Кавказ. Выпуск XXIV. Легенды и предания - Автор Неизвестен -- Мифы. Легенды. Эпос. Сказания

Но вот чуткие псы подняли головы и заворчали сердито. Эльбрус открыл глаза и стал прислушиваться, но ничего не заметил и, прицыкнув на псов, велел им замолчать.

Псы успокоились, но потом вдруг вскочили и с лаем кинулись в темноту на подползавших злодеев. Эльбрус поднялся, схватил в руки саблю и вступил в неравный бой.

Он был один, а против него — десятки узденей Казбека. Но трудно было одолеть Эльбруса, могучего, как джинн. Один за другим уздени падали на траву со стонами и проклятьями, моля о пощаде. И скоро у Казбека не осталось ни одного узденя: все были или убиты, или смертельно ранены.

Два пса — Большой и Малый Бермамыт терзали их раны острыми зубами.

И вот два богатыря, недавние друзья, а теперь жестокие враги, вступили в последний поединок. Казбек был слабее и не мог больше бороться с могучим Эльбрусом. Израненный, истекая кровью, он отступил и ушел туда, где поет свои вечные песни Терек. Здесь он опустил голову на грудь, и из глаз его полились слезы: славный джигит горько сожалел о ссоре со своим лучшим другом — Эльбрусом. Он понял, что враги разлучили их в своих корыстных целях. Но раскаиваться было поздно: силы его ослабели, и Казбек заснул вечным сном.

Шли годы. Всё так же пел свои песни Терек. Весна сменялась холодною зимою, и вновь наступало тепло, в долинах расцветали цветы, жарко светило летнее солнце.

Эльбрус по-прежнему был могуч и силен. Имя его наводило ужас на врагов. Но он оставался нелюдимым и всё так же бродил по лесам со своими верными псами — Большим и Малым Бермамытом.

Однажды, идя по дороге, он встретил красивую девушку с кувшином на плече. У нее были золотистые косы и черные глаза, ласковые, как свет утренней зари. Эльбрус попросил у девушки воды напиться, а псы покорно легли к ее ногам. Девушка напоила Эльбруса водой, но ни разу не посмотрела на него, и уста ее хранили гордое молчание.

С тех пор каждый день ходил Эльбрус по этой дороге, и девушка каждый день поила его водою. Но ни разу она не проронила ни слова, ни разу не улыбнулась. Ее сомкнутые уста хранили молчание.

— Как зовут тебя? — спросил однажды Эльбрус.

— Машук, — ответила девушка.

— Будь моею женой, Машук, — сказал Эльбрус. — Ты принесешь счастье в мой дом.

— Нет, Эльбрус, — сказала Машук. — Я скорее умру, чем стану твоею женою. Ты — убийца моего брата: ведь я сестра Казбека. Пастух Бешту милее мне, чем ты.

Машук давно ушла, а Эльбрус всё стоял на дороге и печально смотрел ей вслед.

А потом ушел туда, где царил вечный холод и бушевали метели и, окутавшись снегами, горевал о прошлом и о прекрасной Машук до тех пор, пока от горьких дум сердце не разбилось в его груди.

А два преданных пса, Большой и Малый Бермамыт, так и остались лежать верными стражами у ног своего хозяина.

Рассказывают, на месте нынешнего Горячеводска стоял когда-то аул, в котором жил один кабардинец по имени Кардан. Кардан был небогат, всего-то и состояния имел — небольшое стадо коз.

По утрам коз доили, а потом пастух гнал их через реку на соседнюю гору. Там стадо паслось целый день, а в сумерках возвращалось домой.

Кардан был хорошим хозяином и всегда наблюдал сам, как женщины доят коз. Особенно он любил одну козу, которая и ростом-то была выше всех остальных, и шерсть имела длинную и мягкую, как шелк, а молока давала каждый день ровно по ведру. Кардан часто гладил свою любимицу, сам расчесывал ей шерсть.

Но однажды коза дала так мало молока, что даже ее козленок остался голоден. На следующий день молока не было ни капли, и бедного козленка пришлось напоить молоком от других коз. На третий — повторилось то же самое.

Кардан встревожился. Позвал пастуха и спрашивает:

— Что это с нашей козой?

— Да я и сам не пойму, — говорит пастух. — Днем как будто все ничего. Пасется вместе со всеми, и вымя у нее наполняется молоком. А под вечер незаметно отделяется от стада и куда-то убегает. Возвращается быстро, но уже с пустым выменем.

— Присматривай за ней получше, — наказывал Кардан, — и проследи, где оставляет она свое молоко. А завтра все мне расскажешь.

На другой день пастух, как обычно, погнал стадо на гору. Весь день он следил за любимой козой Кардана и, когда под вечер та незаметно отделилась от стада, пошел потихоньку за ней. Коза, перепрыгивая с камушка на камушек, поднялась к провалу, огромная дыра которого чернела высоко в горе, и остановилась там под самым обрывом.

Пастух осторожно прокрался следом, спрятался за выступ скалы и стал наблюдать.

И что же? Смотрит — и глазам своим не верит: под кустом у обрыва лежит младенец и сосет козу, приподняв голову.

Пастух пошевелился, и из-под ноги у него покатился камень. Коза испугалась шума и убежала.

Он подошел и хотел было взять младенца на руки, но его обдало сильным жаром: всё тело мальчика словно огнем пылало.

Пастух еще раз наклонился и попробовал дотронуться до мальчика, но только обжег себе руки. И брови спалил, и усы, и даже шерстинки на его папахе затлелись.

Тогда он обвязал лицо башлыком, накинул на плечи бурку, нарвал мокрых лопухов, окутал ими тело ребенка, а потом схватил его и быстро приподнял на вытянутых руках.

Но едва он отнял младенца от земли, как жара в его теле словно не бывало. Зато из глубины горы вдруг потекли горячие источники: это огненная сила чудесного мальчика передалась земле.

Пастух принес ребенка Кардану и сказал:

— Вот кому коза отдавала свое молоко!

Кардан решил усыновить мальчика и дал ему имя Машуко.

Приемыш рос не по дням, а по часам. К семи годам он уже был выше и сильнее всех парней в ауле, а в двенадцать лет ходил на охоту. Встанет бывало рано утром, оседлает коня, возьмет лук со стрелами и рыщет целый день по лесу, а к вечеру возвращается домой и привозит с собой много дичи.

Когда Машуко стал взрослым, то попросил родителей построить ему саклю.

— Но смотрите, — сказал юноша, — не мажьте стены и пол глиной, а то мое тело нальется жаром и я вас всех сожгу.

После этого Машуко уехал и был в отлучке несколько