Кавказ. Выпуск XXIV. Легенды и предания - Автор Неизвестен -- Мифы. Легенды. Эпос. Сказания

Сказано — сделано. Три месяца работали мастера и сделали триста замечательных луков с тугой тетивой, а к ним — длинные стрелы с медными наконечниками.

А потом выполнили всё так, как задумали раньше: вырыли вокруг горы глубокий ров, по краю насыпали вал вокруг всей горы. За этим валом расставили луки с натянутыми тетивами и вставленными в них стрелами и соединили их бечевкой.

Когда всё было готово, братья велели передать князю, что больше не хотят гнуть спину на господина и считают себя свободными. А сами поднялись на гору.

Разъярился князь:

— Ну погодите ж, негодные, я покажу, как бунтовать против меня! — И велел своим людям окружить гору.

Люди князя стали стрелять по беглецам, но ни одного из них даже не ранило. В ответ братья дали залп из всех трехсот луков — и половина княжеских людей пала мертвыми, многие были ранены, а те, кто остался невредим, отступили в страхе.

Князь понял, что в открытом бою не сумеет взять верх, и пошел на хитрость — послал на гору своего человека сказать:

— Пусть вернутся обратно. Тогда получат свободу. Иначе всё равно умрут на горе с голоду.

Но беглецы отказались вернуться.

Тогда князь послал на гору мать трех братьев, чтобы она уговорила их.

— Клянусь, что не трону ни одного, — говорил князь. — А если не придут, плохо придется их невестам и сестрам.

Мольба старой матери тронула гордые сердца храбрецов. Не захотели они стать причиной несчастья крестьянских девушек и спустились с горы.

А злопамятный князь только того и ждал. Его бейголи сейчас же схватили беглецов и казнили. А потом князь собрал народ и сказал:

— Вот они, ваши гордецы! Выбросьте их тела собакам.

Велика была скорбь людская. Не выбросили крестьяне тела героев собакам, а самые старейшие из бедняков подняли их и понесли на своих плечах на вершину горы. Там похоронили с честью.

И один старик, которому было свыше ста лет, сказал над свежей могилой:

— Народ никогда не забудет своих сыновей. Пусть каждый из нас вспоминает их, взглянув на эту гору.

И назвали гору по имени старшего брата: «Машуко-ошха» — «Курган Машуко».

Недалеко от Кислых вод, на вершине крутой горы стояла в древности неприступная крепость Рум-Кале.

Владелец крепости женился на молодой, красивой женщине, но у них не было детей. Только через семь лет, наконец, родился первый сын.

Ребенок был таким хилым, что даже волосы не росли у него на голове. Кого только ни призывала к мальчику бедная мать! Наверное, со всего Кавказа являлись к ней знахари и знатоки целебных трав. Но никто не мог исцелить ее сына.

Наконец, она услышала от одного старца, что в степи, севернее Рум-Кале, на расстоянии одного дня ходьбы есть источник, обладающий чудодейственной силой.

Не сказав никому ни слова, даже мужу, женщина оделась в простое платье, завернула ребенка в шаль, взяла его на руки и ушла из дому потихоньку, чтоб никто не видел.

Она покинула ворота крепости, когда ночной мрак еще не рассеялся в долинах, шла весь день под жгучими лучами солнца и пришла к источнику, когда на небе уже светила луна. Источник тихо струился по камням и журчал еле слышно.

Мать положила спящего сына на землю, развернула шаль и омочила его голову водою. Мальчик спал крепко и даже не проснулся. Но голова его стала на глазах у матери покрываться густыми, темными волосами, которые быстро росли и становились длинными и кудрявыми.

Так впервые люди познакомились с целебным источником, который назвали «Ессентуки».

Как орлиное гнездо, возвышался на неприступной скале мрачный замок Джанеты, предводительницы воинственного племени женщин. Проникнуть в замок можно было только по шаткому бревенчатому мосту. Мост висел над пропастью, а далеко внизу слышался бешеный рев реки.

Джанета прославилась в горах Кавказа своей красотой. Но шла о ней и другая молва, и то была уже дурная слава: люди боялись Джанеты, боялись ее подруг, таких же жестоких, как и их повелительница.

Ни одна из этих женщин никогда не носила под сердцем ребенка, не знала счастья семейного очага. Лишь злодейство было у них на уме. Дикие, как волчицы в лесу, они почитали только свою прекрасную повелительницу и приносили много горя близлежащим аулам: налетали внезапно, угоняли скот, убивали без жалости малых детей. Горцы пускались за ними в погоню, но женщины-абреки скрывались из виду так же внезапно, как и врывались в аул.

Никто не мог нагнать женщин, потому что их охраняла волшебная сила Джанеты: правая ладонь ее излучала в ночной темноте свет, подобный свету луны.

Когда черный мрак ночи плотно окутывал вершины гор, Джанета отправляла своих подруг за ворота замка и освещала им путь к мирно спящим аулам. Освещала она путь и тем, кто мчался вслед за хищницами отомстить за смерть детей, за горе и слезы жен и матерей. Но, когда замок был уже совсем близко, Джанета пропускала своих подруг по бревенчатому мосту и поворачивала ладонь: ущелье погружалось в непроницаемую мглу, и горцы с проклятиями падали в пропасть, разбиваясь об острые камни.

Случалось, что какому-нибудь смельчаку удавалось перешагнуть мост. Тогда Джанета, любившая в людях дерзкую отвагу, становилась приветливой и приглашала храбреца в замок.

На столе появлялись необыкновенные вина и кушанья, каких не едали самые богатые люди в той стране. Всю ночь в замке длился роскошный пир.

А наутро, когда первые лучи солнца румянили вершины гор, хозяйка шла проводить гостя в обратный путь. Но лишь только нога его ступала на бревенчатый мост, мост проваливался, и обманутый горец, проклиная коварство Джанеты, летел вниз. Ему вслед слышался хохот жестокой красавицы, которому вторило долгое эхо в горах.

В одном из аулов, разрушенных набегом буйных подруг Джанеты, умирал старый горец. Трех сыновей старика погубила не знающая сожаления Джанета и только четвертый — самый младший, Джинал — стоял теперь, склонив голову, у постели умирающего отца.

— Сын мой, — сказал старик, собрав последние силы, — поклянись, что отомстишь той, которая разорила наши сакли, сгубила наш род.

Суровы законы гор. Страшную клятву дал Джинал у смертного ложа отца:

— Пусть солнце не светит на