем по груди: недобрый знак. Она была взвинчена и еле сдерживала себя. — А я хочу, чтобы кончилось. Чтобы кончились мои неудачи и провалы, чтобы исполнились мои мечты, чтобы я получила от жизни всё: деньги, славу, счастье и любовь… Тебе, Варвара Ванзарова, этого не понять. Ты родилась на всём готовеньком. У тебя с рождения золотая ложечка во рту. А я устала жить одна и биться за каждую копейку.

Такой Марту Варвара раньше не видела. Тут — не игра, тут — интерес куда серьёзнее.

— А что тут делает безутешный жених?

Марта прикусила губу.

— Невеста в морге, а он весело проводит время с ведьмами-писательницами?

Варвара заметила, что Марта мелко-мелко дрожит. Пора было остановиться. Пора. Но…

— У нас любовь к Дракону, как понимаю? — спросила она. О чём в следующую секунду пожалела.

Варвара была названа наглой, чёрствой, бездушной, бессердечной и холодной зазнайкой. Только умничает, умничает, умничает, строит из себя проницательную персону. У неё ледяное сердце и мёртвая душа. Заваливает бедных студентов. В институте её ненавидят. С ней нельзя дружить, нельзя рассчитывать на её помощь. Она только и знает, что гордится своим предком, а сама ничего хорошего не сделала. Привыкала, что за неё все делают брат, дед и знакомые. От неё только зло и расстройства, ни один мужчина с ней ужиться не сможет. Слишком много о себе думает. Холодное и злое чудовище.

— Ты просто злобная ведьма! И ты мне больше никто! Ненавижу тебя!

Оттолкнув бывшую подругу, Марта побежала, путаясь в подоле платья и рискуя в любую секунду разбиться или свалиться с лестницы. Чего Варвара опасалась. Сколько было свидетелей этой сцены, её не беспокоило.

Какая теперь разница.

* * *

Варвара плюхнулась на кровать и утонула в мягком облачке. Раскинула руки, закрыла веки и унеслась. Перед глазами в бешеной пляске закружились картинки трёх прошедших суток. Начиная с падения Анны, встречи с Лией и Сыром, попытка Степана её напугать, примерка платья, цирк Филина, безумие Гая-Вранского, заснувшая горничная, лекция Майи Кристалл, истерика Марты. Картинки не складывались в один фильм. Мешались. Путались. Сбивали с толку. Так бывает, когда мозг назойливо повторяет то, что подхватил в реальности, а теперь медленно, со смаком разжёвывает и не может нажеваться.

Разбирать или искать причины Варвара не пыталась. Всё и так очевидно. Ну, почти очевидно. За исключением мелочей. Она убедилась, что случайности не случайны, что мгновенный портрет не подводит и некоторые вещи действительно такие, какими кажутся. Жаль, она не читала «Седьмую ведьму» и не знает, в чем там дело. Хотя какая разница? В тёмном фэнтези заранее известно: зло побеждает, чтобы в последней, десятой книге серии проиграть.

Можно назло Сыру взять чемодан и сбежать. Нет, нельзя. Нельзя проигрывать подруге. Устав от мельтешения, Варвара открыла глаза. И сказала сама себе: «Что ж ты противоречишь себе, дорогуша. Видишь мелкие странности и отворачиваешься, как будто их нет. Они от этого никуда не