Укрощение строптивого ректора - Леон Монтан

Через десять минут парадный вестибюль центрального корпуса академии «Грозовой пик» напоминал поле битвы перед решающим штурмом.

По широкой мраморной лестнице со стороны главных ворот, гремя коваными ботфортами и боевыми жезлами, вошли три десятка столичных карателей магического трибунала в чёрно-золотых плащах. Во главе отряда, высоко задрав подбородок, вышагивал лорд Джулиан Ванкур. Рядом с ним семенили освобождённые им из-под стражи декан Корнелиус Варг и казначей Сквиб, которые всё ещё нервно подёргивали плечами после моего крапивного проклятия, но смотрели волками.

Джулиан явно рассчитывал, что мы с Магнусом сейчас медленно и мучительно превращаемся в сосульки на дне заваленного склепа, а растерянные курсанты без командира сдадутся без единого писка.

Поэтому, когда двери внутренней галереи распахнулись и навстречу карателям на верхнюю площадку лестницы вышли живые, невредимые и пышущие золотисто-синей мощью мы с лордом-ректором, у бывшего жениха отвисла челюсть.

— Вы… вы как выбрались?! — взвизгнул Джулиан, отступая на шаг за спины своих приставов и хватаясь за сердце. — Там же десять тонн гранита!

— Гранит у тебя в башке, инспектор, и тот с трещиной! — звонко ответила я, закидывая на плечо бабушкину чугунную сковородку первого калибра.

Магнус Дарк шагнул вперёд к балюстраде. Его голос пророкотал под сводами холла с такой властной, сокрушительной мощью, что у карателей в первом ряду дрогнули магические щиты:

— Джулиан Ванкур! Властью командующего северным рубежом вы обвиняетесь в государственной измене, диверсии на военном объекте и покушении на жизнь курсантов империи! Бросьте оружие и предъявите к досмотру вашу аммуницию!

На секунду в глазах Джулиана мелькнул животный страх, но он тут же взял себя в руки и истерично рассмеялся, взмахнув свитком с судейской печатью:

— Вы больше здесь никто, Дарк! Вы отстранены моим чрезвычайным мандатом! Воины Короны, перед вами мятежник и беглая преступница, которые сговорились с тёмными силами! Взять их обоих живыми или мёртвыми! Кадеты — оставаться в казармах, иначе пойдёте под трибунал как пособники!

Двадцать карателей трибунала синхронно вскинули боевые жезлы, нацеливая их на грудь Магнуса.

— Как бы не так, павлин столичный! — вдруг рявкнул с бокового балкона зычный голос кадет-сержанта Дориана Хоука. — За ректора и боевой борщ — в ружьё, пацаны!

В ту же секунду со всех боковых галерей, из коридоров второго этажа и из дверей трапезной в парадный холл хлынули все четыре курса академии!

Двести отборных, широкоплечих парней встали живой, несокрушимой стеной вокруг нас с ректором!

Но самое прекрасное было то, ЧЕМ именно вооружилась элита имперской армии по моему экстренному приказу мобилизации «Кафедры бытового вредительства»!

В руках у первой шеренги четвёртого курса зловеще поблёскивали смазанные салом чугунные сковородки всех калибров, медные тазы и пудовые крышки от казённых котлов, исписанные мелом моими рунами «Рикошет в лоб»! Вторая шеренга держала наперевес длинные кухонные ухваты, скалки и заговорённые берёзовые веники, смоченные в крутом мыльном щёлоке. А первокурсники на верхних балконах с горящими от восторга глазами сжимали в руках корзины с квашеной капустой, мешочки с чихательным красным перцем и банки с взболтанной содой и уксусом!

— Вы что… издеваетесь?! — старший офицер столичных карателей ошарашенно переводил взгляд с грозного генерала Дарка на кадетов с дуршлагами на головах вместо шлемов и сковородками в руках. — Это боевая академия или бунт в сумасшедшем доме?!

— Это прикладная бытовая защита в действии, господа! — гордо объявила я, поднимая сковородку, как маршальский жезл. — Бегемот, давай кавалерию по флангам!

— В атаку, орлы! За сметану и отечество! — раздался из коридора восточного крыла громогласный боевой вопль моего кота.

Двустворчатые двери распахнулись, и на мраморный пол холла на бешеной скорости вылетела тяжёлая кавалерия старого крыла!

Дюжина массивных чугунных полотёров на щётках неслась клином прямо на строй карателей трибунала! На головном полотёре, как адмирал на флагмане, стоял Бегемот в медном дуршлаге набекрень и с поварёшкой наперевес, а сзади призрак Игнатий лихо размахивал двумя оцинкованными вёдрами с мыльной пеной!

— Огонь по мятежникам! — взвизгнул перепуганный Джулиан.

Каратели дали залп парализующими и огненными плетениями.

Первая шеренга четвёртого курса под руководством Хоука сработала как швейцарские часы! Тридцать чугунных сковородок и медных тазов с мелодичным звоном встретили вражеский залп и с утроенной скоростью отбили парализующие молнии обратно в ряды атакующих!

Половину карателей тут же скрутило собственными заклинаниями, а в оставшихся на полном ходу врезалась эскадра бешеных полотёров Бегемота!

Что тут началось!

Мыльная пена летела до самого потолка! Щётки полотёров закручивали лакированные ботфорты столичных законников в шпагат, роняя их на скользкий мрамор. Сверху первокурсники открыли прицельное бомбометание квашеной капустой и перцовыми кулёчками, отчего грозный отряд трибунала принялся оглушительно чихать, плакать и кататься по полу в обнимку с моими боевыми половыми тряпками!

Джулиан Ванкур, которому кочан квашеной капусты прилетел аккурат в напудренный парик, с проклятиями отскочил к центральной колонне холла, но тут перед ним выросла фигура Магнуса Дарка, отбившего по пути атаки трёх приставов одной левой.

— Игра окончена, Ванкур! — отрезал ректор, направляя клинок, обвитый золотисто-синей молнией, прямо в грудь ревизора.

Загнанный в угол бывший жених затравленно огляделся: его каратели барахтались в мыльной пене, казначей Сквиб уже сдался в плен Бегемоту, и только декан Варг стоял рядом с Джулианом у края главной вентиляционной решётки в полу холла.

Лицо Джулиана вдруг исказилось безумной, злобной гримасой человека, которому больше нечего терять.

— Думаешь, победил, Дарк?! — заорал он, выхватывая из внутреннего кармана камзола крупный, пульсирующий чёрно-бурым светом диск из мертвецкого воска и с размаху разбивая его каблуком прямо о чугунную решётку под ногами! — ЖРИ ИХ, ТВАРЬ!

Мраморный пол в центре парадного холла вздулся изнутри, и чугунная решётка вентиляции с грохотом взлетела под самый купол!

Из провала, подгоняемый последним предсмертным импульсом разбитого артефакта, с оглушительным, сотрясающим стены воем вырвался Пожиратель.

Глава 19. Кулинарный апокалипсис

«Древнее зло можно победить двумя способами: либо триста лет читать ему заупокойные молитвы на мёртвых языках, либо влить в него пять вёдер кипящего борща с чесноком и треснуть сверху чугунным котлом. Второй способ надёжнее и пахнет вкуснее». — Из фундаментального труда ведьмы Сабрины Вейн «Кулинария массового поражения».

Когда из пролома в мраморном полу вырвалось тело Пожирателя эфира, в парадном холле академии разом погасли все магические светильники, а стёкла в высоких стрельчатых окнах покрылись трескучим