Время, вперед! - Артём Март

Завьялов и Костин медленно и осторожно пошли ко мне, обходя прапора с двух сторон. Мытаренко же положил мне на плечо тяжелую руку.

Я глянул на него.

— Убери.

— Еще чего, — хмыкнул солдат. — Думаешь, раз ты прапор, то…

Он не договорил. Потому что я просто взял и со всей силы наступил ему на больную ногу.

Мытаренко аж глаза выпучил. Зашипел, стараясь не кричать от боли. Потом замычал, схватился за стопу и рухнул в кабинку, едва не угодив головой в очко.

И Дементьев, и двое его дружков застыли, как вкопанные. Все трое округлили перепуганные глаза, глядя на то, как корчится их «товарищ».

— Ну? — я улыбнулся. — Кто следующий?

— Чего вы стоите! — взвизгнул прапор. — Хватай его! Это приказ!

Но ни Завьялов, ни тем более Костин не спешили бросаться в бой. Они мялись на месте, глядя то на меня, то на матерящегося от боли Мытаренко.

— Ну давай, — я посмотрел на Завьялова.

— Да он же раненный! — снова крикнул Дементьев.

— Давай-давай, — кивнул я Завьялову. — Я ж раненный.

И тут Завьялов не вытерпел. Он бросился прочь из туалета, а следом за ним вылетел наружу и Костин.

— Куда⁈ — удивился и одновременно испугался прапор. — Куда, сукины дети⁈

Через мгновение ни одного, ни второго и близко не было. Даже Мытаренко и тот сначала пополз по полу, потом неловко и торопливо поднялся, опираясь о перегородки, и на удивление быстро свистнул из уборной.

Дементьев обернулся. Посмотрел на меня.

— Я… — выдал он, — я ж пошутил… Просто…

Он не договорил и бросился было наружу, но я рванулся следом.

Боль вспыхнула в боку от резкого движения, но я предпочел ее просто не замечать. Схватил Дементьева за шкирку и подставил ему ногу.

Прапор споткнулся, со смачным шлепком рухнул на кафель.

Не скрою, от таких резких движений стало так больно, что мне даже показалось, будто рана закровила.

Прапор, тем временем, пыхтя отполз в сторону, прижался к стенке.

— Я… Я ни в чем не виноват… Я… Я просто продаю сигареты и спирт! И все! Я… Мне…

Я медленно приблизился. Опустился рядом на корточки.

— Да не переживай ты, — вздохнул я. — Нормально все будет.

— Что… Что тебе нужно?..

— Знаешь что? — я улыбнулся. — Ты верно понял, когда сказал, что не поверил, будто я могу заниматься таким делом. Ну, таким как занимаешься ты.

Прапорщик уставился на меня перепуганными глазами.

— Руки марать не хочется, — брезгливо закончил я.

— Что… Что тебе от меня надо? З… Зачем ты все это затеял?..

— Такая падла как ты, — сказал я, — никогда правды не скажет, если спросить напрямую. А вот если нажать как следует, а лучше — опозорить, то тут пожалуйста.

Прапорщик Дементьев вздрогнул.

— Ты… Ты догадался, что я тебе не поверил, так?.. И… И знал, что я тебе темную устрою?..

— Значит так. То, что сейчас происходит — это наши с замполитом дела, понял? — солгал я.

— Что? С замполитом? — округлил он глаза.

— С ним, родимым, — я кивнул. — Не нравится ему, что в последнее время бойцов пьяными ловят. Вон, слышал, как два дня тому Миронова поймали пьяным? Твоих рук дело?

— Я…

— Говори, падла, — я схватил его за грудки. В боку кольнуло, но я не подал вида. — Твоих рук дело, спрашиваю?

— Ну… Ну он купил немного спирта… Совсем чуть-чуть и…

— Кончай ты ныть, — встряхнул я его. — Говори толком.

— Я! Я ему продал спирт!..

— Ну вот и хорошо, — я отпустил Дементьева.

Он тут же прижался спиной к стене и схватился за грудь так, будто я ему только что грозил сердце вырвать.

— Ч-чего ты хочешь? — простонал прапорщик.

— Распространителей найти, — покачал я головой. — И вот. Нашел. Вы четверо.

— Мы… Мы… — Дементьев принялся задыхаться, округлив глаза от страха. — Мы… Да мы совсем чуть-чуть… Да это завхоз нам предложил! Я ему в карты денег проиграл, вот он и…

— Знач, слушай, — покачал я головой. — Вот как мы с тобой поступим. Я дам тебе шанс соскочить с этого дела. Ну, чтобы под уголовную статью не загреметь. Понимаешь?

— П-понимаю, — сглотнул Дементьев. — Я… Я все сделаю, как ты скажешь!

— Что продает завхоз? Чем торгует? — я схватил его за воротник. — Отвечай!

— С… Спирт и сигареты, — забормотал тот, — спирт со склада берет… Списывает, как порчу, бой или недостачу! И продает солдатам! С… Сигареты покупает оптом, на рынке! Хранит в подсобке у склада, за старыми ящиками!

— Какой ты разговорчивый, — улыбнулся я.

Прапорщик мне не ответил. Только сглотнул, испуганно пуча глаза.

— Что-нибудь еще? Бинты, медикаменты?

— Не… Не видел, чтобы он продавал! Да и кому⁈ Это добро денег не приносит! Проще продать спирт и…

— Не видел, — подтянул его я, — или не продает⁈

— Не продает! Не продает! — перепугался прапорщик.

— Есть у него еще распространители? Сообщники?

— Ну… — он сглотнул. — Старшая медсестра, Егорова, иногда подписывает ему накладные! Есть еще один сержант, из местных! По прозвищу Кабан! Через него! Один санитар иногда помогает ему переносить товар!

— А кто-нибудь приезжает к нему? Ты видел? Он вывозит товар за пределы госпиталя?

Прапорщик зажмурился, поджал губы. Лицо его стало таким красным, что казалось, он вот-вот заплачет.

— Говори.

— Я… Я не знаю…

Я схватил его за руку, потом за палец.

— А ну, дай сюда.

— А! Что⁈

Я сжал ему указательный.

— Кто-нибудь к нему приезжает⁈ — нажал я. — А-то переломаю, к чертовой матери!

— Я… Нет!

— Откуда знаешь?

— Мы с ним пили как-то вместе! Он сам говорил! Говорил, раньше, до войны, продавал разное! Говорил, сейчас перестал! Мол, сейчас солдат в госпитале много! Проще торговать спиртом и сигаретами! Мороки меньше, а денег больше! Замначальника по тылу его прикрывает! — Дементьев зажмурился и отвернулся от меня. — Больше ничего не знаю!

— Молодец, — я отпустил ему руку.

Встал.

— Когда у тебя следующая встреча с завхозом назначена?

— Что⁈ — перепугался все еще валяющийся у стены прапор.

— Что слышал. Встреча когда?

Он округлил глаза.

— Я думал…

— Мало ли, что ты думал. Отвечай на вопрос.

— Ч-через два дня… Когда товар реализую и…

— Пойдешь к нему сегодня. После отбоя.

У прапора аж лицо вытянулось.

— Что⁈ Но… Так не положено! Зачем мне к нему идти, пока я все не распродал и…

— Придумай, — пожал я плечами. — Значит, слушай. Скоро за завхоза хорошо возьмутся. Хочешь, чтобы и за тебя взялись?

— Я⁈ Нет, я не…

— Ну вот, — я улыбнулся. — Будешь помалкивать о том, что тут было, и слушать меня, ничего с тобой не станет.

Он сглотнул, но промолчал.

— Значит, — продолжил