Время, вперед! - Артём Март

class="p1">— Бардак, одним словом, — продолжил он. — Пропадают медикаменты, то бинтов не хватает, то спирт списывают литрами. Назначения путают, людей не в те палаты кладут. Кто-то из больных жалуется, что лекарства не действуют. Или что вместо нужных ставят пустышки.

— В госпитале всегда бардак, — осторожно заметил я. — Особенно во время войны. Списывают, воруют, халатность. Что тут нового?

— А то, — Савельев наклонился вперёд, — что за последние полгода это стало системой. Тут не просто разгильдяйство, а продуманная схема. Слишком много совпадений. Слишком много странных потерь.

Он выдержал паузу, давая мне все осмыслить.

— Там чуток не хватает, тут чуток, — продолжал Савельев. — И все вместе — падение эффективности учреждения. И как следствие, это влияет на ротацию военных кадров в ряде округов.

— И раз вы здесь, — догадался я, — вы подозреваете, что все это диверсия?

— Не исключено, — проговорил Савельев задумчиво. — Причем на закрытом военном объекте.

— И чего вы хотите от меня?

— Есть люди, которые этим занимаются, — сказал особист, помедлив. — Не один человек. Несколько. Они работают по отдельности, но их действия складываются в цепочку.

— И вы хотите, чтобы я их вычислил? — приподнял я бровь.

— Я хочу, чтобы ты наблюдал. Сопоставлял. Запоминал. Но не лез на рожон.

Мда… Вот уж новости. А я уж думал, хоть долечусь спокойно. Но меня и тут нашли.

— Чего именно вы от меня ждёте? — спросил я.

— Информации, — тряхнул головой Савельев. — Кто, когда, с кем. Привычки. Странности. Всё, что на первый взгляд кажется мелочью.

Я кивнул. Савельев не упомянул «Зеркало». Но я чувствовал, что за этим стоит что-то такое. Догадаться было несложно, ведь Каримов был агентом возможностей. И после того, как он дал показания, майора вполне могли закинуть в военный госпиталь, чтобы вести расследование по делу, в котором, определенным образом, просматриваются признаки действия агентов.

— Это как-то связано с «Зеркалом»? — спросил я прямо.

Савельев помедлил. Потом тихо ответил:

— Возможно. А возможно, это просто воры. Узнаешь — тогда и поймёшь.

— Вы говорите загадками, — я покачал головой. — Как и ваша помощница.

Вера у стены чуть сжала губы. Савельев усмехнулся, но без веселья.

— Привыкай, — сказал он. — Работа такая.

— Чем больше ясности, тем лучше результат.

— Я уверяю тебя, — Савельев поднял руку в примирительном жесте. — Когда наш разговор закончится, ты будешь знать не на много меньше, чем я сам.

— И все же, меньше, чем вы.

— Конспирация, — пожал он плечами.

Я не ответил. Задумался.

Задача выглядела простой только на словах. На деле же, мне придется крутиться среди персонала, не вызывая подозрений, и при этом оставаться раненым, которому положено лежать в палате. Однако все это того стоило.

— Есть кто-то, на кого я должен обратить внимание в первую очередь? — спросил я.

Савельев поднял палец.

— Не спеши. Сначала — общая картина. А потом я скажу, с кого начать.

Он снова взял карандаш, постучал им по столу.

— Твоя задача проста, Селихов: будь моими глазами. Никаких допросов, никаких похищений документов. Всё тихо. Понял?

Я не ответил. Просто откинулся на спинку стула, насколько позволяла рана.

— Задача не простая, но тебе помогут, — добавил Савельев. — Вера будет на связи. Если узнаешь что-то важное — передашь через неё.

Я глянул на Веру. Она стояла всё так же прямо, сложив руки на подоле юбки. Она поймала мой взгляд, но не отвела глаз. Так и стояла, спокойная, как запертая дверь.

— Вы сильно рискуете, — я улыбнулся, — привлекая меня к делу.

— Да? — особист нахмурился. — Это почему же?

— Я не стану плясать под вашу дудку. И буду действовать по ситуации.

Савельев отложил карандаш.

— Ну что ж… Мне придется пойти на этот риск, — ответил он. — Ты отличная кандидатура. Появился недавно, у тебя нет связей с персоналом. Но при этом ты умеешь видеть то, чего не видят другие. Это я понял ещё в Дараи-Шифо.

Я промолчал.

— И ещё, — добавил он, — ты умеешь торговаться. А это значит, что ты не станешь играть в поддавки.

Он усмехнулся, но глаза его оставались серьёзными.

— Ладно, — сказал он. — Теперь слушай. Начнёшь с одного человека. И вот с кого.

Он потянулся к папке, лежавшей на краю стола, и я понял: сейчас начнётся конкретика.

Савельев раскрыл папку, полистал несколько подшитых листов. Потом вытащил один — с машинописным текстом и карандашными пометками на полях — и положил передо мной. Я не стал сразу читать. Смотрел на него, ждал, когда он сам всё скажет.

— Завхоз Сидорчук, — произнёс он. — Григорий Павлович. Работает в госпитале двенадцать лет. Склад, поставки, списание имущества — все на нем.

Он ткнул пальцем в лист, где, судя по всему, были короткие выписки.

— Человек опытный, — продолжил Савельев. — Знает каждую дыру в учёте. Годами сидит на одном месте, и все к нему привыкли. Настолько привыкли, что просто перестали замечать.

— Что с ним не так? — спросил я.

— Списывает, — сказал Савельев. — Бинты, вату, спирт, инструменты. Ведёт двойные накладные. Часть добра уходит на склад, часть — налево, на сторону. Схема простая, но работает безотказно. Потому что он всё делает аккуратно. И не оставляет прямых доказательств своей вины.

Он перевернул лист, показал мне другой.

— За последние полгода пропажи участились. Особенно по спирту. Ты же знаешь, что спирт в госпитале на вес золота. А у Сидорчука он списывается ящиками.

— Кто покупает? — спросил я.

— Вот это ты и выяснишь, — ответил Савельев. — Мне нужно знать, кому он сбывает. И кто его прикрывает. А через это, мы уже попытаемся понять, кто он — просто шкурник, или же…

— Агент возможностей, — кивнул я.

— Именно. Но действуй аккуратно. Просто наблюдай. У Сидорчука есть привычка задерживаться после смены. Иногда он выходит к воротам, разговаривает с приезжими. Ты же можешь ходить по госпиталю. Я позабочусь, чтобы тебя не трогали, если поймают в неположенном месте.

— Агентов «Зеркала» вербуют через родственников. Почему вы думаете, что он не банальный вор? — спросил я.

Савельев помолчал, потом медленно покачал головой.

— Я пока не уверен. Но его ФИО всплыл в одном донесении. Он передает не только медикаменты, но и кое-какие бумаги.

— Какие?

— Внутренние сводки. Списки раненых. Накладные. То, что может интересовать не только местных торгашей.

Он посмотрел мне в глаза.

— Я не говорю, что он шпион. Я говорю, что его нужно проверить. Тихо. Без шума. Мне нужны факты, а не домыслы.

— А что насчет его родственников?

Савельев нахмурился.

— Ничего такого. Родственники, как родственники. Жена, дети, внуки. Ничего подозрительного.

— Товарищ майор, — возразил я. — Это ключевое.

— Нужно проверить все варианты.

— Или не тратить время на заведомо проваленные. Если, конечно,