Кавказ. Выпуск XXIV. Легенды и предания - Автор Неизвестен -- Мифы. Легенды. Эпос. Сказания

Девушки шептались меж собой, кидая украдкой взгляды на Эльбруса, а Нарсана сидела, как во сне. Она много слышала об Эльбрусе, о его славных подвигах, но видела джигита в первый раз. Огонь любви проник ей в грудь и опалил юное сердце.

Но вот раздались звуки шичепшины.

— Кафа!

Эльбрус поднялся с места. Нарсана ждала, что Эльбрус подойдет к ней, но джигит прошел мимо, даже не посмотрев на девушку, и остановился перед светлоокой красавицей Машукой. Машука поплыла по кругу легкокрылой птицей, а Нарсана поникла, как былинка в бурю. Вот перед ней остановился с улыбкой Ужба. Нарсана сплясала с ним один круг и больше не могла: обида жгла ей грудь, как лезвие булатной стали. Она убежала по тропинке вниз — туда, где Черек ревел свирепо, беснуясь в узкой каменной щели, и заплакала горько, склонясь над белым от пены потоком.

Долго сидела она, роняя в Черек горькие слезы. Солнце давно зашло, вечерний сумрак окутал вершины скал, в небе зажглись золотые звезды, и ущелье осветила луна.

Наконец Нарсана поднялась с камня и медленно пошла по тропинке вверх. И вдруг ее слуха достиг звонкий смех. Машука и Эльбрус стояли рядом. Джигит шептал слова любви, а девушка в ответ смеялась. Спрятавшись за кустом азалий, бедная Нарсана всё видела и слышала.

Кончился брачный пир. В дом молодого мужа на дальний Терек проводили Джанхот и Нарсана счастливую Мирьям, и дом их опустел.

Отец не мог понять, что стало с Нарсаной. Она больше не резвилась, не пела песен, не стало слышно ее звонкого смеха.

Теперь к младшей дочери толпой стремились женихи, но на вопросы отца Нарсана только грустно качала головой. Она по-прежнему уходила одна к белопенному Череку. Только ему вверяла девушка свою тайну.

Так шло время. Как вдруг страшная весть взволновала адыгские аулы. То был рассказ о гибели Бешту, Эльбруса и Машуки.

Эльбрус полюбил Машуку и хотел сделать ее своей женой. Но не то было на уме у коварной красавицы. Машука давно любила Бешту и теперь, считаясь невестой Эльбруса, дарила свои ласки и тому и другому. Она целовала его, не любя, а согласилась стать женой потому, что Эльбрус был лучшим среда джигитов и славился своими подвигами.

Всякому обману приходит конец. Эльбрус ничего не подозревал, но однажды, придя ночью к Машуке, застал ее в объятиях Бешту. В жестоком поединке Бешту рассек надвое голову и тело Эльбруса почти до пояса, а Эльбрус, умирая, успел разрубить тело Бешту на пять частей и разбросать их по степи. Машука, рыдая, прильнула к юноше в последнем поцелуе и тут же умерла, но горячие слезы продолжали течь из ее глаз.

Джигиты, собравшиеся в доме Джанхота, сумрачно внимали рассказу всадника, прибывшего из предгорий, потом разошлись в угрюмом молчании. Лишь Нарсана не двинулась с места.

Утром Джанхот не нашел дочери дома: она исчезла.

Нарсана шла горными тропами, переходила бурные реки, поднималась на скалы. Она спешила туда, где застыл в своей ледяной печали несчастный Эльбрус.

Долго шла она и, увидя, наконец, любимого, прильнула с рыданиями к его стопам.

С тех пор они неразлучны — Эльбрус и Нарсана. Горячие Нарсаны, как кипящие ключи, сбегают вниз по ущелью. Джигит, закутанный в ледяную броню, молчит, не слыша плача девушки. А вокруг цветет весна, и люди говорят: когда-нибудь Эльбрус проснется от своего смертельного сна — его пробудит к жизни любящее сердце верной Нарсаны.

Ни в каких книгах не записано, как это случилось. Только сохранились старинные предания, и знают их немногие. Об Эльбрусе, о Казбеке, о далеком прошлом земли кавказской говорится в этих преданиях. Хочешь, я поведаю тебе одно из них?

Посмотри в ясный летний день на горный хребет. Справа, в той стороне, где солнце каждый вечер прощается с землей до следующего утра, сияет двумя белоснежными вершинами красавец Эльбрус. А на востоке теряется в туманной дали высокая шапка Казбека. Он первым приветствует утреннюю зарю, а та в ответ окрашивает его снега слабым румянцем.

Печальна история двух горных великанов…

Жили когда-то на кавказской равнине два неразлучных друга, два смелых джигита — Казбек и Эльбрус. Никогда не покидали они один другого — ни в ратном бою, ни в мирных делах, ни в веселых пирах.

Казбек был моложе и красивее, Эльбрус — старше и сильнее. Любовью брата любил Эльбрус своего младшего друга.

Спокойно жил народ в этом краю: враги боялись нападать на аулы, зная, что когда Казбек и Эльбрус вместе, их никто не одолеет.

Но там, где отступает сила, находит лазейку клевета. Хитрые враги, которым выгодно было поссорить двух славных богатырей, подослали к Казбеку своих людей. Пришельцы притворились доброжелателями и стали нашептывать ему всякую ложь: будто Эльбрус смеется втихомолку над своим другом. «Что он без меня? — говорит. — Сучок без ветки, рука без плеча. Кабы не я — давно пропал бы».

Молод был Казбек и доверчив. Не знало обмана его доброе сердце, и не думал он, что в этих словах может быть недобрый умысел. Поверил всему и отдалился от Эльбруса.

Крепко огорчился Эльбрус. Но вины за собой не знал никакой. Теперь он ходил целыми днями один по горам и лесам, надвинув папаху на сурово сдвинутые брови. То преследовал голодного волка, то убивал барсука, то нападал без страха на медведя, то поражал одним ударом стального кинжала кабана или росомаху. Обида сделала его нелюдимым. Только два верных пса — Большой и Малый Бермамыт — неизменно сопровождали его и помогали в схватках с хищными зверями. А когда наступал вечер и на небо всходил золотой месяц, Эльбрус располагался на ночлег где-нибудь у ручья, около костра. А у ног его, как два стража, укладывались два верных пса — Большой и Малый Бермамыт.

Враги не довольствовались тем, что поссорили двух богатырей, а хотели совсем обессилить их. Узнав, что Эльбрус бродит теперь по лесам одиноко, подговорили Казбека напасть на него и убить. Обманутый злыми наушниками, Казбек пошел и на это. Взял с собой вражеских узденей и отправился вслед за Эльбрусом.

Тихо было в ночном лесу. Лишь луна освещала уснувшие сосны да кричали совы.

Эльбрус спал на берегу ручья под старой чинарой. Около него на траве лежала сабля, а у ног, как два стража, лежали два верных пса