Боярский сын. Воин. Часть 3 - Алексей Владимирович Калинин

— Господин Император, — произнёс я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Тот самый «террорист», которого ищет вся Российская Империя, явился к вам. Не для того, чтобы напасть. А для того, чтобы защитить своё честное имя и спасти государство от внутренней гнили. Тот вербощик Долгополого… Он выпил воду, которую хотел всучить мне, то есть сам пострадал от отравы, которую ему дал князь. Да, это всего лишь слова того, кто обвиняется! Поэтому… Как сказала Ефросинья Степановна, я тоже прошу Ордалию. Древний суд сможет подтвердить нашу правоту, поскольку мы сами не можем скинуть сеть лживых обвинений! Только вы и ваше благоразумие могут спасти честных людей и наказать виновных. А именно господина Долгополого и тех, кто стоит за ним!

Краем глаза я заметил движение. Глеб Долгополый и Семён Романов, стоявшие за спинами своих отцов, выступили вперёд. Их лица исказила злоба. Они смотрели на меня и Ефросинью так, словно готовы были прямо сейчас, наплевав на этикет и охрану, броситься на нас с кулаками. Их пальцы уже сжимались, словно формировали плетения. Этот жест не мог укрыться от моего взгляда.

— Да? — усмехнулся Император, переводя взгляд на меня. — Но вас также обвиняет и мой родной брат. Или вы утверждаете, что член Императорской семьи лжёт?

За неправильный ответ на такой вопрос можно было лишиться головы.

— Я не знаю, что нашло на Светлейшего князя Романова, Ваше Величество, — ответил я, тщательно подбирая слова. — Возможно, он находится под дурманящими чарами. Я не обвиняю вашего двоюродного брата, так как он видел только принятие оборотнем истинной ипостаси от того зелья, что недавно принял я. Он может идти на поводу у князя Долгополого, который выворачивает факты так, как ему удобно! Но именно Долгополого я обвиняю в том, что он переступил порог. В том, что он вступил в сговор с Опасными землями и использует магию тварей против людей!

Император задумчиво потёр подбородок. Его глаза скользнули по бледному лицу родственника, затем по багровому Долгополому, и наконец, вернулись ко мне.

— Интересно, — протянул государь. — Значит, вы хотите вместе пройти Ордалию? Древний Суд… Редкий человек проходит её до конца. Проверки Леса, Зверя, Озера и Небес не прощают лжи. Если вы не правы, если в ваших словах есть хоть капля фальши — вы сгорите заживо, разорванные собственной живицей. Вы понимаете это?

Я шагнул вперёд и встал рядом с Ефросиньей. Она протянула руку, и я крепко сжал её холодные пальцы. Увидел краем глаза, как вскинула брови Любава Шумилова.

— Мы чувствуем свою правоту, Ваше Величество, — громко сказал я, обводя взглядом замерший зал. — И мы специально сделали так, чтобы наши голоса прозвучали здесь, перед всеми аристократами Империи. Да, в этом и состоял наш план. Если нас при всех обвиняют, то пусть дадут шанс перед всеми оправдаться! Вы можете приказать нас убить. Охрана сделает это за пару секунд. Однако при этом вы своими руками откроете двери Опасным землям, позволите предателям и дальше плести паутину за вашей спиной.

Я сделал паузу, позволяя словам осесть в умах слушателей.

— Мы же, в свою очередь, хотим, чтобы Опасные земли исчезли навсегда! Чтобы твари не смели носить лица наших отцов! И мы просим вашей милости… Сделайте выбор. В пользу благоразумия и истины. Даруйте нам Суд Стихий!

В зале стало тихо. Слышно было лишь, как за окнами дворца гудит весенний ветер, да потрескивают светильники под потолком. Все ждали слова того, кто вершил судьбы миллионов. И от этого слова зависело, выйдем ли мы отсюда живыми, или этот бал станет для нас последним.

Император Иван Вячеславович чуть кашлянул, прикрыв рот ладонью в белой перчатке, и этот звук погасил последние отголоски шепотков в огромном бальном зале.

— Господа, — голос Императора не был громким, но благодаря дворцовой акустике и, возможно, легкой магии воздуха, его можно было расслышать в самых дальних уголках зала. — Что ж… вы обвиняете друг друга в том, что призвали Опасные земли на территории Империи? Это очень серьёзное заявление. Молодые люди обвиняют князя Долгополого. А он обвиняет их в ответ.

Долгополый дёрнулся, открыл было рот, чтобы снова завести свою шарманку про «безумную девчонку и террориста», но Иван Вячеславович лишь чуть повёл бровью, и князь захлопнул варежку с такой скоростью, что клацнул зубами. Во какая тишина была в зале, если этот звук я услышал на расстоянии от князя!

— Что же, я предлагаю следующее, — продолжил государь Император. — Вам, господин Елисей Ярославский, и вам, госпожа Преображенская, я предлагаю быть сегодня моими гостями. И да! Я хочу удовлетворить вашу просьбу об Ордалии. Если вы желаете доказать свою правоту перед лицом стихий и богов, то мы сделаем это завтра. Начало будет в десять часов утра.

По залу снова пронеслись вздохи. Аристократы переглядывались. Ордалия! Настоящая Ордалия! Суд, который не проводился уже хрен знает сколько лет.

— Я думаю, что идеальным местом проведения Ордалии будет наша Императорская Арена, — чеканил Император. — А чтобы отдохнуть и выспаться перед испытанием, о котором сами же и просите, я предлагаю вам проследовать за одним из моих людей.

Он щёлкнул пальцами. Звук хлестнул, как выстрел. Из-за спин гвардейцев тут же, словно чёрт из табакерки, вынырнул пожилой слуга в расшитом золотом камзоле. Он низко поклонился, ожидая приказаний.

Иван Вячеславович перевёл взгляд на толпу, туда, где стояли мои родные и друзья.

— Господа Ярославские, Шумиловы, Рязанцевы, Морозовы… Я принимаю ваши голоса в поддержку молодых людей. Думаю, что завтра всё окончательно прояснится. А сегодня… Сегодня я предлагаю вам всем остаться и повеселиться на Весеннем Балу. Не будем огорчать праздник Живы ненужными дуэлями, скандалами или же стрельбой. Давайте всё оставим до завтра. Сегодня же воздадим честь приходу весны.

Затем его взгляд сместился на бледного Романова и багрового Долгополого.

— Господин Долгополый, господин Романов, вас я тоже прошу присоединиться к общему веселью. Надеюсь, что больше праздничный вечер никто не омрачит. И мы вместе с вами завтра посмотрим, как молодые люди будут проходить те испытания, о которых они заявили. Я думаю, что это решение устроит всех. Или есть какие-нибудь возражения?

Возражать Императору? Дураков не нашлось.

Долгополый скрипнул зубами, но выдавил из себя подобие учтивого поклона. Романов только кивнул, утирая лоб платком. Ух, как же их сейчас подрывает на месте! Одно дело