Кавказ. Выпуск XXIV. Легенды и предания - Автор Неизвестен -- Мифы. Легенды. Эпос. Сказания

Юноша не мог не подчиниться воле отца. Распрощавшись с Машукой, он облачился в боевые доспехи и отправился в путь.

А Эльбрус стал каждый день навещать Казбека. Однажды он приехал, когда его друга не было дома, вошел в комнату Машуки и сообщил ей ложную весть о гибели Арслана. Девушка, обезумев от горя, упала, рыдая, на пол, и Эльбрус овладел ею насильно.

Узнав о случившемся, загоревал старик Казбек. Арслан был ему мил и дорог, как родной сын. Поступок же Эльбруса обидел отца девушки. Но дочь все равно была опозорена, и он согласился отдать ее в жены Эльбрусу.

Эльбрус торжествовал. Сорок дней и сорок ночей праздновали великаны его свадьбу с Машукой. Только сама невеста за весь праздник не улыбнулась ни разу, и краска сошла с ее щек: сердце Машуки продолжало оплакивать погибшего жениха. Да и Казбек был грустен, задумчив: всю жизнь он любил Эльбруса, как родного брата, а теперь охладел к нему, потерял былое почтение и не радовался новому родству.

Машука осталась в доме Эльбруса, а Казбек удалился к себе грустить в одиночестве.

Лето подходило к концу, как вдруг однажды на утренней заре вдали послышались трубные звуки, показались фигуры всадников. Всё ближе, ближе были они: это Арслан возвращался в родной край с победой.

Заметалась в отчаянии Машука: теперь она поняла обман ненавистного Эльбруса.

Арслан подъехал к дому, спешился и хотел уже войти, чтобы поведать отцу радостную весть о победе, как вдруг увидел на пороге смертельно бледную, с потупленными очами Машуку и возле нее Эльбруса. И понял, какое преступление совершил без него отец.

Гнев охватил Арслана.

— Был ты мне отцом, а стал злодеем! — закричал он и, выхватив из ножен меч, кинулся на Эльбруса. Эльбрус отразил удар, и между двумя великанами, отцом и сыном, завязалась битва не на жизнь, а на смерть. Кровь лилась ручьями. Эльбрус был крепок, как дуб, а Арслан строен, как тополь, но силы их были равны. Долго бились они, и ни один не мог одолеть другого. На шум битвы отовсюду сбежались великаны: Ужба, Шхельда, Безенги и другие. Они толпились кругом, но не решались вмешаться в жестокий поединок.

Наконец Арслан изловчился и одним ударом рассек голову Эльбруса на две части. Истекая кровью, Эльбрус собрал последние силы, схватил Арслана левой рукой за пояс, а правой разрубил его на пять частей и разбросал их по равнине, а потом упал и умер. Но такова была сила жизни в юноше, что части его разрубленного тела собрались в одном месте. Машука, видя гибель любимого, поспешила к нему. Но как только она перешла Подкумок, силы изменили ей, и она упала, протянув к Арслану руки, обливаясь горячими слезами. Видя это, старый Казбек опустил голову на грудь и замолк навеки; сердце его разорвалось от печали.

В ту же минуту померк свет солнца, раздался оглушительный грохот, земля задрожала, вздыбилась, потрескалась и из глубоких раскаленных расщелин наверх вырвалось красное пламя.

Когда мрак, наконец, рассеялся, солнце осветило картину побоища. На том месте, где лежали части разрубленного тела Арслана, образовалось пять гор, сросшихся вместе своими основаниями. И Машука, окаменев, превратилась в гору. В стороне виднелся величественный Эльбрус с двумя ледяными вершинами. Поодаль застыл в неподвижной печали седой Казбек. И рядом с ним — цепь окаменелых великанов вытянулась неприступным горным хребтом. Цветущая степь, где жило племя великанов, превратилась в выжженную пустыню, страну гор.

Но велика сила любви и жизни. Не может очнуться Машука от смертельного каменного сна, но и сейчас из глаз ее струятся слезы — горячие источники. А на склонах Бештау — Пятигорья, образовавшегося из пяти кусков разрубленного тела Арслана, растут зеленые леса. И степь вокруг них снова цветет, покрываясь каждую весну густой травой и цветами, и ветви деревьев в садах гнутся под тяжестью вызревающих на них плодов. Ведь любовь и жизнь всегда побеждают!

У ворот Черекского ущелья — там, где вершины гор прячутся в облаках, стояла сакля Джанхота.

Суров и грозен бывал Джанхот в лихом бою с мечом в руке, и никто из адыгов не в силах был победить старого адыге. Но когда родине не угрожала опасность, когда разбойничьи племена тревожили родные аулы, не было во всей земле адыгской человека добрее и гостеприимнее, чем он. Под кровом Джанхота находили приют все — свои и чужие, богатые и бедные. Каждому была готова постель, миска баранины и чаша пенистой махсымы.

Две дочери составляли всю радость жизни старика: старшая Мирьям и юная Нарсана.

Родной аул и все другие аулы вокруг тоже гордились красотой двух сестер. Ни у одной девушки не было кос пушистей и румянца нежней, чем у Мирьям. А Нарсана была игривая и быстрая, улыбка ее искрилась, словно водяные брызги на солнце, смех звучал, как веселое пение горной реки.

Старый Джанхот и не заметил, как пришла пора отдавать Мирьям замуж. Со всех сторон стали съезжаться в его дом женихи: с Джинала, с Баксана, из привольных степей Кубани и даже из Крыма.

Но Джанхот ценил счастье дочери выше богатого калыма и не хотел неволить Мирьям. «Выдам за того, кто будет мил девичьему сердцу, пусть хоть за нищего, убогого», — думал он.

И Мирьям полюбила. Казбек — так звали юного джигита. Он был могучим, как скала, стройным, как молодой побег чинары, ласковым, как цвет азалий. Когда Мирьям стояла рядом — величавая орлица с огненным взглядом черных глаз, пушистыми косами и розами нежного румянца на щеках, — любо было смотреть на эту пару. И Джанхот дал согласие на свадьбу.

Со всех концов собирались гости на брачный пир. Из Баксанского ущелья пришли славные джигиты — Адыл, Ужба, Донгуз и Шхельда, с дальних предгорий — красавец Бешту, пришла прекрасная Машука, а с ней неразлучные подружки — Юца и Джуца.

Свадебный праздник начался. Уже не одну чашу махсымы за здоровье Казбека и Мирьям опустошили гости, когда послышался торопливый стук копыт и в дом вошел еще один запоздалый гость. То был Эльбрус, старый друг Казбека.

Джанхот встретил Эльбруса как самого почетного гостя. Среди гордых сынов Кавказа Эльбрус славился своей отвагой и силой, и