Тайное остриё рапиры 3 - Александр Васильевич Чернобровкин

Именно в этот момент и повел в атаку свою пехоту полковник Рейнхальд фон Розен. Видимо, это была, так сказать, домашняя заготовка на сражение. Наступавшие смяли край вражеского правого фланга, прикрытого пикинерами, но не повернули на него, пошли дальше, к тому месту, откуда враг атаковал и где сейчас возле пушек, тоже оставшихся без обслуги, стояла удравшая от нас конница. Как я догадался, решили ударить в голову, чтобы остальное само посыпалось. Моя бригада, сев на лошадей, последовала неторопливо за ними. Позади ехали наши пушки. Мимо вражеского фланга мы проскакали, не обращая на него внимания. Насаживаться на пятиметровые пики ни у кого не было желания.

Когда доехали до девяти вражеских пушек, конницы там уже не было. Она умчалась на их левый фланг, чтобы помочь там разделаться с солдатами генерала Георга фон Таубаделя, которые опять отступали, несмотря на помощь резерва под командованием графа Вильгельма фон Нассау. Пехотинцы полковника Рейнхольда фон Розена пошагали за ней.

Мне эти маневры по полю боя надоели. Приказал своим артиллеристам стрелять из вражеских пушек калибром от двенадцати до двадцати фунтов. Пусть осуществят свою профессиональную мечту, ведь каждый из них мечтает пальнуть из пушки большего калибра. Телеги с ядрами и порохом стояли рядом. Такое впечатление, что их именно для нас и подвезли. Я помог навестись. Заряды пороха в две трети от веса ядра были расфасованы в бумажные навощенные гильзы.

— Батарея, залпом пли! — скомандовал я.

Громыхнуло басовито, не сравнить с трехфунтовками. Наши кони, приученные к пушечной пальбе, шарахнулись испуганно. По такой крупной цели, как терция, трудно промахнуться с дистанции метров пятьсот. Каждое ядро выкосило по несколько человек. Некоторые тела подбрасывали на загляденье или разрывали на куски. Предполагаю, что первый залп имперцы приняли за ошибку своих артиллеристов, замахали нам флагами, что-то начали орать. Наверное, пожелания бить точнее. Мы так и сделали. Второй залп выкосил больше вражеских солдат. К нему добавились и несколько полковых трехфунтовок, расчетам которых не хватило места у трофейных. Били картечью, которая на такой дистанции теряла значительную часть энергии, но кое-кого все-таки ранила или убила. Стоявшие рядом с погибшими, вроде бы, разглядели форму на моих мушкетерах, расположившихся позади захваченных пушек, и рванули в тыл, огибая нас. За ними побежали и остальные. Только две терции на вражеском левом фланге отходили строем. Мы пальнули по ближним еще разок. После чего я дал артиллеристам отбой, а конным мушкетерам приказал догонять и истреблять врагов. Они ведь настырные. Будут лезть в Брайзах, пока осаду не снимут или город не падет. Пусть их в следующий раз будет меньше.

26

На помощь Бернгарду фон Саксен-Веймару прибыло подкрепление из Франции — два пехотных полка. Солдат было всего четыре тысячи, но возглавлял их маршал лагеря Анри де ла Тур, виконт де Тюренн, так что можно умножать на два, а то и на три. Мы с ним пересеклись на пути к Брайзаху, проехали рядом, поговорив. У него все тот же игреневый жеребец с дымчатым хвостом.

— Мне сказали, что оказался здесь, благодаря твоей рекомендации. Якобы ты похвалил меня Красному герцогу, — начал он.

— Не привык оставаться в долгу, — сказал я, потому что собеседник действительно упомянул о решающей роли моего полка в снятии осады с Мобёжа. — К тому же, мне не пришлось кривить душой. Уверен, что у тебя большое будущее, как у полководца.

— То же самое я думаю о тебе, — лукаво улыбнувшись, молвил он.

— Я не собираюсь посвящать жизнь военной службе. Как только разберемся с имперцами и испанцами, продам полк и уйду на покой, — поделился я планами на будущее.

— Думаю, это случится нескоро, — возразил он.

— Это будет зависеть от того, как мы с тобой будем воевать, — подначил я.

Анри де ла Тур улыбнулся искренне и поделился:

— В Париже считают, что всё зависит от действий Бернгарда фон Саксен-Веймара.

— Толпа быстро возносит и еще быстрее втаптывает в грязь, — поделился я жизненным опытом. — Кому, как не тебе, знать это.

— Да, забывают быстро, — согласился он.

Бернгард фон Саксен-Веймар в очередной раз заболел и уехал лечиться в Кольмар. Командовать армией оставил генерала Иоганна фон Эрлаха, который оказался настолько хорошим администратором, насколько плохим был полководцем. После прибытия помощи из Франции, Брайзах обложили крепко. Вокруг холма, на котором он расположен, возвели дугу осадных сооружений и на разном удалении от нее, в зависимости от рельефа, вторую для защиты от нападений извне. Моей бригаде выделили место на внешней дуге. Мы должны были вести разведку, а при приближении противника засесть в обороне. Река Рейн выше и ниже по течению была перегорожена наплавными мостами из плотов и лодок, скрепленных цепями, чтобы никто не смог подвезти в город продовольствие и подкрепление. В этом месте примерно посередине нее находится длиннющий остров, начинающийся выше Брайзаха и заканчивающийся ниже него и носящий название города, который раньше был на левом берегу, а потом сделал рокировку с рекой. Так что приходится возводить по мосту на каждой протоке. Каменные, которые вели из Брайзаха на западный берег, были блокированы бастионами. Сделать подкоп и заложить мину под крепостные стены на холме было слишком сложно и затратно, штурмовать — положить тысячи солдат с непредсказуемым результатом. Экс-герцог решил взять крепость измором. При этом шло ползучее, саперное наступление и велся артиллерийский обстрел из осадных пушек, когда были излишки пороха, который не успевали подвозить. Проблемы были и с провиантом. Мне приходилось все дальше посылать свои роты, а потом эскадроны, потому что часто встречались с большими отрядами кроатов, и эти стычки не всегда заканчивались в нашу пользу. Заодно организовал лов рыбы в реке. Ставили сети, ловили неводами. Когда очень хотелось мяса, я ездил на охоту, но дичи в ближних лесах не осталось. Часть перебили, часть ушла подальше от города, напуганная большим количеством людей.

Вся вторая половина августа и сентябрь прошли в мелких стычках. Мои подчиненные устраивали засады на кроатов, которые в ответ при каждой возможности нападали на нас, а не избегали стычек, как раньше. Общий счет был все-таки в пользу моей бригады, хотя остальным подразделениям нашей армии, особенно интендантам, доставляли много хлопот. В сентябре даже взяли в плен генерала Бернгарда фон Макаделя и полковника Цилльнхарда, возвращавшихся из Базеля, где проводили отпуск. Кстати, засадами кроаты не баловались. Наверное, многие выросли в степной зоне, и лес для них враждебная среда.

Имперцы неоднократно