День, который не кончается - Галина Доронина

Я ворочалась с боку на бок, но уснуть не получалось, хотя спальник оказался вполне удобным и теплым. Страх куда-то ушел, оставив после себя лишь тупую, вязкую тяжесть, и мозг заработал на полную мощность, перебирая факты, ища выход и анализируя происходящее.

Самое обидное, что мы пришли сюда добровольно.

Нас никто не тащил силой. Нас не похищали. Мы сами, своими ногами, пошли за Алисой в лес. Нас подгоняло любопытство. Жажда ответов.

И вот результат: я лежу в палатке, в лагере, который существует вне времени, и думаю о том, что мы, возможно, проведем здесь вечность. Повторяя один и тот же июльский день снова и снова до бесконечности. Ужас какой-то.

А еще я злилась на себя за то, что пошла за Алисой. Я же знала, что это безумие, и все равно поперлась в эту дурацкую пещеру!

Ведь я всю жизнь считала себя рациональным человеком, а в итоге вляпалась в ситуацию, которая не укладывается ни в одну рациональную модель.

Раз существуют петли времени, это значит, что реальность гораздо шире, чем я думала.

Это значит, что я жила всю свою жизнь, высокомерно отвергая все, что не укладывалось в мою картину реальности. Я была уверена, что мистики не существует и что все имеет рациональное объяснение.

«Люди верят в эту чушь, потому что боятся признать, что мир случаен и хаотичен», – говорила я.

А теперь я лежу в палатке в безвременье и понимаю, что ошибалась. Фатально.

Мир не такой, каким я его себе представляла.

Он страннее.

Опаснее.

Но и... интереснее.

И это меня пугало.

Я закрыла глаза, попыталась сосредоточиться на дыхании, чтобы заснуть, но не помогло.

В этот момент рядом зашевелилась Аня. Она тихонько вылезла из спальника и выскользнула из палатки. Значит, не только мне не спится.

Я открыла глаза и осторожно, чтобы не разбудить Алису, вылезла на улицу следом за Аней.

Ночь встретила меня прохладой и тишиной.

Костер еще тлел, и угли светились тускло-оранжевым светом. Рядом с ним, на бревне, сидела Аня с задумчивым видом.

Я еще ни разу не видела ее такой. Обычно она энергичная, напористая, с огоньком в глазах. А сейчас она выглядела какой-то усталой и потерянной.

Она настолько была погружена в свои мысли, что я кашлянула, чтобы не напугать ее своим внезапным появлением.

Она вздрогнула и обернулась.

– Не спится? – спросила я, присаживаясь рядом.

– Не спится, – эхом отозвалась она.

Костер потрескивал, выбрасывая искры.

– Как думаешь, мы выберемся отсюда? – тихо спросила я.

– Хотелось бы, – невесело усмехнулась она.

Немного помолчала, а потом развернулась ко мне и продолжила:

– Знаешь, Варь, я всю жизнь искала доказательства того, что в мире существует мистика. Ездила по заброшенным домам, на которых, якобы, лежит проклятье. Брала интервью у людей, утверждавших, что видели призраков... Три года я гонялась за чем-то реальным, но каждый раз оказывалось, что это фейк. Я даже начала думать, что мистики не существует. Никому не признавалась в этом, но в глубине души подозревала, что я зря трачу время.

Она замолчала, потом добавила:

– А теперь нашла. Вот оно, реальнее не придумаешь. Петля времени, и люди, живущие в одном дне тридцать восемь лет. Реальность, которая не подчиняется законам физики. Ведь это именно то, о чем я мечтала. – Она усмехнулась снова, и на этот раз в усмешке была горечь. – Но почему-то мне не радостно. Мне страшно.

Я вздохнула ночной летний воздух и неожиданно призналась:

– Мне тоже.

Она посмотрела на меня удивленно.

– Серьезно? Ты выглядишь такой спокойной...

– Это внешнее спокойствие, – призналась я. – На самом деле я ужасно боюсь того, что мы не выберемся и будем вечность проживать один и тот же день. Или что еще хуже: что я стану как Дмитриев. Буду все помнить, а остальные – нет.

Аня протянула руку и сжала мою ладонь холодными пальцами.

– Мы выберемся, – сказала она. – Мы умные. Мы обязательно справимся.

Я вздохнула. Ее слова да Богу в уши...

Мы сидели молча, глядя на огонь. Небо над поляной было ясным, звезды висели низко, и комаров почти не было, видимо, их отпугивал дым костра.

Из мужской палатки доносился чей-то храп.

– Я думала, что когда найду доказательства, то жизнь станет проще, – задумчиво сказала Аня. – Я пойму, как устроен мир, и страх перед неизвестностью исчезнет. – Она усмехнулась. – Какая наивность.

Мы еще немного посидели в тишине, потом Аня поднялась.

– Пойду попробую уснуть, – сказала она. – Завтра нам понадобятся силы.

– Спокойной ночи, – кивнула я ей. – Я тоже скоро приду.

Она ушла, и я осталась одна у костра. И мысли, которые я гнала от себя весь день, наконец настигли меня.

Как бы я не сопротивлялась и не убеждала себя в том, что Максим мне абсолютно безразличен, стоило мне остаться одной, как его лицо встало перед глазами.

Я вдруг с пугающей ясностью осознала: он мне нравится. И пусть это глупо, и абсолютно не ко времени, но я ничего не могу с этим поделать. Он не просто умный и загадочный, он еще и очень красив. Этого я тоже не могла не заметить.

А еще у него есть редкое качество: он умеет слушать. По-настоящему слушать, а не просто ждать своей очереди вставить слово.

И его общение с Алисой меня задевает. Хотя с какой стати? Он мне никто. Мы даже не друзья. Просто люди, оказавшиеся в одной передряге. Но от этого не легче.

А самое паршивое в этой ситуации то, что он не делает никаких попыток сблизиться со мной. Может, я ему просто неинтересна? А может, у него вообще пунктик насчет загадочных девушек с отрешенным взглядом. Таких как Алиса. Со мной-то все понятно: историк, скептик, никакой загадочности.

А учитывая то, что я сама не из тех девушек, кто способен сделать первый шаг, то, судя по всему, эта история обречена закончиться, даже не начавшись. Я из тех, кто будет сидеть и молча страдать, вместо того чтобы просто сказать: «Эй, ты мне интересен». Я боюсь отказа и не умею быть уязвимой.

Вот такая вот дурацкая ситуация. Мы застряли в петле времени, непонятно, выживем ли, а я сижу и думаю о парне, которому на меня, возможно, плевать.

Со стороны мужской палатки донесся шорох брезента, и я вздрогнула, отгоняя непрошеные мысли. Наружу выбрался