Вор Мертвого города. Том 2 - Андрей Глухарёв
Я покосился наверх. Небо над Эре-Нергалом по-прежнему выглядело как исполинская гнойная рана. Багрово-чёрный сумрак, заменявший здесь дневной свет, казался гуще, чем несколько часов назад. Воронка туч над усечённой вершиной Дворца Слёз изменилась. Раньше она билась в судорогах, пульсируя фиолетовыми разрядами, — теперь её края стали плотными и почти осязаемыми, как края затягивающегося шрама. Она вращалась медленнее. Тяжело. Лениво. Мозг, приученный искать подвох в любой перемене, мгновенно забил тревогу. Я не маг. Но инстинкты орали: это плохо. Когда водоворот замедляется — он уже всосал в себя всё, что мог. Тот-Кто-Во-Тьме заканчивал пить боль своего плененного дракона. Сон подходил к концу. Дни, отмерявшие наше время в этом проклятом городе, превратились в часы.
Я медленно, контролируя каждый мускул шеи, опустил взгляд вниз, за край карниза.
Под нами зияла пропасть узкой улицы, которая шагах в сорока ниже вливалась в широкий перекрёсток, вымощенный желтоватой плиткой. Перекрёсток был занят. Их было трое. Козлоногие твари из Бездны. Они стояли по углам площади, образуя правильный треугольник, и не двигались. В этой неподвижности было что-то первобытно неправильное: любая тварь переминается, принюхивается, дёргает ушами — а эти застыли, как изваяния, отлитые из ядовитой крови и черной шерсти. Животные глаза, налитые мраком, уставились в никуда. Зато их присутствие ощущалось физически даже здесь, на крыше. Воздух вокруг них дрожал, как над кузнечным горном. До меня долетал густой маслянистый запах серы — першило в горле. Там, где их массивные раздвоенные копыта касались мостовой, древние камни крошились то ли от веса, то ли от древнего колдовства, которым были пронизаны эти создания Бездны. Они не охраняли место. Они просто присутствовали, давя пространство одним своим существованием, — свинцовые гири, брошенные на тонкий лёд.
В самом центре треугольника, там стояли двое. Первый стоял на коленях. Гвардеец герцога Валериана. Один из тех элитных солдат, чьи товарищи пару часов назад были размазаны по стенам Слепыми Судьями. От его брони мало что осталось: чернёная сталь измята так, словно по ней прошлись кувалдой, левый наплечник с золотым вепрем едва держится на одном ремне, открывая окровавленную поддоспешную куртку. Волосы слиплись от пота и пыли. Лицо — месиво из разбитых губ, заплывшего глаза и подсохшей крови. Руки стянуты за спиной его же собственным кожаным ремнём.
Но он был в сознании. Сидел прямо, расправив плечи, и упрямо смотрел снизу вверх на того, кто стоял перед ним. Цеплялся за солдатскую выправку. За гордость человека, который продал меч за золото и готов умереть за контракт. Такой же наемник, как и мы, только с привкусом благородства. Я видел с высоты своего карниза, как эта гордость трещит по швам: подбородок мелко дрожал, грудь вздымалась слишком часто. Он не справлялся.
Перед ним возвышалась фигура в длинном бесформенном плаще. Призыватель. Я впился в него взглядом. Ждал, что он начнёт вышагивать кругами, размахивать руками, орать угрозы или применять магию, чтобы выпотрошить разум пленника. Злодеи любят театральность. Но Призыватель просто стоял — абсолютно спокойно, руки скрыты в складках плаща, ни капли агрессии, ни капли напряжения. Именно это спокойствие в окружении трёх монстров из Бездны было самой страшной угрозой из всех возможных.
Разговор начался не сразу. Призыватель держал паузу. Смотрел на гвардейца сверху вниз — и я видел, как под этим безмолвным, давящим взглядом солдат ломается быстрее, чем под пыточными клещами.
Наконец фигура в плаще заговорила.
С такого расстояния, сквозь ветер, гуляющий между зиккуратами, я не мог разобрать слов. Но отзвуки долетали. Голос Призывателя был тихим, шелестящим, лишённым интонации. Короткий вопрос — и молчание. Он не торопил. Просто ждал. Гвардеец дёрнулся и что-то выкрикнул в ответ — резко, выплёвывая слова вместе с кровью. Видимо, послал к демонам. А демоны стояли рядом.
Призыватель не шелохнулся. Не ударил. Не кивнул козлоногим тварям. Продолжал стоять с тем же совершенным, поглощающим равнодушием. Пауза растянулась. Стала невыносимой. Я, находясь на крыше, физически ощущал, как эта тишина давит на плечи гвардейца, выжимая из него волю. Ожидание боли всегда хуже самой боли. Солдат ждал, что его начнут рвать на куски, нервы его были натянуты до звона, а его палач просто стоял и смотрел.
Снова короткий вопрос.
На этот раз гвардеец ответил быстрее. Его голос утратил звонкость — это был уже не лай пса, загнанного в угол, а надломленный хрип человека, который понял, что его бравада здесь никому не интересна.
Ветер на мгновение стих, перестав выть в трубах башен, и до меня долетели обрывки слов, отразившихся эхом от мостовой:
— … не знаю, где именно… — голос гвардейца срывался.
Короткий вопрос снизу. Неразборчивый шелест.
— … маг говорил… — солдат судорожно втянул воздух. — Усыпальница… Эль-Карнах… Перворождённый…
Я мгновенно запомнил эти слова. Усыпальница. Эль-Карнах. Перворождённый. Ключи. Места. Имена. То, ради чего Валериан послал сюда целую армию, сейчас доставалось Призывателю бесплатно.
Ещё один шелестящий вопрос.
— … больше нам не говорили! Клянусь Светом, больше ничего! — гвардеец почти плакал, голова дёрнулась вперёд. — Мы солдаты! Нас не посвящают в планы лордов! Мы просто шли за картой…
Повисла долгая вязкая пауза.
Я не сводил взгляда с Призывателя. Изучал его. Физическую силу не применяет — экономит энергию или просто брезгует грязной работой. Умеет ждать — признак ума и страшной уверенности в себе. И самое главное: демоны. Они не дёрнулись ни разу за весь допрос. Ни слова приказа не слетело с губ Призывателя. Но я знал, что стоят они так лишь потому, что того хочет Призыватель. Между ними существовала более глубокая связь, чем поводок из слов и команд.
Слова гвардейца растаяли в тумане. Призыватель замер ещё на несколько долгих ударов сердца. Затем медленно, очень плавно кивнул. Один раз. Жест человека, закрывающего неинтересную книгу.
В этот момент в проходе между домами закрутился сквозняк. Резкий, промозглый порыв ударил в перекрёсток, взметнув серую пыль и тяжёлые полы плаща Призывателя. И ветер сбросил с него капюшон.
Это длилось секунду. Может, две. Прежде чем он успел поднять руку, я увидел его профиль в тусклом гнойном свете, сочащемся из-за багровых туч. Левая сторона лица. Ничего демонического. Никаких рогов, пылающих глаз или клыков, о которых любят