Укрощение строптивого ректора - Леон Монтан

Кадет-сержант Дориан Хоук за первым столом четвёртого курса выронил ложку в овсянку, проследил взглядом от шеи ректора к моим покусанным, припухшим губам, потом обратно к шее Дарка — и в глазах главного хулигана академии вспыхнуло такое священное, безграничное уважение к обоим преподавателям, что он молча приложил руку к груди.

А вот Бегемот, который до этого скромно сидел под столом у моих ног, мгновенно почуял золотую жилу.

Наглая морда бесшумно вынырнула прямо на край белоснежной скатерти между моей тарелкой и кофейником Магнуса. Кот внимательно посмотрел на шею грозного генерала, перевёл жёлтые глаза на лицо ректора и громким, отчётливым театральным шёпотом произнёс:

— Кхм. Товарищ главнокомандующий! Докладываю: камуфляж на шее пробит в районе сонной артерии! Следы незаконного проникновения ведьмы на режимный объект видны невооружённым глазом!

Магнус замер с чашкой чёрного кофе у губ. Его взгляд медленно опустился на кота.

— Чего тебе, шерстяной? — одними губами, так, чтобы не услышал сидящий через два стула Джулиан, процедил ректор.

— Молчание — золото, милорд, а в условиях военного времени — густая деревенская сметана тридцатипроцентной жирности и кусок слабосолёной сёмги с вашего генеральского блюда, — деловито прошептал Бегемот, пододвигая лапой к локтю Дарка пустое серебряное блюдце. — Иначе я сейчас заору на весь зал частушку про то, кто вчера на кафедре половицы проломил! У меня, между прочим, душевная травма — я под дверью в замочную скважину такой фейерверк видел, что до сих пор правым глазом в темноте свечусь!

Челюсти Магнуса дрогнули. Я думала, он сейчас испепелит шантажиста на месте, но ректор лишь тяжело выдохнул, с каменным лицом подцепил вилкой самый большой и жирный кусок розовой сёмги со своей тарелки, положил его на блюдце кота и сверху плеснул полную соусницу густых сливок.

— Жри и молчи, вымогатель, — тихо буркнул генерал и под столом, совершенно незаметно для окружающих, вдруг накрыл моё колено своей широкой, горячей ладонью, коротко и властно сжав пальцы.

Я вспыхнула от макушки до пяток, чувствуя, как от одного этого тайного жеста под скатертью между нами снова натянулась звенящая грозовая струна.

— Что вы там перешёптываетесь, Дарк?! — подозрительно прищурился Джулиан, подаваясь вперёд и принюхиваясь своим длинным носом. — И почему от вас… пахнет точно так же, как от волос Сабрины?

— Это запах грозового фронта, инспектор. Привыкайте, в горах он повсюду, — холодно отрезал Магнус, убирая руку с моего колена и поднимаясь из-за стола. — Господа офицеры, занятия по расписанию. Профессор Вейн — задержитесь на минуту для уточнения маршрута вечернего обхода.

Джулиан злобно скрипнул зубами, но промолчал, проводив нас тяжёлым, подозрительным взглядом, когда все начали расходиться из трапезной.

В пустом коридоре за колонной, пока никто не видел, Магнус шагнул ко мне вплотную.

— Сегодня в полночь, Сабрина, — тихо и быстро сказал он, поправляя локон у моего виска. — Встречаемся в большой аудитории у провала под кафедрой. Я проверил архивы: этот ход ведёт прямиком в склеп основателей — туда, где сходится вся рунная сеть фундамента. Если логово Пожирателя и главный алтарь привязки где-то и спрятаны, то только там.

— А как же Джулиан? — прошептала я, оглядываясь на двери столовой. — Материнский артефакт у него!

— Если мы уничтожим алтарь привязки, его артефакт превратится в кусок бесполезного воска, который к тому же вспыхнет откатом прямо у него на груди при свидетелях, — жёстко усмехнулся Дарк. — Это будет прямое доказательство для императорской гвардии, против которого не попрёт даже его дядюшка-судья. Будь готова к полуночи.

Он коротко, обжигающе коснулся губами моего виска и зашагал к штабу.

Глава 16. Ловушка

«Если спускаешься в древний склеп, где никто не бывал триста лет, всегда бери с собой тёплые носки, зажигалку и любимого мужчину. Носки всё равно промокнут, зажигалка погаснет, а вот об мужчину погреться — святое дело». — Из полевых заметок ведьмы Сабрины Вейн.

В полночь аудитория высшей боевой магии встретила нас гробовой тишиной.

Магнус одним взмахом руки снял иллюзорную печать с пола под расколотой кафедрой. Каменные плиты разошлись, открывая узкую, уходящую вертикально в темноту винтовую лестницу, ступени которой были высечены прямо в монолите чёрной скалы.

Оттуда тянуло не просто подвальной сыростью — снизу шёл такой древний, вековой холод и густой запах спящей смерти, что даже мой чугунный сотейник на поясе покрылся мелкой испариной.

— Бегемот остаётся наверху, у края провала, — безапелляционно скомандовал Магнус, проверяя крепления боевых наручей с накопителями молний. — Если кто-то попытается войти в аудиторию или закрыть плиту снаружи — подашь голосовой сигнал и используешь вот это.

Ректор положил перед котом небольшой серебряный свисток экстренной связи с караульным батальоном.

Бегемот важно понюхал свисток, прицепил его когтем себе на ошейник и серьёзно кивнул:

— Не вопрос, начальник. Если тот напудренный хлыщ сюда сунется, я ему такую колыбельную в ухо рявкну, что он до пенсии под себя ходить будет! Удачи вам там, голубки. Сильно не шумите, а то тут эхо знатное!

Магнус шагнул на ступени первым, зажигая над плечом тусклую грозовую сферу, а я двинулась следом, держа наготове связку содово-горчичных бомбочек и верную бабушкину сковородку.

Мы спускались минут двадцать.

Лестница казалась бесконечной — мы ушли гораздо ниже прачечных, ниже фундамента замка, в самое сердце гранитного пика. Стены здесь были исписаны огромными, в человеческий рост архаичными рунами первых магов-основателей. И чем ниже мы спускались, тем больше на этих древних письменах попадалось свежих следов взлома: серебряная вязь была безжалостно перебита стальным долотом, а в шрамы камня вмазана всё та же жирная чёрная копоть вперемешку с воском.

Наконец ступени закончились.

Мы вышли под своды исполинского подземного грота — нижнего склепа основателей.

По краям круглого зала в глубоких каменных нишах покоились саркофаги древних магистров, покрытые вековой пылью, а в самом центре грота, прямо над зияющим провалом тектонической трещины, возвышался массивный восьмиугольный алтарь из белого горного хрусталя.

Точнее, когда-то белого...

Главный накопитель академии, который должен был собирать свободную энергию гор и питать защитный купол наверху, был оплетён густой, пульсирующей сетью чёрных щупалец и залит по краям свежим мертвецким воском! В центре алтаря, как в гигантской миске с