Кавказ. Выпуск XXIV. Легенды и предания - Автор Неизвестен -- Мифы. Легенды. Эпос. Сказания

А за это время родные выстроили ему саклю. Когда сакля была почти готова, сестра Кардана пришла посмотреть, всё ли здесь сделано, как полагается, увидела в стене у очага трещину, взяла да и замазала это место глиной.

Вечером вернулся Машуко. Привязав лошадь и передав дичь матери, он поспешил к своей новой сакле. За ним шли отец и вся семья.

Войдя в саклю, Машуко взглянул на очаг и сразу заметил трещину, замазанную глиной. Обернувшись к родителям, он сказал:

— Почему же вы меня не послушали? Теперь я не могу остаться с вами.

Сказав это, Машуко открыл свою охотничью сумку и достал оттуда чашу невиданной красоты. Никто не мог бы сказать, из чего сделана эта чаша: она блестела, как серебро, но не была серебряною; горела, как золото, но не походила на золотую; сверкала, как алмазы, но это не были алмазы. В сакле сразу стало светлее, потому что чаша просвечивалась насквозь, и от нее исходило тепло. И вся семья Кардана смотрела на чашу, как на диво: никогда еще люди в том ауле не видели ничего подобного.

Машуко подал чашу отцу и сказал:

— Пусть род ваш хранит у себя эту чашу. Пока она будет в ваших руках — нужда минует ваши сакли. Но только не употребляйте мой дар во зло людям, иначе он не станет больше приносить вам счастья. А теперь прощайте!

С этими словами Машуко удалился на вершину горы и исчез навсегда.

Через некоторое время пастух, поднявшись на вершину горы, нашел там чувяк Машуко и принес его Кардану.

Кардан бережно хранил и чувяк, и чашу, и сакля его полнилась богатством. Никто в роде его не знал нужды.

Но когда Кардан состарился и умер, разбогатевшие сыновья его заважничали, начали ссориться между собой и обижать других людей в ауле: богатство принесло с собой чванство и жадность.

И тогда чаша потускнела, потеряла свои волшебные свойства, а чувяк и вовсе пропал, девался неизвестно куда: ведь Машуко не велел употреблять его дары во зло людям.

Никто не знает, кто такой был Машуко и куда он исчез потом. Гора, на которой пастух нашел мальчика и куда он снова ушел потом из дому Кардана, так теперь и зовется Машук[31].

Во время одного из своих разбойничьих вторжений в Кабарду крымчаки разбили кабардинцев сначала на реке Подкумок, а потом на реке Баксан, умертвили их христианских священников (шогенов), предали огню их книги. Хан поселил в каждом ауле муллу и силою оружия заставлял народ принять ислам. Многим шогенам удалось избежать смерти и уйти со своими книгами в леса на Черных горах. Там они и жили, скрываясь в пещерах.

Возвращаясь из похода, хан по пути в Крым остановился у Пятигорья, чтобы и в этих аулах собрать дань и обратить жителей в магометанство. Узнав о намерении хана, группа смелых джигитов под предводительством Машуко, известного своей отвагой и силой, скрылась в горах: они не желали склонять головы перед врагом. Жители же, кто успел, разбежались по лесам.

Хан, узнав о непокорных джигитах, выместил зло на мирных жителях. Он разорил дотла все аулы у подножия горы, а самых красивых девушек угнал в татарский полон.

Среди этих девушек была и сестра Машуко.

После ухода насильников жители, бежавшие из аулов, вернулись в свои дома. Вернулся и Машуко с джигитами. Узнав о судьбе любимой сестры, он впал в глубокую печаль и воспылал жаждой мщенья.

Машуко скрылся на горе, покрытой густым дремучим лесом, и стал мстить, чем только мог, богачам-изменникам, приверженцам хана, которые способны были продать весь народ в рабство, лишь бы только нажиться на этом.

Долго Машуко творил свое святое дело, наводя ужас на богачей ближних аулов, а сам оставался невредим. Но потом врагам удалось выследить, по какой тропе он спускается с горы. Сторонники хана устроили засаду, подстерегли Машуко и убили.

Гору, на которой скрывался непокорный беглец, назвали Машук — в память о храбром герое.

Кабардинцы поселились около Машука давно, но тогда эта гора еще не имела названия. А называться так она стала позднее и вот почему.

Однажды в аулд, находившийся у подножия горы, прибыл никому здесь не известный кабардинец. Он пришел из дальнего аула. Убив в ссоре односельчанина, этот человек скрылся из дому и искал убежище там, где его никто не знал. Настоящего имени он не открывал, а называл себя Машуко. Жители аула полюбили его и стали считать своим земляком.

Машуко был искусным мастером и, поселившись в ауле, занялся выделкой оружия. Кинжалы и шашки, сделанные руками Машуко, отличались замечательной красотой, и никто в горах не умел ковать клинки острее и крепче.

Мало-помалу слава об искусстве кабардинского мастера распространилась по всему Кавказу. Издалека приходили к нему люди с просьбой выковать острую саблю. И гору, у которой жил оружейник, тоже стали звать Машуко. Немало молодых мастеров обучил Машуко своему искусству, и мастера эти прославили свой аул. Фамилия Машуковых сохранилась у кабардинцев и сейчас.

Говорят, что ее носят потомки первого кабардинского мастера оружейного дела.

В давние времена у горы Машук, тогда еще не имевшей названия, было богатое княжеское поместье. Среди зависимых крестьян, работавших на господина, выделялись своими способностями к разным ремеслам три брата. Старшего из них звали Машуко.

Особенно хорошо удавалось мастерам оружейное дело. Они ковали князю такие сабли, каких не было ни у кого в той стороне. Князь кичился драгоценным оружием перед горской знатью, но благодарности братья от него не видели. Голод да удары плетьми за малейшую провинность были их горьким уделом.

Однако всякому терпению приходит конец. Однажды княжеские бейголи до полусмерти избили нескольких крестьян, не выполнивших вовремя заданную им работу. Тут и разгорелось гневом гордое сердце Машуко. И он сказал братьям:

— До каких пор мы будем отдавать свой труд князю, а сами жить в нужде и неволе? Давайте освободимся от этого жирного паука, пока он из нас последнюю кровь не высосал.

И придумали три брата хитрую штуку. Порешили они выкопать вокруг горы ров, по краю рва насыпать высокий вал, заготовить триста луков с запасом стрел и расставить эти луки вдоль