Вор Мертвого города. Том 2 - Андрей Глухарёв
А в следующее мгновение иллюзия их неповоротливости рухнула. Массивная каменная туша припала к полу и рванула с места. Она выстрелила собой вперед с пугающей, рваной грацией исполинского паука-переростка. Каменные когти вгрызались в деревянный настил балкона, выбивая осколки.
— Твою мать! Бежим! — заорал я, отбрасывая в сторону маскировку. В ней больше не было смысла.
Я крутнулся на пятках и нырнул в узкий проход между стеллажами. Сзади раздался грохот сапог Даррена и легкий, едва различимый шелест шагов Молчуна. Мы понеслись сквозь бесконечный лабиринт древних знаний, поднимая облака пыли. Справа и слева непрерывной лентой мелькали покосившиеся полки, заваленные глиняными табличками. Я брал резкие углы, сворачивая то вправо, то влево, пытаясь запутать след.
Сзади меня кто-то отчаянно пыхтел. Наверняка Даррен.
— Осторожно! — крикнул я, закладывая очередной вираж вокруг массивной колонны.
Даррен не вписался. Загнанный страхом, он потерял ориентацию и со всего маху впечатался плечом в край старого стеллажа. Дерево жалобно хрустнуло, сотни глиняных табличек с сухим треском посыпались на пол, разбиваясь в крошево под его сапогами. Даррен охнул, споткнулся, но удержался на ногах, оттолкнувшись от падающей полки. Следом за ним, не сбавляя хода, вынырнул Молчун. Он не стал оббегать рушащийся стеллаж. Безымянный просто оттолкнулся ногой от стены, взмыл в воздух, изящно, словно балаганный акробат, перемахнул через падающие обломки и приземлился на обе ноги, тут же возобновляя бег.
— Сюда! — я махнул рукой, ныряя в длинный, прямой коридор, который, как мне показалось, вел к внешней стене Архива.
Позади нас раздавался такой грохот, будто рушился сам мир. Химера не петляла по лабиринту. Поняв, что в узких проходах ей не развернуться, она выбрала самую прямолинейную тактику. Она просто шла напролом. Тварь неслась сквозь стеллажи, как пушечное ядро сквозь карточные домики. Вековое дерево разлеталось в щепки, фонтаны глиняной пыли и обломков взмывали к куполу. Скрежет ее когтей перекрывал даже шум падающих полок. Расстояние между нами и этой неумолимой машиной смерти стремительно сокращалось. Мои легкие горели, во рту стоял привкус крови и старой пыли.
Вдруг боковым зрением я уловил движение слева. Там, в параллельном проходе, мелькнула массивная тень. Вторая химера! Та самая, что спускалась по лестнице. Она обошла нас по дуге и теперь заходила наперерез.
Я только успел открыть рот, чтобы крикнуть товарищам об опасности, как произошло то, чего я никак не ожидал от куска камня.
Химера слева с чудовищной силой оттолкнулась задними лапами от пола. Ее многотонная туша взмыла в воздух, пробивая верхушки стеллажей. Гранитная громадина описала в воздухе жуткую, неотвратимую дугу и рухнула прямо перед нами, перегородив коридор.
Удар был такой силы, что плиты пола вздыбились, а меня подбросило в воздух. Пыль рванула во все стороны густым взрывом, ослепляя. Из серого марева на меня смотрела плоская, уродливая человеческая морда. Каменная пасть медленно открывалась, обнажая вырубленные резцом клыки. Тварь заносила переднюю лапу для удара, способного расплющить меня в кровавую лепешку. Каким-то чудом я удержался на ногах, но остановиться я уже не успевал. Инерция несла меня прямо под эти каменные когти.
И тут слева мелькнул Молчун. Он не сбавлял хода. Его лицо оставалось маской непроницаемого, ледяного спокойствия. Прямо на бегу его рука совершила едва уловимый жест. Из рукава блеснула сталь. Метательный нож со свистом разрезал пыльное облако и с сухим, резким звоном ударил химеру точно в то место, где у нормального существа должен был быть глаз. Нож отскочил, выбив сноп искр из гранита, и улетел во тьму. Оружие не причинило твари никакого вреда. Да Молчун на это и не рассчитывал. Химера, отвлеченная новой угрозой, на крошечную долю секунды дернула мордой в сторону и чуть сместилась, прерывая замах смертоносной лапы.
Этого мне хватило.
Вместо того чтобы затормозить, я с силой оттолкнулся обеими ногами и завалился на бок. Сгруппировавшись, я проскользнул по полу, обильно усыпанному глиняным крошевом. Я влетел прямо в узкий просвет между массивными задними лапами химеры. Над моим лицом пронеслась серая каменная грудь твари. Я почувствовал, как край моего плаща цепляется за шероховатый гранит. Дернулся, ткань треснула, освобождая меня, и я вылетел за спину химеры.
Позади меня раздался оглушительный грохот. Тварь, осознав обманку, с яростным клокотанием обрушила свою лапу точно на то место, где я находился мгновение назад. Плиты взорвались осколками, пол прогнулся. Я вскочил на ноги, не теряя ни доли секунды на то, чтобы отряхнуться. Краем глаза я заметил смазанное движение: Молчун, использовав обломок стеллажа как трамплин, взмыл в воздух, оттолкнулся ногой от бока застывшей в ударе химеры, крутнулся в полете и мягко приземлился в трех шагах впереди меня. Безупречно. Ни лишнего звука, ни потраченной впустую энергии.
Я рванул следом за ним.
— Даррен! Давай! — рявкнул я на бегу, не оглядываясь. В нашем ремесле оборачиваться назад во время побега — верный способ споткнуться и сдохнуть. Я был уверен, что наемник, пусть и лишенный изящества Молчуна, найдет способ обогнуть тупоголового голема. Жить захочешь — и не так раскорячишься.
Но времени на раздумья не было. Та химера, что гнала нас изначально, не собиралась останавливаться. Сзади вновь раздался грохот проламываемых насквозь стеллажей. Она была близко. Очень близко. Я чувствовал, как пол вибрирует под моими сапогами от ее чудовищной поступи. Осколки глиняных табличек летели мне в спину, как шрапнель.
Коридор, по которому мы неслись, заканчивался. Впереди маячила глухая внешняя стена Зала Архивов. Темный, пористый камень, лишенный окон. Тупик.
Кишки свернулись в узел страха. Мы загнаны в угол.
Но Молчун, бегущий впереди, даже не думал сбавлять шаг. Он целеустремленно несся к стене, словно собирался пройти сквозь нее. Я прищурился. В густом полумраке, затянутом пылью, это было трудно заметить, но прямо по курсу, почти у самого пола, кладка стены была повреждена. Видимо, когда-то давно здесь произошло частичное обрушение купола, и огромная трещина, больше похожая на рваную рану в камне, зияла на уровне пояса. Сквозь нее пробивался тусклый, серый свет проклятого неба Эре-Нергала.
Брешь!
Сзади раздалось клокочущее завывание. Тварь дышала нам в затылки.
Молчун сгруппировался и, вытянув руки вперед, нырнул в узкий пролом. Я прыгнул следом, чувствуя, как поток воздуха от занесенной над моей спиной каменной лапы холодит вспотевшую шею.
Я влетел в проем. Острые края обломанного